Чтение онлайн

Когда орел посмотрел на раненых, его вид изменился. Вместо пламенной решимости, которую видел я, его взгляд стал излучать нежность и сострадание к раненым и был похож на взгляд доброго дедушки. Орел расправил крылья и стал махать ими так, что на раненых повеяло освежающей прохладой. Этот легкий ветерок не был похож на то, что мне доводилось ощущать раньше. С каждым новым вдохом я ощущал прилив сил и большую ясность ума. Вскоре раненые встали на ноги и стали поклоняться Богу с такой искренностью, что у меня выступили слезы. И снова мне стало очень стыдно от того, что я насмехался над теми, кто находился на этом уровне. Они казались такими слабыми и наивными тем из нас, кто спускался с горы, но они претерпели намного больше нас и все равно остались верными. Бог сохранил их, и они возлюбили Его великой любовью.

Я посмотрел на гору. По всей горе до самой вершины орлы махали крыльями, и все люди на горе получали обновление и освежение от создаваемого ими ветра. Вскоре все стали поклоняться Господу. Вначале пение на разных уровнях звучало нестройно, но через некоторое время каждый человек на каждом уровне пел в совершенной гармонии со всеми остальными. Еще никогда на земле я не слышал такого прекрасного пения. Мне не хотелось, чтобы это прекращалось, так как это было тем же самым поклонением, какое мы испытали в Саду, но теперь оно звучало еще полнее и богаче. Это было потому, что мы поклонялись непосредственно в присутствии наших врагов, посреди тьмы и зла, окружавших гору, и от этого поклонение казалось еще более прекрасным.

Не знаю, сколько длилось наше поклонение: часы, дни или минуты. И вдруг орлы перестали махать крыльями и все прекратилось. «Почему вы остановились?» — спросил я у того орла, с которым говорил раньше.

«Потому что они залечили раны», — ответил тот, указывая на бывших раненых, стоявших теперь в полном здравии. «Истинное поклонение может исцелить любую рану», — добавил он.

«Пожалуйста, сделайте это снова», — стал умолять я.

«Мы будем делать это еще много раз, но не мы решаем, когда. Тот ветер, который ты ощущал, был Духом Святым. Он направляет нас, а не мы — Его. Он исцелил раненых и привел всех в единство, что является непременным условием для ведения той битвы, которая будет впереди. Истинное поклонение также изливает драгоценный елей на Голову Иисуса, которая затем стекает на все тело и объединяет нас с Ним и друг с другом. Никто, объединившись с Ним, не останется раненым или нечистым. Его кровь — это чистая жизнь, и она начинает течь в нас, когда мы соединяемся с Ним. А когда мы соединяемся с Ним, мы также соединяемся с остальным телом, так что Его кровь течет через всех. Не так ли ты помогаешь заживлению раны на своем теле, закрывая ее для того, чтобы кровь поступала в раненую часть тела и способствовала ее восстановлению? Если какая-то часть Его тела ранена, то мы должны соединиться с ней, окружив ее, пока она полностью не восстановится. Все мы одно в Нем».

Эйфория от поклонения все еще захватывала меня, так что это маленькое учение показалось мне самым основательным из тех, какие мне доводилось слышать, хотя я и сам учил этому раньше. Когда Дух Святой двигался, каждое слово наполнялось славой независимо от его простоты. Кроме того, это наполняло меня такой любовью, что мне захотелось обнять всех, включая орлов с огненными глазами. Затем, будто пораженный молнией, я вспомнил тех могучих воинов, которые были захвачены в плен. Орел почувствовал это, он ничего не сказал. Он только внимательно наблюдал за мной. Наконец я сказал: «Можем ли мы возвратить тех, кого мы только что потеряли?»

«Хорошо, что у тебя появилось это чувство, — сказал орел. — Мы не имеем полноты и наше поклонение не будет совершенным, покуда все тело не восстановится. Даже в самом высшем поклонении, даже в присутствии Самого Царя мы будем чувствовать эту пустоту, пока все не соединятся в одно, потому что наш Царь также чувствует это. Все мы скорбим о наших братьях, находящихся в рабстве, но мы скорбим еще больше о сердце нашего Царя. Так же, как ты любишь всех своих детей, но печалишься об одном, который болен или ранен, так и Он любит всех Своих детей, но сейчас большую часть Его внимания занимают раненые и угнетенные. Ради Него мы не должны останавливаться, пока все не восстановятся. Пока хоть кто-либо ранен, Его сердце также ранено».

Сидя рядом с орлом, я погрузился в глубокие раздумья о том, что он говорил. Наконец, я сказал: «Я знаю, что Мудрость теперь говорит со мной через тебя, потому что я слышу Его голос, когда ты говоришь. Я был так уверен в себе перед этой последней битвой, но чуть было не увлекся той же высокомерностью и самонадеянностью, что и те люди, и мог с легкостью попасть в плен вместе с ними, если бы Мудрость не остановила меня. Я был вне себя от ненависти к врагу, и это чувство было больше, чем желание освободить своих братьев, хотя последнее было частью того, что мною двигало. С тех пор как я впервые пришел к горе и вступил в великую борьбу, большинство из того хорошего, что я делал, как я сейчас понимаю, делалось мною с неправильными мотивами, а многие плохие дела совершались из благих побуждений. Чем больше я познаю, тем становлюсь менее уверенным в себе».

«Должно быть, ты много времени провел с Мудростью», — откликнулся орел.

«Она была со мной долгое время, прежде чем я узнал в ней Его. Но боюсь, что чаще всего я противился Ему. Теперь я чувствую, что мне все еще недостает чего-то очень важного. Того, что я непременно должен иметь перед тем, как вновь отправиться в битву, но я не знаю, чего».

Большие глаза орла пронзили меня насквозь, когда он отвечал: «Ты уже знаешь голос мудрости, когда Он говорит с тобой в твоем сердце. Ты хорошо учишься, потому что на тебе мантия. То, что ты чувствуешь сейчас, — это истинная вера».

«Вера! — выпалил я в ответ. — Я говорю о серьезных сомнениях».

«Ты достаточно мудр, чтобы сомневаться в себе. Но обладатель истинной веры полагается на Бога, а не на самого себя или на свою собственную веру. Ты близок к такой вере, которая может и должна сдвинуть эту гору. Настало время переместить ее в такие места, где ее никогда раньше не было. Но ты прав, тебе все еще недостает чего-то очень важного. Тебе еще необходимо получить великое откровение Царя. Хотя ты и взобрался на вершину горы и постиг каждую истину на своем пути, хотя ты и побывал в Саду Божием, вкусил Его Сына, все равно ты понимаешь лишь часть Божьего плана, и то поверхностно».

Я понимал, что это была истина, поэтому слышать эти слова было утешением. «Я так часто неправильно судил о многих людях и ситуациях. До сегодняшнего дня Мудрость много раз спасала мне жизнь, но все же голос Мудрости звучит внутри меня еще очень тихо, а мои собственные мысли и чувства еще слишком громко и требовательно. Я слышу гораздо лучше, как Мудрость говорит через тебя, чем слышу Его в своем собственном сердце. Поэтому я знаю, что должен всегда находиться рядом с тобой».

«Мы здесь потому, что нужны тебе, — сказал орел. — Мы здесь еще и потому, что ты нужен нам. Тебе даны такие дары, каких нет у меня, а у меня есть такие дары, каких нет у тебя. На собственном опыте ты испытал то, чего не было у меня, а я пережил то, чего ты никогда не знал. Орлы даны тебе до тех пор, пока не наступит конец, а ты дан нам. Я буду очень близок к тебе какое-то время, но затем тебе будут даны другие орлы вместо меня. Все орлы разные. Нам дано знать тайны Господа только всем вместе, а не по отдельности».

После этих слов орел поднялся в воздух с уступа скалы, на котором сидел, и опустился на самый край того уровня, на котором мы находились. «Иди сюда», — сказал он. Подойдя к нему, я увидел ступеньки, которые вели вниз к самому основанию горы. Там находилась маленькая дверь.

«Почему я не видел ее раньше?» — спросил я.

«Когда ты впервые пришел к горе, ты не оставался на этом уровне достаточно долго для того, чтобы оглядеться вокруг», — ответил он.

«Откуда ты знаешь это? Ты был здесь, когда я впервые пришел к этой горе?»

«Я бы знал это, даже если бы и не был здесь, так как все, кто пропускает эту дверь, делают это по одной и той же причине, но действительно, я был здесь, — ответил он. — Я был одним из тех солдат, мимо которых ты так быстро прошел, чтобы продолжить свой путь вверх по горе».

И только тогда я узнал в этом орле человека, которого повстречал вскоре после своего обращения и с кем я действительно несколько раз разговаривал. Он продолжал: «Тогда мне очень хотелось последовать за тобой. Я оставался на этом уровне так долго, что нуждался в каком-либо изменении. Но я не мог покинуть эти потерянные души, которые я до сих пор стараюсь привести сюда. Когда я наконец полностью посвятил себя совершению воли Господа независимо от того, пришлось ли бы мне оставаться или идти дальше, ко мне пришла Мудрость и указала на эту дверь. Она сказала, что это кратчайший путь к вершине. Именно так я попал на вершину горы раньше тебя и там был изменен в орла».