Чтение онлайн

Оклайн заскрежетал зубами.

– Изыди, тварь! Не хочу тебя слышать и видеть!

– Хах! Кто бы сомневался. Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю. О, да! Но, когда мы увидимся в следующий раз, не рассчитывай на милость.

– Тебя это тоже касается.

– Кусаешь руку, что тебя вырастила и лелеяла?

– Нет, загоняю в клетку зверя.

– Посмотрим, что ты противопоставишь богу. Игры кончились. Скоро ты предстанешь предо мной и исполнишь свой последний долг. Добровольно или нет – не важно. Я не даю выбора.

– Тогда зачем так много болтаешь?

Оклайн ощутил прикосновение чужого разума. Он был… склизкий, маслянистый и чёрный, он, словно слизень, наползал на него. Пытался залезть в голову. Слабость во всех членах не позволяла скинуть это… Нечто. И тогда Эмбар предельным усилием воли оборвал связь. Последний резерв иссяк, Эмбар погрузился в долгое, безопасное небытие.

Кто-то провёл рукой по голове. Нежно. Далеко. Оклайн едва чувствовал прикосновение.

– Холодно, – прошептал он. – Холодно.

Тишина. Поглаживания продолжались ещё несколько минут, а потом пропали. Что случилось? Какая обстановка? Захватили ли верфи? Собственная судьба Эмбара не беспокоила – он наконец прозрел: путь его навеки связан с теми, кого он поклялся вести, кто пошёл за ним и кого он поклялся защищать. От сего дня и до последнего вдоха. Каков бы ни был их путь, они пройдут его вместе.

Какой в нём смысл? Пустая оболочка. Особь, рождённая в результате безумного эксперимента. Потерявший и мечту, и любовь, но не забывший предназначение. Да, он один. И внутри у него пустота. Он лицезреет её сейчас. Безликую. Бесконечную. Но он не сдастся просто так! Отбросив надежду, отбросив фантомы и идеи, все то, что мешает последней цели, последнему приказу, выжженному в душе, – помочь тем, у кого есть будущее. Тем, кто его окружает. Принять их. Поддержать. Если его самого не спасти, это не значит, что он не может спасти остальных! Ум при нём, знания при нём!

А потом снова пришла рука. На этот раз с далёким голосом. Слов не различить. Но они звали его, благодарили, шептали. Отодвигали отчаяние. Неужели ещё не всё кончено? И есть шанс! Не сейчас, но в будущем? «Нет», – сказал анализ, – «Такого варианта нет». И всё же?! Не машина же он?! Имеет право на своё мнение!

Потом она ушла. Снова настала тишина. Оклайн потерялся. Заблудился в своих мыслях. Казалось бы, за что ему цепляться? Ничего не осталось, кроме идеи. Служению ей обязан себя посвятить полностью и без компромиссов. Но, оставшаяся без материальной подпитки часть души не хотела уходить. Настойчиво требовала выслушать её, поискать компромисс, не отказываться от себя. Обещала в будущем наслаждения и счастье, а ныне давала скорбь, боль и зависть. Стоит ли оно того?

Каждый миг промедления отзывался страданиями.

Вопросы! Вопросы! Радикализм или умеренность? Разум или чувства? Сейчас как никогда нужна решительность, а Оклайн замер, страшась сделать шаг. Отсюда нет пути назад. Собственное сознание загнало его в западню. Оно не хочет откладывать выбор на потом. Ответ нужен немедленно.

В третий раз пришла рука. В третий раз она прошлась по больной голове. Утешая его. По-человечески, по-доброму.

Когда в последний раз он думал о добре? Не о благе, а о добре? Наверное, никогда. Остатки уцепились за эту мысль, потребовали объяснений. Будет ли человечным тот, кто посвятил себя служению, отбросив собственные эмоции? Будет ли он тем, кто по-настоящему защищает и принимает справедливые решения, или тем, кто думает так?

А это важно. Очень важно. Противодействие возразило: «Логика»! И? Ничего. Диктатура разума не панацея, в той же степени, в какой и власть чувств. Обе половины заслуживают права на жизнь. Обе правы. Они часть его сознания, неоднородного, но единого. Значит, и не нужно ничего выбирать!

«Логично», – кивнул разум.

«Именно так!» – воскликнула кровь. – «Именно так!»

Бурление успокоилось. Единство сохранено. Как бы ни было сильно отчаяние, нельзя ему поддаваться! Он справится. Выстоит. Стоял раньше, будет стоять и дальше. Словно бы фонарь на ветру, сохраняющий крохотный огонёк внутри себя. Его раскачивает, кидает в стороны, а он всё не гаснет и не гаснет. И, быть может, укажет кому-нибудь путь.

На этом Оклайн успокоился. Не стал ничего отрицать, вырезать и терзать. Смирился с тем, какой есть. Продолжил путь через мрак, держа небольшой фонарик под рукой. Авось выведет его когда-нибудь к свету.

– Ох, – проскрипел он, открывая глаза. – Ох…

– Вы… Вы очнулись! – Сафф возник перед расплывчатым взором. – Какое счастье! Наконец-то!

Тон его полнился облегчением.

– Я так боялся. Как вы себя чувствуете?

– Пить, – Эмбар облизал бесчувственные губы. – Пить.

Невидимая сила приподняла его и прислонила к губам чашу. Неловко работая челюстями, Оклайн помаленьку глотал живительную влагу.

– Всё.

– Как ваше самочувствие?

– Слабость.

Он пытался пошевелиться, но не чувствовал тела. Точнее, чувствовал, но словно чужое, далёкое. Похоже, его накрыли простынями, положили на надувной матрас и мягкие подушки. Однако мышцы. Мышцы онемели.

– Что случилось? – слова едва вырвались из горла.

– Ранение оказалось чрезвычайно тяжёлым. Вы потеряли три литра крови прежде, чем кровотечение удалось остановить. Сожалею, повреждения ног оказались… критическими.

Эмбар прикрыл глаза.

– Слюна охотника оказалась наполнена огромным количеством бактерий. Они попали в вашу кровь. Антибиотики не помогали. Вы перенесли сепсис. Я ничего не мог сделать. Вы выжили чудом.

– Остальные?

– Варайн руководит операцией по захвату Авентина – планета пострадала, однако ещё пригодна для жизни. Пока. Вулканическая активность крайне велика. Без контроля она продолжит усиливаться. Отто руководит бригадой в ваше отсутствие. Сидера в данный момент находится на станции.

– Они целы?

– Да.

– Хорошо.

– Наррайн за стеклом. Она наблюдает.

– О! Помоги.

Голова накренилась влево. За стеклом бокса блестела пара радостных глаз. Она стала… ещё более жилистой и жёсткой на вид, но внутри осталась такой же весёлой и верной.

Пусть живые мышцы отказываются подчиняться власти сознания, на механические аналоги это не распространяется. Согнув в локте протез, он помахал подруге.

Та отреагировала мгновенно: радостно оскалилась и помахала в ответ. Довольный, Эмбар медленно погрузился в здоровый глубокий сон. Первый со времени его безумного ранения.

Через два дня Сафф убедился в крепости иммунитета Оклайна достаточно, чтобы пустить Сидеру внутрь. Она села у изголовья и стала аккуратно гладить посеревшие перья.

– Ты ко мне приходила?

– Конечно! Ты постоянно бредил, кашлял кровью, кричал, вырывался. Мне было страшно. Но ты… Ты мне как брат! Я не могу тебя бросить!

– Ты даже не представляешь, как помогла мне, – прошептал он и расслабился. – Как Варайн?

– Очень нервничает. Надеется, что нашу родину получится спасти. Ты бы видел, что случилось, когда взорвалась бомба! Наша столица просто провалилась под землю!