Чтение онлайн

— Чиун, это машина, которая вычисляет.

— А что значит “вычислять”? — спросил Чиун.

— Что значит “вычислять”? — спросил Римо.

— Считать при помощи математических методов, — пояснил Смит.

— Считать при помощи математических методов, — кивнул Римо.

— А что такое “считать”? — снова спросил Чиун.

— Что такое “считать”? — переспросил в трубку Римо.

— Оценивать при помощи упражнений или практического суждения. Это что, так важно для вас?

— Никоим образом, — заверил Римо. — Значит, оценивать при помощи упражнений или практического… Смитти, что там было в конце?

— Суждения, — процедил Смит.

— Суждения, — передал Римо.

— А что это значит? — спросил Чиун.

— Да, действительно, что все это значит? — спросил в трубку Римо.

— Римо, скажите Чиуну, что компьютер — это машина, которая думает… и если ему такая понадобится, я попытаюсь это организовать… а теперь докладывайте.

— Чиун, — оторвался от трубки Римо, — Это машина, которую включаешь в сеть — и она начинает думать.

— Ага, — закивал Чиун. — Я так и предполагал. Воистину мудрости нет предела. Вы делаете машины, чтобы они за вас думали, потому что сами уже не можете это делать. А кто строит эти машины, которые думают? Корейцы?

— Прощу прощения, Смитти, одну секунду, — извинился Римо в трубку. — Нет, мы сами и строим, — обернулся он к Чиуну.

— Вы, утратившие способность думать, строите машины, которые думают? Как же вы делаете это?

— Еще секунду, Смитти, — снова извинился Римо.

— Может быть, вы перезвоните? — донесся до него усталый голос Смита.

— Да нет, не стоит, — ответил Римо. — Просто не кладите трубку.

Когда Римо положил трубку на кровать, из нее послышался скрежет, словно кто-то пытался откусить кусок грифельной доски.

— Эти машины… программируют при помощи логики, — объяснял Римо Чиуну. — То есть она заложена в них.

— Ребенок может обучиться тому, чему его не учат, — произнес Чиун. — Он учится у моря, у небес, у земли. Кусок железа не может этого сделать.

— Может, еще как, — возразил Римо, не отрывая взгляд от лежавшей на кровати трубки. — Они уже сейчас осуществляют большую часть вспомогательных, — это слово он выделил, — несложных, — это слово он выделил тоже, — логических операций по всей стране.

— Ребенок научится распознавать ложь, — гнул свое Чиун. — Он вырастет и поймет, где правда. Кусок железа этого никогда не сделает.

— Тебе лучше просто привыкнуть к этой мысли, Чиун. В конце концов, все мы трудимся на один громадный компьютер.

— Я рад, что мы работаем именно в этой стране, — закивал Чиун. — Потому что через несколько лет этот народ полностью утратит способность двигаться.

Повернувшись, Чиун придвинул к себе пергамент и принялся вписывать в него пассаж о том, чему может и не может научиться ребенок.

Римо поднял с кровати трубку.

— Алло, Смитти… алло?

В трубке раздались гудки.

Римо снова набрал код; на этот раз пришлось ждать чуть дольше.

— Закончили? — осведомился Смит.

— Разумеется, — заверил Римо.

— Доклад, — потребовал Смит.

— Вы сегодня дьявольски доброжелательны, — заметил Римо.

— Вы не находите, что на сегодня уже достаточно пошутили со мной? — устало спросил Смит.

— Этим никогда нельзя насладиться полностью, — ответствовал Римо. Смит вздохнул.

— Да, думаю, если вы когда-нибудь вдруг заговорите со мной человеческим языком, это обеспокоит меня больше. Докладывайте.

— Нужно было дать мне разрабатывать дальше версию с прививками, Смитти. А здесь я зашел в тупик.

— Почему?

— После Энгуса я вышел на некоего Питера Мэтью О’Доннела. О’Доннел — через два “н”. Который закончил существование так же, как мистер и миссис Энгус. Энгус — через одно “с”.

— Об этом я уже слышал. Дальше.

— О’Доннел вывел нас на Техасца Солли Вейнстайна. И тут-то след оборвался.

— Он тоже убит?

— Пока нет.

— Он исчез?

— Нет пока что.

— А заставить его заговорить вы не можете? — в голосе Смита послышались недоверчивые нотки.

— Нет. То есть да. Говорить я его заставил.

— Тогда в чем проблема?

— В том, что он абсолютно ничего не знает. Пойди туда — не знаю куда…

— Дальше.

— Техасец Солли завязан в сотне разных дел — по самые уши. Закладывает ЦРУ мафии. Стучит на мафию в ЦРУ. Сдает полицейским фэбээровцев — ну, и наоборот, конечно. Собирает информацию для Министерства здравоохранения, иммиграционной службы, управления интеграции. Ну и против них, разумеется. Парень развил такую активность, что кое-кого в Техасе уже тошнит — и половина свободного мира знает об этом. И эти парни, которые травят и сдирают шкуры с людей — для него всего лишь еще один номер в записной книжке и счет, по которому уйдут очередные пять штук зеленых. Вот так.

— Вы уверены?

— Что значит “вы уверены”? Конечно, уверен. Хотите — сами спросите у него. Позвоните в справочную Хьюстона и узнайте телефон первой муниципальной больницы. Он, правда, вряд ли может сейчас говорить, но можно попросить его написать — а сестра вам потом прочитает.

— Я никогда не сомневался в ваших методах, Римо. И понимаю вас. Нас, кстати, он тоже снабжал информацией.

— То есть КЮРЕ? Ах, это, должно быть, вас он именовал старым жмотом.

— Мы платили ему двести долларов за доклад, — сообщил Смит.

— Вы настоящий старый жмот, Смитти.

— Ваше мнение можете оставить при себе. Ну, ладно. У меня есть для вас новости.

— Например? — полюбопытствовал Римо.

— Ученые, работающие над вакциной, сообщают, что даже без прививок яд через некоторое время теряет активность.

— Это как?

— То есть в самом лучшем случае мы можем утверждать, что он становится абсолютно безвредным. Видно, тем, кто вводил его в это мясо, пришлось слишком долго ждать. Момент был упущен.