Чтение онлайн

— Я рада, что не сказала. Слепота помогает мне гораздо лучше видеть людей, чем то делают зрячие. Мое восприятие не затуманено красивой внешностью и дорогой одеждой. Вот вы, Дмитрий, руководствуетесь только выгодой — не важно, для себя или для ваших людей. Вам чуждо обычное человеческое милосердие. Для солдата это хорошо, для мужчины — не очень.

Чуть помолчав, она продолжила:

— В свою очередь вы, Кристоф, обладаете добрым сердцем, и поэтому вам сложно принимать жесткие решения. Вы прекрасный человек для мирного времени и совершенно неподходящий для войны.

— Я этого и не отрицаю, — устало улыбнулся Шульц.

— Что касается вас, Альберт, — губы Вероники тоже тронула улыбка, — мне жаль, что я не могу увидеть вашего лица… Я не хотела подслушивать ваш разговор с Дмитрием в подземелье, но, «видящие» славятся очень хорошим слухом, и я ничего не могла с собой поделать. Поэтому позвольте хотя бы поблагодарить вас за то, что заступились за меня.

Услышав эти слова, врач несколько смутился.

— У нас всех есть свои достоинства и недостатки, — пробормотал он, посчитав, что нечего выпячивать грудь, мол, я — герой, а все остальные — не очень.

Вероника снова улыбнулась. Она не слукавила, сказав, что ей интересно увидеть лицо Альберта. По ее статистике красивые люди редко бывали милосердными, в то время как обычные совершенно невзрачные люди творили настоящие чудеса.

Группа продолжала двигаться, чувствуя, что с каждым шагом в их сердцах крепнет надежда. Кристоф продолжал переставлять вокруг них застывших «костяных», словно это были шахматные фигуры, и пролетающие беспилотники больше не задерживали на этой территории внимание. Да, круг почему-то по- прежнему сохранялся, но в центре него сновали около двадцати крупных ящеров. Несмотря на усталость, Шульц не оставил ни одного.

Когда вдалеке показались руины отеля «Вилла Грандэ», настроение путников еще сильнее улучшилось. Но и «костяных» здесь становилось больше, отчего Дмитрию пришлось уже в пятый раз за последнее время вколоть себе инъекцию. Чем больше становилось этих тварей, тем сложнее их было напугать.

— Дайте и мне это дерьмо», — произнес испанец, забирая из рук Лескова шприц.

— Сыворотка опасна.

— Я не буду злоупотреблять. Одной ампулы будет достаточно, верно?

Дмитрий с легким удивлением посмотрел на своего нового союзника. Что-что, а он никак не ожидал, что испанец захочет ему помочь. Фостер расписал его, как сущего дьявола, но в нем было что-то еще… Что-то от человека. Например, желание помочь слепой девушке или использовать опасный препарат с целью защитить своих спутников.

До сих пор Фалько ни разу не улыбнулся, но в его глазах появились знакомые смешинки, когда Дмитрий поблагодарил его за помощь.

Вдвоем удерживать ящеров стало гораздо проще. Несмотря на жажду свежей крови, они не смели переступить через инстинкт самосохранения и приблизиться к жертвам. Ящеры чувствовали присутствие двух неизвестных, но очень сильных врагов. Они сулили смерть каждому, кто шагнет на их территорию. И «костяные» вынуждены были с этим мириться.

Проникнув в полуразрушенный отель, путники спустились в подвал, а затем по узкой винтовой лестнице направились вниз, туда где находилась лифтовая шахта.

— Мы точно сможем активировать телепорт без Адэна? — спросил Руслан, поравнявшись с Лесковым.

— Да, — ответил Дмитрий. — «Арка» пиратская, как и та, что находится в Петербурге. Электричество здесь есть, так что все должно пройти нормально. Мы все сегодня вернемся домой.

Одноглазый невольно улыбнулся.

— И заметь, без единой царапины…

И, словно в насмешку над этими самоуверенными словами, над головой присутствующих раздался оглушительный взрыв. Скала задрожала, словно кто-то сжал ее в невидимом кулаке, в и в шахте лифта послышался угрожающий грохот.

— Таки выследили, — севшим голосом произнес Ханс, в страхе глядя на каменный потолок, с которого посыпались мелкие осколки. Полукровки переглянулись, в ужасе понимая, что сейчас с ними произойдет, если они останутся внутри скалы. Шахта лифта оказалась завалена.

— Видит Бог, другого пути нет, — прошептал испанец и, перекрестившись, бросился к стене. Поспешно нажав на несколько невидимых кнопок, он убрал голографическую проекцию, тем самым открывая присутствующим узкий проем, созданный в скале самой природой.

— Снаружи высечены ступеньки! — закричал он. — Если прикроемся барьером, сможем спуститься! Молитесь, чтобы нас не заметили.

Раздался еще один взрыв, и потолок угрожающе затрещал. Сверху посыпались крупные камни.

— Быстрее! — крикнул испанец, уводя за собой Веронику.

Это восклицание подействовало, как пощечина. Не видя другого выхода, в проем поспешили и остальные. Один за другим они выбирались на полуразрушенные ступеньки, давным-давно высеченные кем-то в скале для развлечения туристов. Однако эта идея не получила продолжения, и достраивать лестницу никто не стал. Вместо безопасного спуска остались лишь крошащиеся под ногами выступы. А внизу, в ярости разбиваясь о камни, пенился Тихий Океан.

Раздался третий взрыв, но телекинез Кристофа смог удержать его спутников на ступеньках. Бледный, как полотно, немец прижался лбом к сухой поверхности камня, пытаясь не смотреть вниз. Больше всего на свете он боялся высоты.

— Давай, Крис, спускайся! — взмолился Ханс, пытаясь поддержать друга. Он чувствовал энергетику его страха, и этот проклятый страх начал передаваться и ему. Впервые в жизни парень, с пятнадцати лет занимавшийся альпинизмом, испытал ужас, посмотрев вниз. Замыкавшие цепочку, Влодек и Дмитрий замерли, не имея возможности спускаться дальше до тех пор, пока Шульц не сдвинется с места.

«Проклятье, нужно было внушить ему отсутствие страха!» — подумал Лесков, злясь на себя за то, что не смог предугадать подобную ситуацию.

— Шульц, посмотрите мне в глаза! — окликнул он блондина, но в этот миг раздался еще один взрыв. В этот раз он прозвучал ближе, словно «птичка» решила атаковать уже не отель, а саму скалу.

И, словно желая подтвердить опасения загнанных в угол путников, беспилотник завис в небе прямо напротив них. Он был так близко, что можно было рассмотреть надписи на его крыльях.

Кристоф атаковал машину прежде, чем она успела нанести последний удар. Самолет затрещал, и его крылья сложились в гармошку, словно были сделаны из бумаги. Через секунду он взорвался. Взрыв прогремел так близко, что Шульц не успел закрыться телекинетическим щитом. Точнее, барьер распространился лишь на одну часть, закрывая собой Матэо, Веронику, Альберта, Эрика, Одноглазого и самого Криса. Что касается Ханса, Влодека и Димы, то они потеряли равновесие и рухнули вниз, будто соломенные фигурки.