Чтение онлайн

Лёгкие волны несли её вслед за погаснувшими свечами, а позади тёплый ветер подхватывал лепестки пёстрых цветов из рук всё больше отдалявшихся жриц. Люди стояли на берегу до тех пор, пока горизонт совсем не опустел. Никто не проронил ни слезинки, ведь здесь не умирали — лишь уходили куда-то далеко, где словно любящие родители ждали их Боги. Только старик, глядя на стремительно темнеющее небо, с тоской произнёс:

— Бедная девочка. Сегодня наверняка будет дождь…

***

— Эй, Идис! — Колдун, разъярённый словно стая бешеных псов, выскочил из покосившейся лачуги, из трубы которой жуткими клубами валил едкий, глубокого серого цвета, дым.

— Ты готова спалить дом и быть проклятой собственным отцом, лишь бы удрать подальше к своему треклятому морю. — Он было сделал ещё несколько шагов, но спохватился.

— Демоны, проклятые жуткие Демоны! — Мужчина как будто вспомнил о чём-то невероятно важном и заспешил обратно. Его чёрные, наполовину скрытые тяжёлыми веками глаза, пылали праведным гневом. Внутри лачуги практически ничего не было видно и Ковар, задыхаясь и выплёвывая очередные проклятия, спешно начал читать заклинания, но лишь только развиднелось, снова схватился за голову. Старинная карта миров была разорвана в клочья, и на одном из уцелевших фрагментов явно мерцал портал.

— Идис… — Колдун стремительно направился к берегу, попутно поправляя то и дело съезжавшую набок старую меховую шапку. Когда-то давно облюбованная молью она, вкупе с криво застёгнутым бархатным плащом, явно с чужого плеча, и спутанной смоляного цвета длинной бородой, делала образ Ковара довольно комичным, если не сказать совсем смешным.

— Непутёвая медведица! — Пробубнил колдун и не успел больше ничего добавить. Его взору предстала удивительная картина:

Рядом с Идис стояла большая погребальная лодка и никаких сомнений в назначении оной не было, иллюстрации с такими когда-то украшали страницы забытых университетских книг. Девушка обернулась и, завидев отца, не бросилась наутёк, как это обычно случалось, лишь что-то прокричала. За шумом ветра было не разобрать слов. Только когда колдун подбежал совсем близко, расслышал:

— Отец, чужеземка! И она, кажется, жива!

Ковар, воровато озираясь по сторонам, наконец, приложив немалые усилия, смог вытащить девчонку из посудины и пушинкой взвалил на плечо. Осталось лишь собрать вещи так, чтобы не осталось никаких следов. Он резко взмахнул рукой: на глазах, растворяясь голубоватой дымкой в воздухе, начала таять и сама лодка. Спустя лишь пару мгновений на берегу не осталось ни единого напоминания об этой интересной истории, а сами они заторопились прочь, всё дальше уходя от неприветливого берега, вглубь почти соседствующего с морем дикого леса.

— Что это ещё за фокусы? — Прерывисто спросил Ковар. Он почти что бежал. Было и так слишком холодно, а погода с каждой минутой портилась всё сильнее.

— Я лишь увидела яркую вспышку, из которой на воду выбросило лодку, а потом волнами прибило к берегу, оставив между Скользких камней. Она была такой странной и чудесной, что я решила только одним глазком взглянуть и точно никак не ожидала увидеть там человека. Кто вообще может заснуть в такой посудине? — Идис маленькими шажками семенила за отцом и едва успевала, попутно протирая глаза, пытаясь перекричать ревущий ветер и отплёвываясь от залетающего то и дело в рот снега.

— Она не спала, Медведица. Её похоронили. — Отец с силой открыл перекосившуюся, но ещё добротную дубовую дверь дома и зайдя внутрь положил чужеземку на покрытую звериными шкурами широкую лавку. Нужно было срочно зажечь очаг, иначе все они здесь рисковали закоченеть от пробирающей насквозь стужи.

— Хм… — Девушка беззаботно скинула плащ у порога, не утруждаясь даже хоть чуть-чуть отряхнуть его. Она всё никак не могла отвести взгляда от неведомой смуглой девчонки со странного цвета волосами, — Впервые слышу, чтобы кого-то в лодке похоронили, да ещё и в воде. Ну, разве что разбойники по привычке выбрасывают за борт тела.

Из большого кованного сундука она достала сшитое из разномастных кусочков шкур одеяло и укрыла им спящую.

— Отец, да она вся ледяная!

— Сейчас, сейчас! — Колдун что-то недовольно бурчал себе под нос, в попытках в большом мешке со склянками найти нужную. В его планы на сегодня никак не входило ни какое-то там спасение, ни врачевание. Наконец, довольный собой, он всё-таки вытащил тёмный пузырёк, а совсем близко поднеся его к тускло мерцающей лампе, прищурился, оценивая едва покрывающую самое дно водицу внутри. Удостоверившись в правильности выбора, Ковар смешал мутное содержимое с талым снегом и подал железную кривую миску дочери.

— Руки по локоть растирай до красноты, — приказал он, — а остатки вскипяти и пои по ложке. В этот раз обойдёмся без колдовства. Ковен и так наверняка заинтересуется моим сегодняшним подвигом. Если Демоны мешать не станут, то ей повезёт.

Опять этот Ковен! Всем сердцем Идис ненавидела Верховный Совет, которому поперёк горла встали выпускники Академии, а тем более их несанкционированное пользование магией в своих собственных, пусть даже самых безобидных, целях. Отец был из тех немногих, кто отказался работать под знаменем Правящего дома и был изгнан. Тогда же сбежала и мать, предпочитая беззаботную и полную роскоши жизнь в столице за спиной одного из самых известных и влиятельных торговцев. Дочь её даже не винила и не презирала, зная, что наверняка поступила бы так сама. Кому понравится жизнь в глуши по соседству с диким зверьём, где из развлечений-то только и есть, что холодные волны, иногда приносящие будто в подарок у кого-то жестоко отобранные сундуки? А уж имя какое подходящее, словно пророческое — Идис — медведица. Они — это сборище высокопоставленных недоумков лишили её мечты учиться, странствовать и просто быть человеком. Пусть развалится демонов Ковен. Пусть развалится и Дом Советов.

Все следующие дни Ковар по обыкновению где-то пропадал, не считая нужным посвящать в свои дела дочь, а она послушно сидела с чужестранкой, у которой, как ей чудилось, дыхание стало слышно отчётливее и теперь её сковывала не смерть, а здоровый, но очень крепкий сон. Идис показалось, что этим утром та даже слегка пошевелилась. Дочери колдуна нравилось рассматривать диковинную одежду, бусы и кольцо с рубином на неожиданной гостье. Она подолгу изучала плетёные узоры на поясе юбки и странную оранжевую ткань, а время сломя голову неслось мимо этого дома и его далёких от всего мира обитателей. Иногда девушка, как и сегодня, читала спящей старые книги со множеством интересных легенд или разговаривала с ней на всех языках, которые только хоть немного знала.

— Ладно, чужеземка. Мне пора. Ведь ты обязательно очнёшься, да? Тебе просто нельзя быть здесь в таком виде. — Девушка почему-то твёрдо была уверена, что вот-вот всё обязательно наладится, а потомственное чутьё её ещё никогда не подводило. Она вышла из дома и яркий солнечный свет вкупе с отражающим его белым снегом ослепили дочь колдуна.

— Жуткие демоны! — Идис выругалась и направилась в сторону ближайшей малюсенькой деревни, где намеревалась найти для новоприбывшей все необходимые вещи, а заодно и перекусить. Благо, погода и финансы сегодня позволяли.

Последнее время ей снился один и тот же кошмар: как бесконечно льёт дождь, а вдали на обрыве стоит черноволосый бог смерти Каа. Он усмехается, и собирая звёзды плетёт из них нить, чтобы связать ею месяц и забросить ржавым крюком в мирно качающуюся на морских волнах погребальную лодку. Тело сковало сотней оков. Не в силах пошевелиться от страха она смотрит в холодные глаза цвета остывшего пепла, а вокруг на тысячи вёрст никого. Скалистые берега в обрамлении неприступных гор позади усыпаны обжигающим босые ноги ледяным сахаром-снегом. Небо бесцветно-серое — напополам.