Чтение онлайн

— Моя девушка, — прошептал он.

Вот тут я разволновалась до потных ладошек. Теперь я знаю, как чувствует себя человек, которого "трахнули палкой по голове". Так же, как я в эту секунду.

Облизываю пересохшие губы, покрываясь ярко-бордовым румянцем.

— Лисенок… — как яхта под парусом, раскинув руки, на меня надвигалась крепкая мужская фигура. Выставляю ладони перед собой в знаке “полегче”. Не хотела я обниматься с чужим человеком, которого ни разу не видела! Я бросила затравленный взгляд на Клима, который занял такой же крупной фигурой весь проем. Тот на меня поглядывал украдкой, не прямо, что показалось мне странным — ему тоже неприятно, что ли?

Дикая смесь из солоноватого естественного жара кожи, ноток терпкого цитруса и свежей туалетной воды на мгновение буквально выбила меня из колеи.

— Пустите! — забилась я птахой в чужих объятиях, руками и ногами стараясь высвободиться.

— Ты злишься на меня, да? Злишься? — он разглядывал меня так, будто впервые видел. Его тяжелая аура душила меня, перекрывая кислород. Меня тяготил этот разговор с незнакомым человеком, хотелось быстрее отделаться от него.

— Тим, усмири свои инстинкты, она пока никого не помнит, — наконец вмешался Клим.

— В смысле, не помнит? — черты его лица хищно заострились, и мне неожиданно почудилась угроза.

Яркие глаза возвращаются к моему лицу и смотрят в упор. Стойкий аромат лайма ядовитым гадом проникал в легкие. С каждым вдохом все глубже. Втягивать воздух перестаю окончательно. Мне казалось, или он наклонился ближе, и его лицо в паре сантиметров от моего. Мои глаза замерли на мини-родинке левой щеки чуть выше линии роста щетины.

— Неужели не помнишь меня? — как-то обреченно выдохнул он.

Я нервно жевала нижнюю губу, ощущая, как кровяное давление подскакивает до критических отметок.

— Не помню, — наконец выдавливаю из себя.

— Лисенок… — он попытался перехватить мою кисть, лежащую на покрывале.

— Извините… — я торопливо отдернула руку. Убрала мешающую прядь волос за ухо.

Его челюсть отвисает, так же как и пару минут назад.

— Я отец твоего ребенка! — неожиданно рявкает на меня. — Как такое можно позабыть?!

В ответ разом вспыхиваю термоядерным красным. В груди растеклось неконтролируемое разочарование.

Почему именно он?…

— В смысле, ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОМНИШЬ? — любитель-поорать-будущий-отец-моего-ребенка сверлил меня грозным взглядом исподлобья. — Лисенок, твою мать…

— Не выражайся, — в плате появляются родители Клима, как будто они только что вышли из телепорта.

Меня начало потряхивать, тяжело и густо, как будто я только что выпила литр кофе. Пульс стал долбить в виски.

— Я… я просто не понимаю! — брови брюнета были настолько нахмурены, что казалось, будто они вот-вот срастутся в одну линию.

— Мы тоже, знаешь ли, не понимаем, как ты умудрился заделать ей ребенка? Твоя жена, вряд ли будет в восторге.

Втянув шею в плечи мать Клима бросила на меня извиняющийся взгляд, злобно шикая на мужа.

Жена?… Внутренности скручивались с каждым произнесенным словом. Получалось, я разлучница?! Грудину сдавливало словно металлическим обручем. Все туже и туже…

— Какая мне разница, что скажет Ангелина? — будущий папаша повысил голос, словно пытаясь перекричать собственные сомнения. — Я от своего ребенка отказываться не стану. Я, конечно, не планировал, но… так получилось и точка.

— Ты же даже не знаешь, как правильно подгузники надевать! — наконец раздался голос Клима.

— Давай, отъебись, — огрызается на автомате кандидат в отцы.

Отлично, — подумала я, — вот теперь точно все ясно. Если он так реагирует на подгузники, то что будет, когда дело дойдет до бессонных ночей и коликов?

Сглотнула подступивший к горлу ком и с горечью ощутила навернувшиеся на глаза жгучие слезы.

— Ну и как ты себе это представляешь, мм? — густой и очень взрослый голос их отца разносился по палате. — Ты-часть семьи. Семьи с очень традиционными взглядами на жизнь и навязчивой склонностью к тоталитаризму, если уж быть до конца честными. И тут ты, заявляешься к законной жене и говоришь, что у тебя имеется беременная любовница… Как так вышло? Отъебись, дорогая?!!! На ее месте я бы тебя кастрировал.

Тишина. Секунду-другую… И вдруг… Начинается женский плач. Горький и искренний. И слава Богу, не мой! Судорожно всхлипывая, их мать вздрагивала всем своим изящным телом. Закрывая руками лицо и безуспешно пытаясь остановиться.

Ее хрупкие плечи поднимались и опускались в ритме рыданий, будто волны, накатывающие на берег. Слезы катились по ее щекам, оставляя мокрые дорожки, которые она пыталась стереть, но они появлялись вновь и вновь. В палате повисла тяжелая атмосфера, наполненная ее болью и отчаянием. Казалось, что весь мир сжался до размеров этой маленькой комнаты, где ее страдания были единственным звуком, разрывающим тишину.

Я оставалась в стороне, не зная, как помочь. Каждое ее всхлипывание отзывалось эхом в моем сердце, вызывая чувство беспомощности.

Мужчины моментально забыли, о чем вообще говорили. Не понимая, что делать, как себя вести и каким образом это прекратить.

— Мам, ты чего? Мам??? — Клим испуганно хрипел.

— Лара, прекращай истерику! — муж продолжал увещевать ее строгим голосом. — Я ничего такого не сказал!

— Мамуль, может что-нибудь хочешь, а? Воды? На воздух? — в ожидании ответа ”мой бойфренд” обнимал ее за подрагивающие плечи.

Пожалуй, в этом он оказался молодец…

Эти люди из-за тебя страдают, — пронеслось в голове.

— Поче… почему мы не можем жить как нормальная се… семья… лю… любить друг друга… да… что с нами не так… что?

Не жизнь, а дешевый сериал по четвертому каналу. Только там все заканчивается хорошо само собой. Если есть силы — досмотреть до последней серии.

Воспользовавшись возможностью, я на цыпочках выскользнула из палаты. Прозрачно-белый коридор резко переходил в просторную круговую лестницу, совершенно выбивающуюся из нудного больничного интерьера. Две медсестры поднимались мне навстречу, смачно хохоча над каким-то анекдотом или забавной ситуацией. Прошли мимо и скрылись за первым поворотом.

В мозгах стучало…

Около открытого окна, в курилке, стояло двое мужчин. Первый, облокотившись на подоконник, задумчиво пускал густые сизые клубы дыма. Второй, по совместительству мой лечащий врач, сидел на подоконнике, играл с зажигалкой. Подкидывал ее вверх, ловил, опять подкидывал и снова ловил.

— Ну так как? — спросил первый. — В пятницу ты с нами? Попаримся… девочки… кальян…

— До пятницы еще дожить надо, — без интереса ответил доктор, выдыхая очередную порцию серого дыма.