Чтение онлайн

– Кофе – дерьмо, пить невозможно, а все остальное было ничего, приемлемо. Ладно, Рыжий, уговорил, будем искать любовника нашей потерпевшей.

Но мысли у Дзюбы летели быстрее, чем он успевал их озвучивать, поэтому, едва убедив Геннадия в том, что в убийстве может быть виновен любовник Евгении Панкрашиной, Роман уже начал сам в этом сомневаться.

– Гена, а может, у нее вообще колье с собой не было? Может, мы зря огород городим?

– Как это не было? А куда оно делось? Панкрашина говорила, что приедет к Дорожкиной печь торт и потом отправится сдавать украшение туда, где она взяла его напрокат. Его просто не могло не быть у нее.

– А вдруг она его сдала до того как поехала к Дорожкиной? Водитель принял ее в девять сорок пять, она могла успеть до этого съездить в бутик, – упорствовал Дзюба, увлекаясь вновь родившимися соображениями.

– Что, без водителя поехала? – усомнился Колосенцев. – Прямо вот так, ножками, на метро? Имея в сумке дорогое ювелирное украшение? Не пойдет.

– А она такси взяла! Или частника поймала!

– Опять не пойдет. Все говорят, что Панкрашина была очень экономной и зря деньги на ветер не бросала. Зачем тратиться на такси, если есть бесплатная машина?

– А может, этот бутик совсем рядом с ее домом? – упрямо возразил Роман. – И она туда быстренько пешком сгоняла?

Колосенцев глянул на напарника с одобрением.

– Будет из тебя толк. Давай, любитель Интернета, доставай свою игрушку и проверяй быстренько, есть рядом с адресом Панкрашиной подобное заведение или нет.

Роман радостно принялся тыкать пальцем в дисплей айфона, что-то долго изучал, прищурившись, и лицо его становилось все более огорченным.

– Ни одного, – грустно объявил он. – Их вообще немного по Москве, и в том районе ни одного нет. Все далеко. И все работают с десяти утра. А Панкрашина без четверти десять уже в машину к Шилову села.

– Значит, толку из тебя не будет, – злорадно проговорил Колосенцев. – Поторопился я тебя хвалить. Не могла Панкрашина сдать колье в пункт проката, стало быть, оно было при ней, а теперь лежит в кармане у убийцы. Других вариантов нет.

Он махнул рукой веснушчатой молоденькой официантке, прося счет, и полез в кошелек. Дзюба последовал его примеру.

Отсчитывая пятидесятирублевые купюры, Роман вдруг остановился, посмотрел на Геннадия и спросил:

– Ген, а как Панкрашина брала колье в бутике? Водитель такую поездку отрицает, в понедельник, кроме как к Дорожкиной, он ее никуда не возил, и по журналу в гараже все совпадает.

– Ну, значит, в другой день взяла, – равнодушно откликнулся Колосенцев. – Не сбивай меня, я опять обсчитался.

– Ген, в какой другой день? Водитель вообще поездку за колье отрицает и в понедельник, и в субботу, и в любой другой день.

– Значит, в воскресенье взяла или в пятницу. Отстань. В чем вообще проблема?

– Ездила так далеко без машины? Почему? И назад возвращалась общественным транспортом, имея с собой дорогущую вещь? Она что, на голову больная была? У мужа она машину не просила, ты сам говорил. Я вот думаю: а не с любовником ли она ездила за этим колье? Тогда он мог точно знать, какое оно, сколько стоит и когда она повезет его сдавать.

– Не гони, – поморщился Колосенцев. – В воскресенье она весь день с мужем провела, я спрашивал.

– Ну, тогда в пятницу. Или вообще в среду. Когда Панкрашин дал ей деньги на покупку украшений?

Геннадий достал свои записи, пробежал глазами по корявым строчкам:

– В четверг, пятнадцатого ноября.

– Значит, в пятницу она и могла поехать со своим любезным за колье. Муж на работе, дочка в школе, никто и знать не знал, что она вообще куда-то уезжала, – с торжеством заключил Роман.

– А на кой хрен она подруге врала, что взяла его в понедельник, если взяла в пятницу? И мужу то же самое заявила? – не сдавался Колосенцев, который терпеть не мог никаких осложнений и неожиданностей, увеличивающих объем работы. – И на кой хрен она его в понедельник к Дорожкиной повезла?

Роман уныло опустил голову.

– Не знаю. Все равно ничего не получается.

Геннадий резко встал из-за стола и принялся надевать куртку.

– Не парься, Ромчик, остынь от своих фантазий. Насчет любовника надо, конечно, покопать, но все остальное… Косяк на косяке. Ладно, пошли, надо в контору ехать. Поищешь этот бутик с цацками, там наверняка помнят и саму Панкрашину, и ее хахаля, если он был.

Они проехали уже полдороги, когда Колосенцев заявил:

– Сегодня у нас среда, надо постараться выжать из четверга-пятницы максимум.

– Почему? – не понял Роман.

– Потому что в субботу ты будешь работать без меня.

– Почему?

– Потому что я в субботу утром заступаю на сутки, – как о чем-то само собой разумеющемся сообщил Геннадий.

– Как на сутки? – оторопел Дзюба. – Ты же только три дня назад дежурил.

– А я поменялся, мне нужен выходной в это воскресенье, у меня игра, соревнования. Так что давай, Ромчик, ноги в руки и вперед. И в воскресенье ты тоже будешь землю рыть в гордом одиночестве, если только из МУРа кого-нибудь не пристегнут. Хотя вряд ли, все-таки обычная тетка, ничего такого, не фигура.

– Ну да, – засомневался Роман. – А муж?

– А что муж? Не политик же, не звезда журналистики, даже не депутат и не судья. Подумаешь, председатель попечительского совета фонда, этих фондов как собак нерезаных. Не такая уж он публичная фигура, во всяком случае, я о нем ничего не слышал.

– А я слышал, – упрямо возразил молодой оперативник. – Он часто интервью дает и по радио выступает, да и по телевизору я его видел в каких-то ток-шоу про проблемы детства, материнства и семьи.

Колосенцев презрительно усмехнулся.

– Ну, ты вообще не показатель, ты же в голову раненный, живешь в Интернете, а я живу нормальной человеческой жизнью, в которой про этого Панкрашина никто и слыхом не слыхивал.

Ну, насчет того, что Гена Колосенцев живет нормальной человеческой жизнью, Рома мог бы и поспорить… Разве может считаться нормальной жизнь, состоящая немножко из работы и в основном из стрелялок? Ни жены, ни постоянной подруги, только какие-то случайные девицы, на которых Генке жалко тратить время. Но спорить Дзюба не стал. Лучше поговорить о чем-нибудь безобидном.

– Ген, сегодня дело дежурный следак возбудил, а кому передадут, не знаешь?

Колосенцев ухмыльнулся.

– Ну, ясен пень, ты мечтаешь, чтобы к Надежде Игоревне Рыженко дело попало, тогда у тебя будет законный повод приходить по вечерам к ней домой, знаю я тебя. Ленка с тобой встречаться не хочет, нужен ты ей, как зайцу стоп-сигнал, тебя в дверь гонят, а ты в окно лезешь.

Вот в этом Геннадий был прав. И снова Роман Дзюба не мог понять, обижаться ему, злиться, дуться или сделать вид, что ничего особенного сказано не было.