Чтение онлайн

И вот члены этой семьи составили список занятий, которые они любят и которые они терпеть не могут, а потом сравнили списки. Сын их удивил. Он, как оказалось, не любил футбол, что было новостью для родителей. А вот работать в саду за домом ему по-настоящему нравилось. И это тоже оказалось сюрпризом для них. И еще они обнаружили, что все вместе любят бывать на природе, ходить в походы, на прогулки, просто так, без какой-то определенной цели. И вот родители сократили время сверхурочной работы и отказались от некоторых общественных обязанностей. Взамен этого они стали вместе подолгу гулять среди деревьев, слушая шум ветра. Они вернули себе время и получили выигрыш, восстановив отношения в семье и контакт с природой. Конечно, для того чтобы преодолеть оторванность от природы, недостаточно просто составить список любимых занятий. И не только от родителей зависит решение вопроса. Родители могут сделать чудо в собственной семье, но полностью преодолеть барьер между ребенком и природой им не под силу. Здесь необходима помощь школы, природоохранных организаций, городских планировщиков и каждого из нас.

14. Столкнувшись с чудовищем: страх заставляет думать

Когда мои сыновья были младше и хотели поиграть в каньоне за домом, полетать там на «тарзанке» или исследовать все повороты ручья, что течет через эвкалиптовую рощу, я просил их ходить не в одиночестве, а с друзьями и брать с собой мобильные телефоны. Против телефонов они возражали, но понимали, что моя бдительность была ценой их свободы.

Пока они росли, я старался как-то компенсировать свой страх, который иногда мог показаться необоснованным. Я придавал большое значение опыту, полученному ими на природе. Я водил их в леса на склонах гор Куямака или в пустыню Анза-Боррего и позволял им убегать вперед, но всегда держал их в поле зрения и слышимости. Я специально отпускал их на природу. Старшего сына я брал с собой в исследовательские поездки, необходимые для моих книг: мы охотились на акул у побережья Сан-Диего, ездили верхом с мексиканскими ковбоями в Байа Рио Санта Доминго. Там мы ловили и выпускали редко встречающегося вида форель, и я смотрел, как Джейсон карабкался на валуны у затерянной речки; он уходил на такое расстояние, что я не мог расслышать его слова, но всегда его видел.

Я шел на риск, но риск под контролем.

Сейчас я беру Мэтью, своего младшего сына, в горы или мы скользим на ялике по соседнему заливу, по мелководью, и он рассматривает скатов, похожих на летучих мышей, или лес из гигантских водорослей, густо заселенный рыбами размером с человека. Сидя на краю лодки, вглядываясь, пока не начнет кружиться голова, в пронизываемую светом темную воду между извивающимися нитями и гигантскими стволами, Мэтью как будто смотрит на бьющееся сердце самой Земли. Я наблюдаю за ним с другого конца лодки; он так захвачен картинами подводного мира, что кажется, будто находится за сотни миль от меня.

Может быть, такие путешествия являются компенсацией за свободу, которой им не хватает, и хотя бы отчасти удовлетворяют их потребность побыть наедине с природой. Я надеюсь, что это так, и верю, что противоядие страху нужно искать в природе.

Мы знаем, что парки способствуют социальным контактам. Траст общественной земли, некоммерческая организация, деятельность которой направлена на охрану природы, полагает, что возможность отдыха в общественных парках и подобных им местах «непосредственно связана с сокращением преступности и особенно со снижением уровня правонарушений среди молодежи».

Парковый дизайн, включающий в себя больше природного окружения, может обеспечить безопасность детей путем изменения поведения взрослых, побуждая их присматривать за детьми. Деревья и трава не просто украшают пейзаж. Они значат гораздо больше. Так, например, в центре комплекса общественных зданий в самом сердце Чикаго зеленые насаждения побуждают детей к творческим играм, а взрослых — к наблюдению за детьми. В 1998 году журнал Environment and Behaviour сообщил, что из 64 площадок на открытом воздухе в застроенных районах Чикаго в местах с деревьями и травой детей (в возрасте от 3 до 12 лет) играло почти в два раза больше, чем в местах без растительности, а кроме того, в играх там было больше творчества. В упоминаемом комплексе насчитывается 57 сотен жильцов, и он входит в первую десятку самых бедных районов в стране.

«С практической точки зрения, изыскание новых возможностей для игры вдохновляет людей, так как игра в общем и целом является важным элементом развития детей», — считает Фрэнсис Куо, одна из руководителей лаборатории по изучению влияния окружающей среды на человека университета в Иллинойсе, занимающаяся изучением этого вопроса.

Однако важна и безопасность. Исследования показали, что в районах с зелеными насаждениями взрослые очень внимательно следят за детьми. Это тоже кое-что говорит о деревьях. Указанные выше исследования показали, как ведут себя большие группы людей, а что можно сказать об отдельном ребенке?

Современная жизнь обедняет наши чувства, сокращая фокус в основном до размеров монитора компьютера или экрана телевизора. Природа же, наоборот, активизирует и развивает чувства, которые, в свою очередь, являются первостепенным и непосредственным средством защиты ребенка. Дети, проводящие на природе много времени и умеющие видеть мир, имеют больше шансов развить в себе психологическую способность к выживаемости, которая поможет им определить реальную опасность. Такие дети, скорее всего, не будут выискивать в жизни опасности надуманные. Игры на природе могут привить инстинктивную уверенность в себе.

Гипервосприимчивость на природе: обретение инстинктивной уверенности

Во многих разговорах с родителями и детьми вставал вопрос об уверенности в себе, и в моей записной книжке появились прямо-таки анекдотические свидетельства того, что природа и в самом деле формирует уверенность в себе. Джулия, дочь Джанет Фоут, рассказывает об этом так. Джулия — студентка университета Джорджа Вашингтона, она изучает международные отношения и специализируется на вопросах безопасности и защиты. Джулия прошла кандидатский тест на офицера. Она выбрала карьеру, которая, безусловно, потребует умения справляться со страхом и неуверенностью. Мать и дочь согласны с тем, что природа (при условии небольшой поддержки со стороны мамы) помогла Джулии развить чувство уверенности в себе.

«Когда Джулия была очень маленькой и выходила погулять, вместо того чтобы говорить ей „будь осторожна“, я подбадривая говорила „будь внимательна“. Эти слова не вызывают страх, а гонят его прочь. Ни разу, когда мы были с ней где-нибудь вместе вдали от остальных людей, мы не встретили живого существа, которое заставило бы нас испугаться. Надеюсь, я научила ее здраво мыслить. Так, например, залезая на скалы, неблагоразумно совать пальцы в расщелину, которую ты перед этим как следует не осмотрел.

Я старалась привить ей естественное для здорового человека уважение ко всем живым существам, учила ее, что, как и большинство людей, животные имеют собственную территорию и делают на ней, собственно говоря, то же самое, что и люди, — стараются выжить. Встречаешь ли ты где-то в городе рычащую собаку или сталкиваешься в диких местах с пумой, мой совет один и тот же: медленно отступи назад и не беги.

Я уверена, что, предоставив ей возможность стать „дитем природы“, я помогла ей обострить инстинкт выживания, и не только для жизни в лесу, но и для жизни в большом городе. Люди иногда опаснее всех остальных живых существ и их труднее всего понять. Я всегда учила дочь одной очень важной вещи — умению прислушиваться к своим ощущениям. Это не просто умение выжить в физическом плане. Это способность понять, откуда берется предчувствие неприятностей. Ведь оно реально, и, если хочешь выжить, прислушайся к нему».

Джулия согласна с тем, что приобретенный ею в детстве опыт сделал ее сильнее, внимательнее, стал для нее реальной защитой, когда она выросла.

«Вы спрашиваете, чему я научилась у природы, но сначала я должна рассказать, чему научила меня мама. Поверите вы мне или нет, но я настолько уютно чувствовала себя в природной среде, что мама вынуждена была меня сдерживать. Как-то раз ей пришлось срочно вести меня в больницу и проверять, не подхватила ли я заразную инфекцию после того, как я рассказала, что попила воды из ручья у нашего дома. Мне было тогда семь лет, и я украла у нее лакмусовую бумажку — из тех, что она использовала в научной работе. Я знала, что вода должна иметь безопасный показатель pH и что если такой воды напиться, то ничего не будет, только себе в удовольствие. Я знала, какие растения приятны на вкус, знала, от каких из них, несмотря на приятный вкус, можно заболеть. Существовали для меня и строгие ограничения. Вот самые запомнившиеся: никогда без веревки не залезай на скалу, которая на несколько сотен метров выше тебя. У мамы от этого будет сердечный приступ.