Чтение онлайн

Он взглянул на нее с восхищенным вздохом. Она же, впервые увидев обнаженного мужчину, живого, глубоко взволнованного, который, не в пример знаменитым классическим мраморным изваяниям в Вичвуде, был явно возбужден, без всякого фигового листа, должна была залиться румянцем, подтвердив, что воспитана в рамках строгих правил. Мышцы упруго перекатывались под горячей загорелой кожей, он смотрел на нее, взглядом умолял не отказать ему в близости теперь, когда они уже зашли так далеко в своих отношениях и ему будет очень больно повернуть назад и снова сомневаться в их любви и в своем солнышке.

Прилив любви, земной и вместе с тем возвышенной, захлестнул сердце Кейт. Она подняла глаза, благоговейные и восторженные, чтобы выразить все это и поощрить Эдмунда, и встретила его зачарованный взгляд кокетливо, осознавая свою женственную силу. Под его взглядом ей захотелось игриво закувыркаться, но она предпочла такому распутству более скромную альтернативу и калачиком свернулась на шелковом бархате, словно такие ощущения могли хоть немного возместить его отсутствие на этом ложе. Нежно прогладила свою талию сверху вниз, провела рукой вдоль ноги, вернулась к бедру и услышала, как он с рычанием опустился рядом с ней. Лицо его горело желанием и первобытно-дикой решимостью немедленно уничтожить соперника, который вознамерился разделить с ним удовольствие обладания, пусть даже соперник — она сама.

Кейт самодовольно улыбнулась и посмотрела на Эдмунда взглядом, который говорил: «Итак, чего же вы еще ждете?» — и с восторгом приняла ответную бурю. Его пальцы теперь нацелились возбудить ее плоть и довести до полного возбуждения, в каком пребывал он сам, уже не играя, не поддразнивая, словно накладывал на нее печать своего томительного желания стать ее собственником, а она гордо упивалась этим правом. Его рот жадно впивался в ее губы, желая утолить многолетний голод. Кейт встретила натиск проворным танцем языка, и они целовались так, словно были не в силах оторваться. Потом она высвободила руку и погладила его щеку.

Она хорошо изучила его лицо, могла вспомнить каждую черточку с закрытыми глазами, но касаться его пальцами было особо интимным действом, как-никак смотреть и касаться — разные вещи. Эдмунд наблюдал за ее глазами, пока их губы играли ва-банк. Она ощупывала его высокие скулы, худощавые щеки, волевой подбородок, упругая кожа растягивалась, когда он глубже впивался в нее поцелуем, чтобы она слилась с ним в едином порыве. Кейт, понимая свою задачу, провела пальчиком по его брови, потрогала шелковистые кончики роскошных ресниц, внутри у нее все таяло от возбуждающей близости. Теперь она наконец поняла, что любит его, и стремилась выразить свои чувства как можно полнее, не скрывая восхищения и нежного чувственного любопытства. Кейт не удивило и даже обрадовало, когда он рывком подмял ее под себя, словно устал ожидать, когда очнется эта распутная девственница.

Он пригнул голову, покрывая поцелуями ее подбородок, нежную шею, которая восторженно подрагивала при каждом прикосновении, его рука скользнула от талии вниз и нырнула в развилку бедер, палец уверенно поглаживал горячую влажную промежность. Он знал, что там сосредоточилась сейчас томительная боль ее желания. Внезапно его ласка отозвалась в ней первобытным восторгом, сродни неземной сладкой муке, ее тело забилось, подчиняясь инстинкту. Она изогнулась на шелковом покрывале, стараясь крепче сомкнуть ноги, удержать горячую волну, хлынувшую изнутри, но он приподнял голову, оторвав губы от ее немилосердно восставшего соска, его глаза молили довериться ему, хотя и без слов было понятно, что она безоговорочно доверяет.

Кейт напомнила себе, что готова последовать за ним даже в ад, если доведется, и расслабилась, позволив его искушенной ладони продолжать свое колдовство. Голова запрокинулась, словно она теряла сознание в обрушившемся горном потоке, уносящем в несказанные дали. Эдмунд снова впился в ее губы, вторя ритмичным движениям своих пальцев в ее потаенных глубинах. Дрожь наслаждения сотрясла ее тело, оно выгнулось дугой, сердце забухало и запело, однако, придя в себя, Кейт почему-то почувствовала себя неуютно и одиноко, словно изведала не всю радость.

— Сейчас, — хрипло пообещал Эдмунд и навис над ее разнежившимся телом, опираясь на согнутые в локтях руки и колени, направляя твердую плоть в ее горячее, еще пульсирующее лоно.

Почувствовав его вес и мощную крепость, она кивнула, позволила ему приподнять и развести в стороны ее бедра. Эдмунд восторженно вздрогнул, когда она открылась и приняла его, экзальтированно удивляясь каждому мгновению их полного слияния. Он достиг ее барьера, и она замерла, ожидая, пока он осторожничал, прежде чем взять ее девственность. Ей очень хотелось быстрее расстаться с этим даром, пусть даже это и будет больно. Она инстинктивно напрягла внутренние мышцы, раздумывая над совершившимся фактом — его возбужденная плоть уже в ней, и услышала глубокий вздох, то ли возмущения, то ли восторга, с каким он прорвал ее плеву и закрепил их близость, так что саднящая боль затерялась в остром приступе буйной радости. Кейт настороженно внимала своим ощущениям, пока он мощно раздвигал ее глубины, и затем встретилась с ним взглядом. В глазах сияло удивление, она улыбнулась ему совсем по-женски, самодовольно.

— Вот ведьма, — прокомментировал Эдмунд, во взгляде светилась любовь и, как она поняла, неистовое вожделение. Он почти вышел из нее, сопровождая свое действие задорным взглядом. Кейт разочарованно вздохнула, и он с хищной улыбкой погрузился вновь, уже глубже, пока не заполнил ее всю своим огнем. Ей хотелось этого пламени еще и еще, и было непонятно, есть ли на свете нечто более обжигающее.

Эдмунд, не особо осторожничая, доказал ей, что такое существует. Вторгался и отступал, как морской прилив, она неслась вместе с ним на этих волнах к маяку, где их ожидало полное удовлетворение. Он уже обучил ее таким переживаниям, но теперь она утолит свою тоску, они будут там вместе. Кейт почувствовала, как внутри снова пульсируют мышцы, и поняла, что приближается к долгожданной вершине, в ней теперь тот чудесный шелковистый кремень, который ведет ее к полному счастью. Ритм их биения теперь изменился, он вторгался еще глубже и восторженнее, она отчаянно вскрикнула, прежде чем с головой окунуться в девятый вал их страстного плавания. Эдмунд выгнулся над ней, и в этом экстатическом порыве обоих яростно заштормило.

Потрясенная пережитым чудом, Кейт приходила в себя, обнимая отяжелевшего, расслабленного, словно пронзенного стрелой Амура, любовника, который постепенно восстанавливал силы и дыхание, припав к ее занемевшим грудям. Она дремотно наслаждалась ощущением его деликатного давления, пока он отдыхал на ее расслабленном теле, и удовлетворенно переживала события последнего получаса. Любимый, любовник и будущий муж зашевелился в ее объятиях и снял свой вес с восхитительного распростертого торса, не обратив внимания на неуместный протестующий ропот. Приподнялся и попытался высвободиться, но она сомкнула ноги вокруг его талии и не желала расставаться с обретенным сокровищем, хотя его плоть внутри ее успела несколько поникнуть, и он весьма галантно намеревался поправить положение.

— Я слишком велик для тебя, утром тебе и без того будет больно, милая.

— Может быть, но я хочу проникнуться великим и не выпущу тебя никогда, — серьезно проговорила она. — Мы созданы друг для друга.

Она смутилась несоответствием своих слов и чувств, тем не менее он понял и легким рывком перебросил ее наверх. Она распласталась на нем, несколько мгновений наслаждалась своим новым положением и гордилась их обоюдной смекалкой — они сумели понять друг друга. Интересно, каким образом им удалось достичь полного взаимопонимания, так что каждая жилка теперь пела от наслаждения?

Состояние взаимного удовлетворения продолжалось минут десять, не более, поскольку Кейт быстро доказала, насколько была права, не послушавшись его предупреждений, и непоседливо осваивала новую позицию, на какую он ее вознес. Это оказалось отличным средством для превращения истощенных любимых в бодрых и требовательных любовников. Эдмунд лениво погладил ей бедра и, обхватив ягодицы, подтолкнул вперед. Она склонилась над ним, он откинулся на подушки, подхватив ее груди. Словно эмир, который собрался вкушать экзотические плоды, преподнесенные раскосой гурией. Обострившиеся чувства предупреждали, что в ней снова распускается бутон любовного желания.