Чтение онлайн

Я сильнее сжала его губами, двигая ими так сильно, как только осмеливалась, вызывая в нем очередной глубокий хрип.

Стук в боковое стекло проник в нашу атмосферу не сразу. Когда звук наконец достиг нашего сознания, я подскочила так стремительно, что могла бы заявить права на золотую медаль в спонтанных олимпийских играх по прыжкам в высоту. Тимур, не желая отставать, ответил головокружительным ударом о крышу авто, оставив вмятину, достойную быть включенной в галерею современного искусства — в форме своего гениального черепа.

— Твою мать! — вырвалось у него с такой силой, словно он был змеем, которому не просто наступили на хвост, а еще и забыли сказать “извините”.

Свет чужого фонарика стучал в окно, как назойливый комар в жаркую летнюю ночь.

— О, боже! — воскликнула я, осознавая, что нас поймали на горяченьком. Неужели это те самые бородачи? Какой казус!

— Эй, успокойся, — Тимур между тем продолжал борьбу со своей ширинкой. — Это всего лишь менты, Лисенок.

— Полиция? Только не это, — я запаниковала.

— Не парься ты так, это же не конец света, а если и конец, то я его уже видел раз пять, — Тимур улыбнулся.

— Пять раз? Ты сказал пять раз? — я переспросила, с не верящими глазами.

— Дам им пару зеленых, они от нас отстанут, как мухи от бесцветного лака для ногтей, а если повезет, то еще и до дома подкинут, словно настоящие рыцари на своей белой Ладе. Разве плохо?

Стук в боковое стекло стал настойчивее, словно кто-то соперничал с моим испуганным сердцем. Тимур, с легким вздохом, как будто не видя неприятностей, приоткрыл окно. Перед нами стояли два полицейских, одетых в форму, которая кричала “Мы здесь не просто так”. Их улыбки были такими нахальными, что можно было подумать, они только что выиграли билеты на концерт любимой порноактрисы. Мои опасения оправдались — они видели все.

Один из полицейских, самый молодой и, казалось, самый ретивый, наклонился так, что его нос чуть не коснулся стекла. Его глаза расширились, словно он увидел в моем лице знаменитость или, что еще хуже, свою бывшую девушку.

— Серега, глянь! — привлек внимание своего напарника.

Именуемый “Серегой” быстро присмотрелся ко мне и скомандовал:

— Выйдите из машины!

— Окей, — Тимур открыл дверцу с таким спокойствием, словно он выходил не к полицейским, а на встречу со старыми друзьями. — Лисенок, посиди пять минут. Я скоро! — успокоил он меня.

— Гражданочка тоже пусть выходит!

— Давайте как-нибудь без этого! — воскликнул Тимур, его голос звучал так, будто он только что проглотил ноту ‘до’ вместе с лимоном. — Что мы, школьники? Сейчас начнете нас отчитывать, а потом что?

— Руки за голову! Из машины, быстро! — скомандовал полицейский, его терпение лопнуло, как пузырь жвачки, когда на приборной панели он заметил пистолет.

Его напарник, словно гончая на охоте, обогнул машину и с размаху дернул мою дверцу на себя.

— Что происходит? — спросила я, чувствуя себя героиней дешевого блокбастера.

— Эй… Ты в курсе, какая у меня фамилия — рявкнул на него Тимур. — Сейчас хочешь обоссаться или потом?

— Выходи, любительница резать наркоманов! — меня грубо потащили за локоть. А когда мои каблуки прочно встали на асфальт, мои руки болезненным образом скрутили за спиной. — Внимание, гражданочка! Вы вправе молчать, ведь каждое ваше слово может быть использовано против вас в суде… или в следующем эпизоде "Глухаря". Вы вправе позвать адвоката, и если вы не знаете ни одного, мы предоставим вам самого невезучего из всех, кого только сможем найти. Готовьтесь! Дальше вас ждет экскурсия по всем закоулкам нашего уютного отделения, с чаем и печеньками… ну, или без них….

ТИМУР

— Доволен? — спросил я, выхватывая из рук полицейского свое разрешение на ношение оружия.

Злость бурлила во мне. Она кипела и пузырилась, готовая вырваться наружу в любой момент.

— И все же, что вы здесь забыли, Тимур Александрович? — настаивал он.

Глаза блюстителя закона, подобно сканерам высокой точности, не упускали ни единой детали, словно они искал скрытые ответы в самой атмосфере этого места.

— Сломались мы! — рявкнул я в ответ. — Уже в третий раз повторяю! Ни разу общение с полицией не было таким напряженным, как сейчас с вами.

— И вы не укрывали свою невесту? — продолжал допытываться "страж мнимого порядка".

— Она ничего плохого не сделала. Разве что украла мое сердце, — огрызнулся я, пытаясь внести легкость в напряженную обстановку.

— Камера видеонаблюдения по Ташинскому бульвару утверждает обратное. Гражданка Зайцева была с вами утром? — он не унимался.

— Была, — бросил я, словно это было само собой разумеющимся.

— А вот врать нам не надо, — усмехнулся он, словно только что разгадал загадку. — Вас с ней не было.

— Объясните, что за беспредел? — мой голос звучал так, будто я требовал ответа от самой судьбы. — В чем ее обвиняют?

— Она нанесла вред средней тяжести некому Кобылкину В. В. и скрылась с места преступления.

— Никакого Кобылкина она не знает, — резко сказал я.

Полицейский медленно двинулся к своей машине, а я последовал за ним, как тень, полная решимости.

— Слушайте, — он вдруг остановился и повернулся ко мне, его глаза скрыты за отражением мигалок. — Возможно, вы не знаете всей правды о своей невесте.

— Невозможно, — настаивал я. — Она из глубинки, новенькая в Москве. Никого кроме меня не знает.

— Ваша Олеся Зайцева, кажется, не так давно выбралась из этих “не столь отдаленных” мест, — он засунул руки в карманы. — И, видимо, ей уже надоело скучать, раз она так решила разгуляться.

— Что вы несете? — я провел рукой по волосам, пытаясь собрать мысли. — Эй, Лисенок! — крикнул я, бросаясь к стеклу машины и стуча в него. Она взглянула на меня, глаза ее были полны печали. — Лисенок, почему ты молчишь? Скажи им! Скажи им всем, что ты была со мной, что тебя там не было! Почему ты не говоришь?

— Тимур Александрович, давайте не будем усложнять жизнь друг другу и гражданке Зайцевой, — тихо произнес полицейский, его рука тяжело легла на мое плечо, словно вес судьбы.

Я быстро сунул руку в карман, хватая теплую кожу кошелька. Мои пальцы выудили знакомую бумагу — тысяча баксов, последний аргумент в этой странной драме. Я не церемонясь просунул их в его карман.

— Пять минут, — попросил я, голос мой дрожал от напряжения. — Мне нужно поговорить с ней, понять… понять, что же случилось на самом деле.