Чтение онлайн

Вариант активный особых изысков тоже не предполагал — ну не стратег Глеб, что тут поделаешь! У него даже с тактикой всегда было не очень. Многоходовые комбинации пускай придумывают Штирлицы, а Глеб Воропаев все надежды возлагал по-прежнему на личную встречу. На стрелку, называя все своими именами. В безлюдном местечке, с группой товарищей за спиной, чтоб никаких тебе сюрпризов. Самая подходящая практика для сомнительных переговоров, где на слова могут ответить пулей. Лично Мастеру теперь звонить бесполезно (да и не факт, что в той машине сам был, а не нукеры), а потому пригласить на беседу должен кто-то другой. Авторитетный кто-то, широко известный в узких кругах Московии. Кто-то, чье приглашение нельзя игнорировать и чье имя будет гарантией честной игры. Как ни крути, а на ум Глебу приходило только одно имя. Даже Акоп с его чернокостюмными племянниками на этом этапе не годился — другой нужен уровень. Человек, засвеченный в СМИ, дружный с мэром столицы и еще сотнями лиц той же обоймы, цивилизованный бизнесмен, в конце концов. Бывший «радикальный демократ» по имени Макс, ставший с годами «демократом разумным», а теперь и вовсе далекий от политики. Сколько лет не виделись? С конца 90-х, пожалуй. Долги друг другу отдали еще тогда, потом Глеб мучительно карабкался по скользкой бизнес-горе, не желая больше просить помощи ни у кого на свете. Взобрался, на свою голову! За покоренной вершиной ждал его комфортабельный отель, а дальше оказалось болото, замаскированное под зеленую альпийскую лужайку — еле выбрался! Макса за эти годы видел всего пару раз, на случайных тусовках. Умником оказался экс-глава молодежной «Позиции», на гору не полез, и обходить не стал тоже — лифты ведь не зря придуманы. Взлетел, с чьей-то помощью, сразу ввысь, стены древнего Кремля почти перепрыгнул… а может, и не надо ему туда. Он ведь к публичной власти сроду не рвался — проще представить Макса смотрителем где-нибудь у Большого Крана. Того самого, что на Большой Нефтегазовой Трубе. Качаем и никого не трогаем.

— Ты мне пока не мешай, ладно? — попросил Глеб, врубая ноутбук. — Я тут слегка пошарю, а ты… ужин приготовь, что ли.

— На настольной лампе? Или, может, костер в ванне разжечь?

— Лапши завари, — отмахнулся Глеб, не желая затеваться. Устал от дискуссий за последние дни.

Характер Дины портился неумолимо, без видимых причин — если не брать за таковые саму беременность. Исхудала совсем, аппетит пропал, фыркала по любому поводу. Иногда хотелось ее пришибить, но чаще обуревала жалость, будто к больной кошке, огрызающейся от беспомощности. Странное чувство. Оскорбительное, пожалуй, для любой женщины, а потому делиться им Глеб не собирался. Время пройдет, все перемелется — глядишь, и вернется к жизни та рыжая красотка, ради которой дауншифтер с бурным прошлым решил еще разок глотнуть цивилизации.

Всемирная паутина между тем отличалась нынче редкостным безмолвием. Поисковые системы фамилию Макса брали в работу, но взамен вылезала куча совсем левых ссылок. Единственное упоминание нашлось на Яндексе, почти случайно — в привязке к какому-то ЗАО «Винтек-Заря». Название ассоциаций не вызвало, род занятий за ним не просматривался. Мрак, в общем. Даже Фродо, тертый-опытный, раздобыл лишь пару контактных номеров — это при том, что офис у ЗАО в пределах Садового кольца! Такой вот интересный человек наш Максимка. Яркий фасад с запертыми наглухо дверями.

— Ладно, мне ты откроешь, — проворчал Глеб, устраиваясь поудобней на казенной койке. — Мы ведь с тобой старые кореша, ага? Сколько я для тебя наркоты перетаскал и прочей гадости, неужели теперь не поможешь? Тут делов-то, тьфу!

Ноутбук ему не ответил — не обучен был. Дина не ответила тоже, уединившись снова в ванной. Никакого, разумеется, ужина, даже банальный чай до сих пор не заварен. Ну и ладно!

Будем надеяться, недолго уже осталось!

— Зачем он это сделал? Реально думал вас убить?

— Сомневаюсь, Серафим. Киллеры бы дождались, пока я выйду. Скорее всего, нашу встречу хотели сорвать, и это им удалось.

— Вы кого-то подозреваете, Мастер?

— Если бы я знал имена, ты бы ими уже занялся. Пока займись своей работой, ищи Дину. Найди ее, Серафим, это очень важно!

— Знаю. Предательство заслуживает смерти.

— Не спеши, она еще нужна мне живой. Ищи, Серафим!

— Алло, я слушаю.

— Привет… Макс.

— Алло! С кем я говорю?

— Ну вот, забыл уже старого друга! Глеб я!

— Ну вот ни фига себе! Откуда ты…

— Номер откуда знаю? Это все мелочи, не парься. Нам бы встретиться накоротке да вопросы порешать.

— А у нас с тобой есть вопросы? Хотя — ладно, для старых друзей я на все готов… или почти на все. Подъезжай ко мне в офис. Попьем чайку, на Кремль полюбуемся. Сегодня сможешь?

— Да почему бы нет? У меня теперь времени много, Макс!

— Ну вот и договорились…

Деньги меняют внешность, но дело не только в них. Для настоящей Большой Перемены нужна трансформация сознания, переход его в совершенно новое качество. Наглый боевик Акоп, например, сделался солидным мужчиной, но восточным человеком быть не перестал. Растолстевшим восточным человеком, нуворишем, не желающим более рисковать.

Бывший хулиган Макс изменил в себе ВСЕ. От главного отказался — от обязательного качества богатых россиян под названием «понты». Никаких тебе вилл на Рублевке, никаких «ролексов» с бриллиантами и моделей-секретарш. Если что есть в заначке, так не для всех. Офис, правда, выглядел вполне презентабельным, вот только сам Макс среди всей этой солидной роскоши оказался вовсе не первым лицом. Не вторым даже. Один из замов президента ЗАО «Винтек-Заря» — а таковых у этого президента было достаточно.

— Я тут ведаю внешними связями, — пояснил Макс небрежно, приземляя гостя в одно из кресел. — У меня ведь давние контакты с заграницей, надо пользоваться.

Светлый костюм, голубая сорочка, галстук в радужных переливах. Интеллигентские окуляры образца 96-го сменились линзами, а легкий жирок той же поры превратился в обаятельную кругловатость лица под хорошим загаром. Завершилась, короче, трансформация. Простолицый нахал 80-х миновал успешно стадию «ботаника» 90-х, сделавшись, наконец, бизнесменом усредненного облика. Окна в полстены выходят действительно на Кремль (хоть и далековато), мебели в кабинете минимум, сплошь светло-серые и кремовые тона. Кожа и дерево, никакого пластика. Над столом классический уже портрет «тандема»: Медведев с Путиным, глядящие мудро в одном направлении. Стену напротив украшает изображение незнакомого важного мужика с номенклатурными щеками и сединой. Маслом писанное, кстати, в отличие от президентско-премьерской штамповки.

— Это наш самый главный, — кивнул Макс в ту сторону с неуловимой иронией. — Царь, бог и отец родной! Вот под его зорким взглядом тружусь на благо фирмы.

— И что продаешь?

— Я? Продаю?! — Брови Макса скакнули вверх, и пальцем даже в грудь себя ткнул. — Окстись, парень, когда это я был торговцем?! Внешние связи, говорю ж тебе, все на хороших человеческих отношениях. Фирма — да, продает чего-то, по мелочи… редкоземы там, углеводороды всякие. На хлебушек с маслом хватает, и тонкий слой икорки позволяем себе мазать.

— Ну, не прибедняйся, — усмехнулся Глеб, разглядывая старого знакомца с удовольствием.

Хитер, конечно, змей, подставил пару раз, но такие уж правила. Не та была компания, где блещут благородством — самые что ни на есть провокаторы и жулье. Макс хоть одумался вовремя. Отстегнул криминальные хвосты еще при Ельцине, потому и дожил благополучно до нынешних стабильных времен. Напоминал теперь не столько о мрачном, сколько о бурной юности, когда бабы, как известно, были моложе и поясница не хрустела при слишком резких движениях.

— Икорку ты можешь ложками рубать, если она вам еще не надоела. Вы ж теперь все на здоровье подсели, вегетарианцы и прочее!

— Да боже упаси! — перекрестился Макс на старинный манер, двумя перстами. — Мне желудок еще не вырезали, и печень на месте. Мясо с кровью люблю.

— Это хорошо, что с кровью, — кивнул Глеб серьезно. — Дело у меня к тебе не то чтобы криминальное, но занятное очень.

— Без проблем. Лично я готов с тобой вместе хоть в рукопашную, по старой дружбе и бесплатно. Один. А вот если нужно ребят подключать… У меня есть связи в ментовке и среди прочих дяденек с погонами. Дешевле выйдет.