Чтение онлайн

Что меня по-настоящему беспокоило, так это отношения с арлинтом. Та ненормальная ночь, когда я уступила своим гормонам, будто между нами что-то сломала. Не то, чтобы у нас были до этого отношения, но мы по крайней мере могли нормально разговаривать. А теперь Нартанн разговаривал со мною только в рубке и только по делу. То есть, если темы касались управления кораблем, маршрута, будущего поселения на базе или Бориса, он все с мной спокойно обсуждал. Но стоило мне только однажды коснуться того разговора с адмиралом и его жены Каролины, как арлинт словно устрица схлопнул створки и тут же нашел повод уйти.

Чтобы убедиться в том, что мне не примерещилось странное поведение арлинта, я еще пару раз поднимала словно невзначай вопрос его отношения к Каролине. Один раз Нартанн просто сделал вид, что не услышал меня, а потом быстро ушел. А второй раз одарил таким взглядом, словно я его любимого котика без спросу кастрировала и посоветовал не лезть не в свое дело.

Наверное, мне так и стоило поступить. И не лезть с упрямством барана на рожон. Но от старых привычек очень трудно избавиться. А я, как капитан, привыкла заботиться о своем экипаже, сколько бы в нем ни было человек. Сейчас арлинт и Борис были моим экипажем. А я, как капитан, видела, что подчиненный просто нуждается в помощи, что он не в состоянии справиться со стрессом. Горькие складки у губ и синяки под глазами явно говорили о том, что арлинт находится в состоянии стресса. А еще то, что он стал куда более нервно реагировать на простые и обыденные вещи. Вот только я не была медиком, и не могла оказать специализированную помощь. Можно было конечно связаться в адмиралом и доложить ему… Но я была совершенно уверена в том, что Нартанн подобного вмешательства мне не простит. А я… К сожалению, я уже успела привязаться и к арлинту, и к его воспитаннику.

Мое терпение лопнуло в середине третьей недели пути. Нам оставался один, последний прыжок, и мы бы вошли в Солнечную систему. А там до Юпитера рукой, как говорится, подать. Нартанн уже дней пять ходил по кораблю как тень, зло огрызаясь на каждый вопрос. А однажды на ровном месте наорал на Бориса за то, что тот слишком долго сидел в рубке и Нартанн застал его там уже за полночь по внутреннему времени корабля.

От резкого и неприятного выговора у подростка на глаза навернулись слезы и он убежал в свою каюту, сжимая до побеления кулаки. Нартанн ушел следом. Но система видеонаблюдения беспристрастно показала мне, что пошел он не к подростку, а в столовую. За спиртным…

Мне стало понятно, что дальше уже тянуть нельзя. Пришла пора вскрыть этот гнойный нарыв. Пока пациент не помер от заражения крови. Проверив курс и выведя показания приборов на свой комм, я направилась следом за арлинтом. А войдя в столовую, первым делом заблокировала дверь персональным кодом. Вот так.

В бирюзовых глазах, когда мы встретились взглядами, бушевала настоящая космическая буря. Они даже потемнели от переизбытка чувств. Опрокинув в себя полстакана какой-то бурды одним махом, Нартанн скривился:

— Какого приперлась? Я не нуждаюсь в жалости и подаянии!

Я позволила себе несколько секунд слабости, стоя на пороге столовой и приглядываясь к арлинту. Судя по всему, эти полстакана, что он демонстративно проглотил при мне, были первыми. Потому что никаких признаков опьянения Нартанн не выказывал. А в бирюзовых глазах, взгляд которых он опустил вниз недостаточно быстро, стыла неизбывная боль. Даже не имея специального образования, мне стало понятно, что арлинт встал на путь саморазрушения.

Нартанн первым не выдержал повисшей в помещении тишины:

— Ну? Чего встала? Проваливай! Дай мне хоть раз расслабиться…

Он напоказ схватил бутылку и снова наполнил стакан. Но выпить не успел, я вмешалась:

— Что-то ты часто начал расслабляться… То со мной. То с бутылкой. Может, поделишься? — я кивнула на бутылку.

То, что напоминание о прошедшей ночи было ошибкой, стало понятно в тот момент, когда арлинт вскинул голову и неприятно оскалился:

— А тебе так хочется повторения? — Нартанн был военным. С хорошо натренированными рефлексами. А я голыми руками дергала тигра за усы. Не удивительно, что не успела я моргнуть, как он вскочил из-за стола и за горло прижал меня к стенке: — Так давно не трахалась? Изголодалась, бедняжка? Или у Эрва на тебя не хватало силенок?

Зря он вспомнил про напарника! От одного звука имени Эрва во мне словно что-то взорвалось. И я, практически не осознавая, что делаю, на одних инстинктах нанесла арлинту три коротких удара в корпус. В точки, которые когда-то, когда я была еще зеленой соплей, мне показал один яоху, принявший меня за собрата-полукровку.

— Не смей даже вспоминать имя Эрва всуе! — По-змеиному прошипела я блондинчику на ухо. — Ты даже кончика его ногтя не достоин! Эрв отдал жизнь, чтобы ты жил дальше! А ты что делаешь?

Физически я была заведомо слабее арлинта. Но Нартанн даже не сделал попытки выкрутиться из моего захвата. Покорно стоя в согнутом положении, с заломленными за спину руками, он тем не менее ехидно огрызнулся:

— Святой Эрв! Оно и видно! Одну бабу удовлетворить не смог и предпочел сдохнуть!

Злость багровой пеленой взорвалась где-то у меня в голове. Я замахнулась чтобы ударить, чтобы вколотить эту паскудную лыбу арлинту в глотку вместе с зубами. Но моя рука опустилась сама собой, когда я поймала взгляд бирюзовых глаз. В этой невероятной глубине цвета морской волны стыла неизбывная боль. Тоска. И жажда смерти.

На какое-то время мы оба замерли, не отрываясь глядя друг другу в глаза. А потом я почти отшвырнула от себя мужчину, брезгливо вытерев после него ладони о комбинезон:

— Господи, в кого ты только превратился! — Я уже начала жалеть, что затеяла этот разговор. Но отступать при первой же трудности было не в моих правилах. — Мерзкие паразиты с Крома, и то приятнее, чем ты! Настолько погряз в жалости к себе, бедненькому и несчастненькому, что уже не имеешь даже сил дальше жить! А ведь от тебя зависит Борис! И гораздо сильнее, чем тебе кажется! Мальчишка привязался к тебе, как к родному отцу! Как ты думаешь, каково ему сейчас наблюдать, как ты упиваешься болью и занимаешься саморазрушением?

Я отошла к столику, взяла бутылку, из которой арлинт наливал себе пойло, и понюхала горлышко, краем глаза наблюдая за своим противником. Пахло вполне пристойно. Тонкий аромат древесины смешивался с запахом специй из отдаленных колоний и ароматом отцветающей маори — так пах дорогой коньяк, производимый только в одной звездной системе — системе Ориона. А хозяин этого корыта далеко не дурак! И разбирается в женщинах и алкоголе!

Арлинт распрямился и некоторое время с затаенной надеждой смотрел на меня. Но потом видимо понял, что продолжения не будет и сеанс садо-мазо уже завершен, подошел ко мне и потянулся за своим стаканом:

— А что Борис? Он уже почти взрослый. Все, что мог, я ему дал. За тем, как он устроится в жизни, можешь и ты пронаблюдать. А я…

Я с отвращением скривилась:

— А ты слишком устал грести против течения и решил, что пора сдохнуть. И плевать, что те, кто от тебя зависят, те, кто искренне за тебя переживают, будут сходить с ума от тоски после твоей смерти! — Я поймала взгляд бирюзовых глаз и, презрительно глядя в них, припечатала: — Слабак!

Нартанн не стал пить. Отставил стакан и горько хмыкнул: