Чтение онлайн

Уже 2 ноября в 10 часов утра Джон Барли принес мне проект рамочного мирного договора, который насчитывал 500 страниц и состоял из нескольких глав и приложений. Размножив проект, я отдал копии ведущим членам нашей делегации. В документе были четко прописаны политические и военные императивы: прекращение военных действий, отвод воюющих сторон, вывод хорватских сил из Боснии, ввод в Боснию сил НАТО, достаточных для обеспечения прекращения вооруженных столкновений и создания условий для исполнения договора. Несмотря на рамочный характер, договор отличался детальностью. В нем содержались точные и ясные рецепты: как добиться прекращения огня, обменять пленных, осуществить контроль над перемещением вооружений и процессом всеобщего разоружения в Боснии. При этом одно приложение предусматривало и контроль над вооружениями в Сербии – численностью ее армии, количеством танков и самолетов. Это не могло не вызвать серьезной озабоченности у нашей делегации, которая в какой-то момент предположила, что за этим предложением могла стоять Германия 78 . Та выступала за то, чтобы свести оснащенность сербской армии до уровня Хорватии и Боснии и Герцеговины.

Столкнувшись в дверях отеля «Хоуп» с генералом Кларком, я спросил его, почему проект договора предусматривает контроль над военными средствами и силами Сербии. Он стал объяснять, что Сербия только выиграет в экономическом отношении, если будет тратить меньше средств на вооружения и армию и вкладывать их в развитие народного хозяйства. На это я ответил, что немного удивлен тем, что экономическим прогрессом Сербии озаботились именно США, которые с упорством отстаивают применение санкций в ее отношении. Затем я предупредил его, что нам потребуется немало времени, чтобы изучить все бумаги, которые я раздал членам делегации. Тогда Кларк сказал, что в течение дня его люди принесут проект карт, на которых будет указано, куда следует отводить войска, и в каких зонах надлежит создать все условия для синхронного прекращения огня и разграничения воюющих сторон. Карты, добавил Кларк, разрабатывались на основе снимков со спутников, позволивших точно определить позиции участников противостояния.

В приложении к рамочному договору содержалось требование к Сербии, Хорватии и всем релевантным политическим силам в Боснии в полной мере сотрудничать с Международным трибуналом в Гааге с целью судебного преследования тех, кто обвинялся в совершении военных преступлений. По мнению американцев, создание стабильных условий для введения в БиГ сил НАТО под руководством США требовало, в первую очередь, устранения Караджича и Младича с политической сцены. С точки зрения геополитики, было ясно, что вследствие постепенного уменьшения присутствия НАТО в Германии перед альянсом встала задача сохранения своих позиции в Европе, которая в какой-то степени могла быть решена переброской части сил в БиГ 79 . В ходе переговоров, в которых с американской стороны участвовали специалисты по военной безопасности – генерал Кларк и люди из Пентагона, а с нашей – представители Армии Сербии и Республики Сербской, а также Станишич, Чичанович и я, мы заявили, что Сербия не согласна с тем, чтобы натовские офицеры прибыли в Сербию и принялись пересчитывать наши самолеты и прочее вооружение. В какой-то момент Кларк отреагировал: «Нет, мы не это имели в виду. Речь идет о том, чтобы предотвратить ситуацию, при которой военные самолеты из Сербии перебрасываются в Боснию и действуют из Баня-Луки или откуда-нибудь еще».

В составе отдельной группы Коста Михайлович, Балша Шпадиер и Войкан Миленкович участвовали в разработке конституционного соглашения по Боснии.

В перерыве переговоров по секциям президент Милошевич позвал Милутиновича, Станишича и меня подышать воздухом. Помещения и объекты, в которых нас поселили, прослушивались. Поэтому, чтобы поговорить немного свободнее, мы прогулялись по базе, между павильонов, по паркам. Разумеется, не требовалось большого ума, чтобы понять, что в павильонах прослушивается каждый угол. По-видимому, и за прогулкой не составляло труда следить с помощью особых устройств и технологий, которыми американцы располагали и в развитии которых они опережали весь мир на много десятилетий. Позднее выяснилось, что так оно и было. Впрочем, в Дейтоне все службы с особым рвением делали свою работу. Даже наши, установив свою «клетку» и настроив инструменты, слушали, что происходит вокруг нас. Предположу, что и остальные, включая хорватов, имели технику как для подслушивания, так и для его предотвращения. Нашим удалось в пределах павильона прослушивать мобильные телефоны и своей собственной делегации. Однажды утром мне с улыбкой пересказали мой разговор с женой, которая требовала, чтобы я вернул в магазин купленную цветастую куртку американской футбольной команды San Francisco 69ers и поменял ее на одноцветную. Тут до меня дошло, что меня и наши слушают, что уж говорить об американцах! Слушают нас повсюду на базе, в каждой комнате, на каждой прогулке, хотя, конечно, на открытом воздухе это делать тяжелее, чем в помещении.

Милошевич попросил нас изложить свое мнение о том, что происходило в тот момент. Кратко обсудив технические вопросы – доступность документации и работу в секциях, – мы согласились с тем, что этот мирный договор создает условия для размещения войск НАТО под командованием США на территории Боснии и Герцеговины. После распада восточного военного блока и вывода его войск из баз в Германии Североатлантическому альянсу предстояло играть новую роль в Европе. Новый мандат подразумевал предотвращение этнических столкновений и обеспечение мира в бывшей Югославии. Мы также сошлись во мнении, что, столкнувшись с нашим ясно выраженным неприятием, американцы в настоящий момент откажутся от попыток осуществлять внутренний военный контроль в Сербии.

После прогулки мы отправились на короткий рабочий обед в офицерский клуб, где вскоре появился Джон Барли. Отозвав меня в сторону, он сообщил, что вечером того же дня Франьо Туджман вылетает в Хорватию. Я рассказал об этом своим спутникам. «Уж не собирается ли он предпринять что-нибудь, пока мы здесь?» – отреагировал Милутинович, опасавшийся, что хорваты нападут на Краину 80 .

Стрессовая ситуация произошла через пару дней, когда мне позвонил Жак Бло и потребовал срочно встретиться с министром Милутиновичем. Ему шеф французской делегации сообщил, что Туджман издал приказ о всеобщей мобилизации, и что колонна из 40 танков движется к Вуковару. По мнению французов, это была серьезнейшая проблема, которая могла привести к осложнению ситуации и прекращению переговоров. Поэтому мне нанес визит и Крис Хилл, который тоже пожелал встретиться с Милутиновичем. Его он заверил, что Туджман не собирается нападать на Славонию, а только лицедействует и устраивает сцены. Убеждал, что нет причины волноваться и на следующий день Туджман вернется в Дейтон.

Мы вернулись к работе в секциях. Самая большая нагрузка пала на военных членов делегации, которые приступили к изучению карт, предоставленных американской стороной. Немало потрудиться пришлось и Косте Михайловичу с Балшой Шпадиером, которые целый день разрабатывали рамочные конституционные механизмы функционирования как двух «энтитетов» в отдельности, так и Боснии как общего государства. Михайлович и Шпадиер сходились во мнении, что конституционный проект исключительно запутан, что его очень тяжело, но все-таки возможно реализовать на практике. Одновременно они полагали, что будущий документ можно будет сбалансировать таким образом, чтобы он служил гарантией прав Республики Сербской 81 . Конституционные рамки предполагали наличие трех членов президиума, которые только единогласно могли принять какое-либо решение. Кроме того, каждый «энтитет» должен располагать собственным правительством и ведомствами.

В тот вечер мы отправились в военно-дипломатический магазин, который находился в двух шагах от базы, чтобы закупить все необходимое для дальнейшего проживания в Дейтоне. После этого Станишич, Чичанович, Спиру, Раднич, Надеждин и я пошли ужинать в китайский ресторан. Вернувшись в свою комнату около 23:00, я увидел, какая гора бумаг лежала у меня на столе – рамочный договор и договор о прекращении огня, конституционные соглашения, все приложения. Я подвел черту под тем, что было сделано за этот день. День, заваленный бумагами.

4 ноября в субботу вся первая половина дня была посвящена преодолению кризиса, вызванного пребыванием в плену Дэйвида Рода – журналиста издания The Christian Science Monitor. Эта газета, а также The Boston Globe, Washington Post и The New York Times публиковали громкие заголовки, инициируя общественную и политическую кампанию по вызволению журналиста, находившегося в заточении у боснийских сербов.

The Christian Science Monitor – авторитетный журнал из Бостона, щедро финансируемый церковью и пользующийся влиянием в правых консервативных кругах Новой Англии. Дэйвид Род – тридцатилетний журналист, военный корреспондент, которого захватили в конце лета 1995 г. во время бомбардировок Республики Сербской. Во время завтрака в Packy’s и обеда в офицерском клубе только и было разговоров о его освобождении и о том, что для этого могла бы сделать наша делегация. Еще раз мы вдвоем со Станишичем выехали с военной базы на встречу с людьми из ЦРУ. Они требовали освобождения Рода, чтобы избавить американскую делегацию от давления со стороны общественности, а нас – от давления со стороны американских властей. Кроме того, это позволило бы восстановить конструктивную атмосферу и продолжить переговоры. Агенты ЦРУ напомнили Станишичу, как успешно и эффективно он действовал при освобождении захваченных представителей Сил ООН по охране (СООНО), которых боснийские сербы привязали к фонарным столбам во время тех же бомбардировок Республики Сербской самолетами НАТО 82 .

Станишич и я вернулись на базу убежденные в том, что необходимо оказать дополнительное давление на боснийских сербов, чтобы они освободили Дэйвида Рода. Тем самым нормализировалась бы атмосфера переговоров, а наша делегация перестала бы испытывать координированное давление со стороны американской общественности. Станишич вызвал Николу Колевича и потребовал от него немедленно обратиться к боснийско-сербскому руководству, находившемуся в г. Пале 83 , чтобы оно освободило Рода. Своим людям в Белграде он поручил надавить на боснийских сербов, а также предупредить о серьезных последствиях, которые может иметь такое их поведение. После этого мы отправились в офицерский клуб, в котором Милошевич в присутствии Холбрука встречался с родителями Дэйвида Рода.