Чтение онлайн

Дверь открыла невысокого роста шатенка средних лет.

— Алла Леонидовна? — Голос слегка дрогнул.

— Она самая. А вы, наверное, Людмила? Вы пунктуальны, это хорошо. Прошу, проходите в гостиную. Присаживайтесь. Чай, кофе?

— Н-нет, спасибо.

Алла Леонидовна села в мягкое кресло напротив Алимовой и внимательно посмотрела в лицо потенциальной воспитательницы.

— Для начала расскажите о себе, — попросила хозяйка, сконцентрировав довольно холодный взгляд на волосах Алимовой.

Людмила вкратце поведала свою биографию, после чего Алла поинтересовалась:

— Можно узнать причину, по которой вы решили уйти из детского сада? Это материальная сторона вопроса, я правильно понимаю?

— Не совсем так, вернее, совсем не так.

— Хотите сказать, деньги вас не волнуют?

— Я никогда не ставила материальные блага превыше всего, а сменить место работы была вынуждена по причине личного характера.

— Вы замужем?

— Нет.

— Но у вас есть любимый человек?

— Алла Леонидовна…

— Не подумайте ничего плохого, я интересуюсь не из праздного любопытства. Просто сразу хочу предупредить, если вас связывают крепкие отношения с мужчиной, мне придется вам отказать. Девица… с которой нам пришлось расстаться совсем недавно, злоупотребляла вниманием мужчин, что отрицательно сказывалось на выполнении ее прямых обязанностей.

— Нет у меня мужчины, — в сердцах выпалила Людмила. — Нет и в ближайшем будущем не предвидится.

Алле ответ понравился, она продолжила допрос с пристрастием. Когда Люда уже готова была услышать отказ, Алла Леонидовна возвестила:

— Могу я взглянуть на ваши документы? — Повертев в руках диплом, удивилась: — Вы с отличием закончили педагогический? Похвально!

Неизвестно, что ее так удивило, красная корочка или сам факт того, что Людмила училась в педагогическом, но данное обстоятельство сыграло на руку.

— Вы нам подходите, — заключила Алла, вернув документы законной владелице. — Когда сможете приступить к работе?

— Максимум через две недели.

Алла пустилась в объяснения, что и как должна делать Людмила, получив место няни-воспитателя в доме.

— У вас есть вопросы?

— Хотелось бы познакомиться с девочками.

— Мы непременно к ним поднимемся, только… учтите, Оксана у нас не подарок, любит время от времени показывать крутой нрав. Ни при каких обстоятельствах вы не должны идти у нее на поводу. Не потакать, не позволять садиться вам на шею… а впрочем, о чем я говорю, вы педагог, сами отлично знаете, как вести себя с детьми.

Десятилетняя Оксана сидела в детской на диване, держа в руках книгу. Черные как смоль волосы были затянуты в тугой хвост, а раскосые небесно-голубые очи — по мнению Алимовой — полны обиды.

Четырехлетняя Ниночка, белокурая кудрявая девчушка, смахивающая на ангелочка, увидев бабушку, защебетала:

— Бабуль, я хотела рисовать, а Оксанка спрятала фломастеры.

— Ябеда! — выпалила старшая и уставилась в книгу.

Алла нахмурилась:

— Оксанка, ты опять?

— Нинка изрисовала мою тетрадь, мне влетело от училки! — капризно выпалила девочка.

— Не училки, а учительницы. Сколько раз говорить, следи за своей речью!

Нина с интересом смотрела на Людмилу.

— А ты кто? — спросила она и быстро заморгала пушистыми ресничками.

— Не ты, а вы, — осадила строгая бабушка. — Людмила Михайловна — ваша новая воспитательница.

— Еще одна, — буркнула Ксюша.

— Я очень надеюсь, особенно это касается тебя, Оксана, что вы найдете общий язык и мы избежим конфликтов, которые часто случались с Натальей.

— Наталья идиотка! — Ксюша встала. — Она сама придиралась ко мне, а еще — строила глазки папе.

— Оксана!

— Ты сама это знаешь, поэтому ее и выгнала.

Пока Алла отчитывала старшую внучку, Ниночка взяла Люду за руку и подвела к столу:

— Умеешь собирать пазлы?

— А то. — Алимова покосилась на раскрасневшуюся Оксану.

— Ты тоже будешь у нас жить, как и Наташа? — допытывалась кроха.

— Буду.

— Извинись! — взвизгнула Алла Леонидовна, тряхнув Ксюшу за плечо.

— Не буду, это правда.

Оксана выбежала из детской и громко хлопнула дверью.

— Это не ребенок, это одно сплошное наказание. Нина, иди к себе, оставь нас с Людмилой Михайловной.

— Я еще не…

— Марш в комнату! — взревела бабушка.

Похоже, у Аллы было не все в порядке с нервишками. Срываться на ребенка в присутствии посторонних нехорошо.

Как только Нина вышла, Алла Леонидовна схватилась за голову:

— Оксанка меня ни в грош не ставит. Ни меня, ни отца. А во всем виновата ее мамаша, с пеленок избаловала дочурку донельзя — потакала в малейшей прихоти. Оксаночке захотелось того — пожалуйста, Оксаночка хочет это — уже несу. Мать моих внучек была легкомысленной дамочкой, она и Ксюшку мечтала воспитать по своему образу и подобию. Что из этого получилось, вы только что видели собственными глазами. Нелегко вам придется с девчонкой, но не забывайте мои слова — не потакать, не баловать!

В гостиной Людмила спросила:

— Алла Леонидовна, это, конечно, не мое дело, а где сейчас ваша невестка?

— На небесах.

— Ой, простите.

— Она умерла во время вторых родов. Врачам удалось чудом спасти Ниночку, помочь Таньке они оказались бессильны.

— А ваш сын?

— Мой сын занятой человек, Людмила. У него своя фирма, которой он уделяет гораздо больше внимания, чем детям. Они практически не видят отца: когда он уходит, девчонки еще спят, когда возвращается, уже спят. Работа, работа и опять же работа. Она отнимает все время, высасывает силы, но сына уже не переделать. Трудоголик до кончиков ногтей. Сколько я с ним ругалась по этому поводу, сколько раз просила сбавить обороты — все без толку. Зарабатывая капиталы, он рискует остаться без детей. Они в скором будущем перестанут его узнавать. — Внезапно Алла Леонидовна повела плечиком. — Не принимайте мои слова буквально, конечно, я утрирую. И вообще… я слишком разоткровенничалась. Значит, ждем вас с вещами через две недели. Если планы, не дай бог, изменятся, обязательно предупредите об этом заранее по телефону.

Заверив Аллу, что ничего не изменится, Людмила покинула особняк. Покидала она его с довольно странным ощущением некой недосказанности. Почему-то ей показалось, что Алла Леонидовна что-то утаила. Утаила нечто важное, особенное.

Отрабатывать положенные по закону две недели не пришлось. Людмила переговорила с заведующей, и та, войдя в положение, отпустила — хоть и с тяжелым сердцем — одну из своих лучших воспитательниц, не забыв снабдить ее отличной характеристикой.