Чтение онлайн

Номера дежурной части.

Что-то случилось? Зачем так исступленно дозваниваться до сотрудника, который вот-вот появится?

«Придурки», – беззлобно подумал Роман, ускоряя шаг.

Не будет он перезванивать, тут ходу – минут семь от силы, сейчас придет и все узнает. Едва толкнув входную дверь и оказавшись перед окошком дежурного, Дзюба почуял неладное. Еще через минуту он застыл в ступоре, не в силах пошевелиться.

Гену Колосенцева сегодня на рассвете нашли мертвым.

Но этого же не может быть! Как же так? Почему? Он в субботу заступил на сутки, в воскресенье утром освободился, у него соревнования… Соревнования у него!!! Это какая-то ошибка, и нашли вовсе не Генку, который вчера не работал, в задержаниях не участвовал, в засадах не сидел, а играл в свои стрелялки в совершенно безопасном месте…

– Рома. – Кто-то теребил его за плечо. – Ромчик, может, водички тебе?

Роман очнулся и медленно повел головой. Оказывается, он сидит на корточках, привалившись спиной к стене. Он послушно выпил воду из протянутого дежурным стакана, зубы клацали, вода тонкой струйкой лилась мимо рта на свитер, но он этого не замечал.

– Рома, ты иди к шефу, он велел, чтобы ты сразу к нему явился, как только придешь.

Дзюба поднялся, ноги были какими-то неуверенными, но пути до кабинета начальника хватило, чтобы он сумел взять себя в руки.

Начальник был бледен и зол. В кабинете уже сидели все сотрудники отдела, ждали только Романа. На лицах оперативников читались подавленность и растерянность.

– Труп Колосенцева обнаружен в шесть утра в Восточном округе, – начал начальник, – рядом с общежитием гастарбайтеров. Кто-нибудь из вас в курсе, что он там делал?

Все отрицательно покачали головами.

– А как… как Гену убили? – спросил Дзюба.

Начальник пожал плечами.

– Вот судебные медики вскроют, тогда и узнаем. А пока непонятно. Ни огнестрельных ран, ни колотых, ни резаных, ни травмы черепа – наружным осмотром ничего не выявлено. Единственное, что дежурный судмедэксперт смог сказать… – Он взял со стола листок бумаги, пробежал глазами, видимо, понял, что запомнить не сможет, и прочел с листа: – «При осмотре трупа наблюдается резкое сужение зрачков (мидриаз), что позволяет предположить отравление антихолинэстеразным веществом. Время наступления смерти ориентировочно за восемь часов до момента осмотра, то есть около двадцати двух часов воскресенья». Точнее скажут потом.

– Может, Гена сам умер? – рискнул предположить Роман. – От болезни какой-нибудь?

– А что, Колосенцев был болен? – вскинул брови начальник. – Чем?

– Да я не знаю, – уныло ответил Роман. – Вроде ничем… Я просто подумал… Знаете, такое часто бывает: какая-нибудь аневризма в голове разорвется – и все, в момент человека нет.

– Ё-моё, Дзюба! – заорал, сорвавшись, начальник. – Сколько ж мусора у тебя в голове! Ты бы лучше по делу книги читал, а не всякую там хрень про медицину из Интернета вылавливал! Докторов у нас в стране и без тебя хватает. Тебе ж ясно сказано!.. – Тут он снова схватил бумажку и впился в нее глазами. – «Отравление антихолинэстеразным веществом»!

Да, старший лейтенант Дзюба был молодым и не особо опытным, но уж робким он совершенно точно никогда не был. Конечно, если бы не смерть Гены, он бы, наверное, не посмел… Но теперь ему было все равно. Генку убили, а эти толстозадые расселись по кабинетам и руководят! Конечно, это было несправедливо, потому что начальник, до того как сесть в руководящее кресло, точно так же, как любой опер, «топтал землю», и не один год. Но Роман Дзюба думал в этот момент не о справедливости, а о погибшем коллеге.

– А что, есть какие-то книги по специальности, которые я еще не прочитал? – дерзко огрызнулся он. – Вы мне только название скажите, я сегодня же найду и прочитаю.

На лицах оперов засквозили слабые улыбки. Все знали, что в Университете МВД слушатель Дзюба учился отчаянно и оголтело, ему все было интересно, он хотел все знать, поэтому читал не только учебники, но и всю дополнительную литературу, рекомендованную в кафедральных методичках по каждому предмету. И еще занимался в нескольких научных кружках одновременно, готовил рефераты и доклады, выступал на слушательских научных конференциях. И уж по своей прямой специальности «оперативно-розыскная деятельность» прочел вообще все, что было написано, начиная с середины пятидесятых годов двадцатого века.

Начальник бросил на него взгляд мрачный и убийственный. Все понимали, что ответить ему нечего: какая существует литература по специальности «ОРД», он давно уже не интересовался, с тех самых времен, как закончил Омскую школу милиции, а было это лет двадцать пять тому назад.

– Документы на месте. – Начальник решил не углубляться в опасную тему и продолжил излагать информацию об обнаружении трупа Геннадия Колосенцева: – Служебное удостоверение не похищено. Деньги тоже на месте. Рядом с трупом лежала сумка, в ней клавиатура и «мышь» от компьютера, какая-то медаль и диплом, а также блокнот со служебными записями. В кармане куртки ключи от машины, от квартиры, от кабинета, а также листок с записями, сделанными, судя по всему, рукой самого Колосенцева. В записке описание маршрута от торгового центра в Северном округе до какого-то места на Юго-Западе, сразу за Кольцевой, там гаражный кооператив. Кто знает, что Колосенцев делал на Севере?

– У него были соревнования, – тут же откликнулся Дзюба.

– Какие еще соревнования? По какому виду спорта?

– Это… – Роман запнулся. – Ну, по компьютерным онлайновым играм. Наверное, его команда победила, поэтому и медаль с дипломом…

– Черт-те что, – злобно прошипел начальник. – Мальчишки! На серьезной работе работаете, серьезным делом занимаетесь, так нет, все не наигрались в игрушки, все из детства выйти не можете. Ладно, а на Юго-Западе что? Какой у Колосенцева там мог быть интерес?

Все молчали. И Роман Дзюба тоже молчал. Про гаражи на Юго-Западе он слышал впервые.

– Ну да бог с ним, – внезапно махнул рукой начальник. – Убили-то его все равно в Восточном округе. Зачем-то он шел в общагу. Кто знает, что он там делал? Чего его туда понесло?

Он обвел глазами сотрудников, которые ничего ответить не могли.

– Так, – резюмировал начальник. – Дзюба, сейчас быстрым шагом идешь к следователю, он уже ждет, сюда приехал, чтобы время не терять.

– Почему я-то? – возмутился Роман. – Что, с других нельзя начать? Мне надо ехать…

– Успеешь. Ты в последние дни плотно работал с Колосенцевым, целыми днями с ним вместе был, так что к тебе первому вопросы. Потом и до остальных дело дойдет. Все свободны.

Дзюба не был бы Дзюбой, если бы покорно кинулся немедленно исполнять указание начальника. То есть он его выполнил, конечно, и к следователю явился, но только сделал небольшую остановку посреди коридора, чтобы достать айфон, выйти в Интернет и посмотреть, что это за антихолинэстеразное вещество. Оказалось, что это отравляющее вещество, действие которого основано на принципе блокирования одного из жизненно важных ферментов – холинэстеразы. Ясности это не прибавило.

Следователь обустроился в кабинете, где стояли столы Дзюбы, Колосенцева и еще двоих оперативников. Был он немолод, нетороплив и скучен. Вопросы формулировал так, словно перед ним был не такой же, как он сам, представитель правоохранительных органов, а завзятый мошенник или расхититель, который может пригласить самого лучшего адвоката, и потому следует быть предельно аккуратным в словах и точным в выражениях. Но Роман не обратил на это никакого внимания, все его мысли были направлены на то, чтобы осознать: Гены больше нет. Вот только вчера утром он был, днем был, вечером был, а сегодня утром его уже нет. И больше никогда не будет. Отвечал он рассеянно, вынуждая следователя терпеливо повторять раз за разом одни и те же вопросы: что это за место с гаражами? Когда Колосенцев записывал маршрут и местоположение гаражей? Проходили ли по каким-либо делам фигуранты, связанные с этим местом, или с гаражами, или с автомобилями? Что Колосенцев мог делать возле общежития гастарбайтеров? Мог ли у него быть оперативный интерес?