Чтение онлайн

Сталкеры не успевали. К ним плыли еще три мутанта, и три остались на берегу. Вот-вот выскочат те, что уже у кромки воды, и будет не до стрельбы по плывущим. Даже если им удастся отбиться, вскоре на них набросятся еще трое, и тогда – конец. Где этот чертов инвалид? Почему Грек не стреляет?

Гайдук и Мангуст теперь сосредоточили огонь на одной цели. Они перенесли стрельбу на ближайшего псевдопса и общими усилиями добили его. Одна пуля пробила легкое, другая оторвала нижнюю челюсть. Тварь захлебнулась собственной кровью и пошла на дно. Но остальные две уже почти вышли из-под обстрела. «Ну что ж, – промелькнуло в голове Гайдука, – значит, мы все останемся на этой поляне».

Он уже хотел дать очередь по псевдопсам у воды, но тут вожак вдруг развернулся и потрусил от берега. Зверюги в воде, как по команде, развернулись и поплыли обратно, а те, что оставались на берегу, поспешили за вожаком. Мангуст выстрелил пару раз вслед уплывающим тварям, из воды донеслось короткое взвизгивание. Вскоре противоположный берег опустел, осталась лишь рябь на воде и тревожная тишина.

Мангуст вышел из кустов, вытирая взмокший лоб трясущейся рукой. Адреналин все еще бурлил в крови, а сердце гулко стучало в груди.

– Стой! – крикнул Гайдук. – Здесь должны быть еще два псевдопса. Чуешь их?

Мангуст застыл, втягивая воздух ноздрями. В этот момент он сам стал похож на охотничью собаку, взявшую след:

– Ничего не улавливаю.

– Ты совсем сегодня мутный какой-то. Это ты имел в виду, когда говорил про «нехорошее место»? – Гайдук сменил магазин с сухим щелчком.

Мангуст промолчал, хмуро глядя вдаль.

– Нужно найти этих тварей. Из-за них никогда не знаешь, что случится в следующую секунду. Любой шаг может оказаться последним, так что будь начеку, – Гайдук вскинул автомат и двинулся к реке, ступая осторожно как кошка.

Псевдопсы нашлись быстро. Их безжизненные тела покачивались у самого берега. Мутанты выглядели так, словно каждая кость в их телах была раздроблена. Казалось, некая исполинская сила выжала их, как мокрые тряпки, и швырнула обратно в воду. Так они и плавали – перекрученные, изломанные – у кромки воды.

– Господи, что за хрень такая? – Гайдук шагнул ближе к воде, не в силах отвести взгляд от жуткого зрелища.

– Не приближайся к воде. Это «Водоворот». Обычно он не подходит так близко к берегу, но все же… – Мангуст достал сигарету, щелкнул зажигалкой.

– Похоже, сегодня удача на нашей стороне. Плохо, что гранат нет, могли и не отбиться. Ладно, пойдем проверим, что с Греком. Он ни разу не выстрелил.

Они нашли Грека в кустах. Он сидел, сжавшись в комок, и беззвучно рыдал. АКМ валялся рядом, будто брошенная игрушка. Его подняли на ноги, почти волоком дотащили до поляны и усадили у потухшего кострища. Автомат положили рядом со спальным мешком. Напряжение постепенно отпускало, пора было подумать об ужине.

Грек, погруженный в раздумья, смотрел в пустоту невидящим взглядом, обхватив голову руками. Руки перестали дрожать, он уже не плакал, дыхание становилось все более ровным. Казалось, в мыслях он унесся так далеко, что совершенно не воспринимал происходящее вокруг. Внезапно на его плечо легла рука, и Грек поднял голову, возвращаясь в реальность.

– Грек, ты в порядке? – спросил Гайдук.

Грек кивнул, но его взгляд оставался отсутствующим, словно он заглянул в иной мир. Гайдук, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, принялся сгребать золу в кострище. Из пепла вывалилось несколько кусков запеченного мяса, источавших слабый, но неприятный запах.

– Неплохо здесь народ погулял, – хмыкнул Гайдук, ковыряя находку веткой. – Видать, зажрались, раз стали мясо выкидывать. А его, если разогреть, еще, поди, съесть можно.

Привлеченный голосом товарища, подошел Мангуст. Едва он разглядел валявшиеся куски, лицо его стало пепельным, а тело застыло, будто пораженное внезапным параличом.

– Не трогай! – выдохнул он сдавленным голосом. – Это… это человечина.

– Шутишь? – Гайдук недоверчиво уставился на Мангуста, его обдало ледяным ужасом. – Может, у тебя сегодня прицел сбит?

Мангуст медленно осмотрелся. Затем он отошел на край поляны, словно пытаясь охватить всю картину целиком.

– Здесь его убили, – прошептал он, и его голос дрожал от напряжения. – И не только его. На этой поляне много смертей было. Я говорил, нехорошее место.

– Слушай, ты давай настройся как следует, – Гайдук нервно заерзал, пытаясь отогнать мрачные мысли. – А то лепишь такое, что после не уснуть.

Мангуст молча кивнул и неспешно направился к реке. Он шел осторожно, точно боялся потревожить призраков – хозяев этого места.

– И этот сдвинулся, что ли? – пробормотал Гайдук, глядя вслед товарищу. – Теперь еще и за ним смотреть? Эй! Ты куда собрался-то?

– Останься пока с Греком, – не оборачиваясь, ответил Мангуст. – Чувствую я, здесь еще что-то есть, связанное со всем этим. Пойду разведаю, далеко не буду уходить.

Он повесил АКМ на грудь и зашагал к воде, оставив позади Гайдука, растерянно смотрящего ему вслед, и Грека, все еще погруженного в свой внутренний мир.

Мангуст замер на берегу, прислушиваясь к тишине. Это место хранило зловещую тайну, и ему очень хотелось раскрыть ее. Вода лениво лизала прибрежную гальку, шепча свои секреты. Мангуст смежил веки, погружаясь в глубины сознания. Безрезультатно. Тогда он опустил ладонь в прозрачную воду, вновь закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Он хотел постичь, что же произошло здесь, на этой загадочной поляне.

Спустя мгновение Мангуст выпрямился и зашагал вдоль берега. Теперь он был уверен, что движется в верном направлении. Он шел неспешно, чутко прислушиваясь к своим ощущениям и окружающим звукам. Справа от него струилась река, ее воды искрились в лучах закатного солнца, напоминая расплавленное золото.

Мысли невольно вернулись к событиям минувшего дня. Грек пережил настоящий кошмар, хотя внешне казался невредимым. Бесстрашный по натуре, он испытывал необъяснимый ужас перед псевдопсами. Мангуст тревожился за друга и стремился поскорее вернуться на поляну, чтобы поддержать его. Воспоминания нахлынули волной…

День угасал, окрашивая в янтарные тона захламленый двор бывшей строительной базы. Вокруг царил сущий бардак – повсюду валялись проржавевшие инструменты, осколки кирпичей и выцветшие красные щиты. Мангуст сидел на облупившейся скамейке, рассеянно наблюдая, как пылинки кружатся в лучах заходящего солнца, медленно оседая на растрескавшийся бетон.

Воздух пропитался ароматом дешевого кофе, смешанным с дымом костра и зловонием близлежащих болот, подступавших почти вплотную к ограде. На душе было паршиво. Кожа Мангуста покрылась мурашками, лишь только он вспомнил сегодняшнее утро.

Чиф последнее время ему совсем не нравился. Мангуст и раньше не испытывал к нему теплых чувств, их связывали только деловые отношения. Но теперь в самом Чифе что-то переменилось. Он разговаривал неохотно, все время отводил глаза, словно боясь выдать то, что говорить не следовало. Мангуст чувствовал это нутром.