Последний русский
Шрифт:
Выставив перед собой меч, аграф начал медленно приближаться ко мне. Дурашка, кто же с прутиком против танка выходит. Мой противник вдруг резко ускорился и, сократив дистанцию, взмахнул своим оружием. Будь на моём месте кто-то другой, не сносить бы ему головы. Но я как раз не другой. Не менее резко сместившись в сторону, активировал свой меч и чуть взмахнул рукой. Аграф замер без движения за моей спиной. Его руки опустились вниз, ладони разжались и разрезанный пополам меч упал на землю. Плечи конвульсивно вздрогнули, от этого движения голова плавно соскользнула с шеи и, упав к ногам, покатилась по траве, удивлённо лупая глазами. Обезглавленное тело ещё пару секунд постояло, слегка покачиваясь, и завалилось на спину. Можно было бы взять его в плен, но зачем. Высокопоставленных пленников у нас более чем предостаточно.
– Браво, Виктор Степанович, никогда в вас не сомневался. – Я резко обернулся. У сферы, бесшумно аплодируя мне, стоял Брюс.
– Вы выполнили свою часть договора. Ну а теперь настало время прощаться. Благодаря вам у меня появилась возможность воссоединиться со своими соплеменниками. Энергии сферы хватит, чтобы перебросить меня к ним. Ну а у вас появятся несколько миллиардов лет на развитие. Или на то, чтобы уничтожить самих себя. В последнем вы, люди, очень преуспели. Даже нам, создателям, не понятна ваша извечная тяга к самоуничтожению. Ну да не буду здесь пускаться в пространные философствования, тем более что времени у меня крайне мало. Скажу лишь, что наблюдать за вами было настоящим удовольствием. И мне почему-то кажется, что с вами, уважаемый Виктор Степанович, мы ещё увидимся. Поэтому я не прощаюсь, а говорю до свидания.
Фигура Брюса подёрнулась лёгкой дымкой, которая начала перетекать в сферу. Золотистый шар вдруг ярко вспыхнул, на мгновенье озаряя своим светом окрестности, и погас. Спустя мгновение он осыпался невесомой пылью, которую тут же подхватил весенний ветер и разметал по окрестностям.
А я стоял, раскинув руки, вдыхая полной грудью аромат весеннего воздуха и глядя в синее-синее небо, и ветер трепал мои волосы, словно гладя их ласковой рукой. Наконец-то я дома. ДОМА!