Чтение онлайн

– На твой размер? Нет.

– Верена! – вмешался Маркус.

Граф жестом остановил своего заклятого собеседника. Ему явно нравилось видеть, как я бешусь и понимаю, что не могу достать его. Он наклонился, накручивая на палец одну из прядей моих волос. Затем пощекотал щеку.

– Ах, да, забыл, что ты еще маленькая. Тебя не пустят ни в одно казино.

Его дыхание обжигало шею, и я напряглась, стараясь не дергаться. Потом все равно хихикнула. Я родилась от нарушения целибата. Куда мне было пытаться хранить его? Себастьян видел это, это все видели. И как я не дергалась, пытаясь сползти с «иглы», все в миг заканчивалось, когда появлялся кто-то, кто меня не хотел.

Стоило ему ко мне прикоснуться, я сразу вздрагивала и все мое «Отстань ты!» теряло силу и смысл.

– Пойду отведу Герцога на псарню, – сказал Маркус. – Здесь слишком жарко.

– Сиди, я как раз собиралась в дом, – я встала и взяла Герцога за ошейник.

– Верена-а? – сказал мой будущий незаконный муж, который уже ремонтировал замок в счет будущего союза. – Что происходит?

Нормальная женщина сказала бы, что ничего особенного. Но мне уже осточертело надеяться, что этот идиот склонит голову и начнет пить из этого водопоя, к которому его привели. Лизель втравила меня в игру, не объяснив, как следует правил. Себастьян сделал подачу, я ее приняла и… зависла на одном месте. Шаблон у него остался, мое терпение закончилось месяц назад.

– Что происходит? Да ничего не происходит! Ничего ровным счетом. Вообще ничего. На моем месте ты бы уже на стену лез и трахал песок на пляже. Будь мне восемнадцать, я пошла бы в первый попавшийся бар и наставила тебе столько рогов, что на башке бы не поместились!

– Верена, – прикрикнул Маркус.

– Да что, «Верена»? – взбесилась я. – То, что он граф не дает ему права надо мной издеваться! И приходить, когда ему вздумается, тоже нет.

– Ты сама согласилась, так что не ори на меня.

– Я думала, у нас будет секс!

Меня несло, и я не могла остановиться; в лучших традициях тупых женских книг, где героини бились в истерике, но… после кучи оргазмов. Я много думала над этим, во время чтения. Похоже, авторши сливали в текст свое состояние и не могли как следует осознать, что женщина с регулярными оргазмами расслаблена и довольна. Даже не с регулярными, когда ей просто нравится парень и у них случается там и сям.

У меня самой истерики стали случаться от воздержания.

– Он говорил, что хочет меня, когда предлагал стать своей любовницей. Я соглашалась на это, а не на то, что он будет издеваться надо мной, как над Маритой и ничего кроме!

– Так разорви все, – раздраженно ответил Маркус и развел руками. – Скажи своей бабушке, что у тебя все те же проблемы, что у твоей мамы. Потом попроси, чтобы Ральф рассказал тебе, где можно взять кокаин. Травку ты уже начала курить, пора развиваться.

– Это было лишь один раз!

– Ну, так зачем останавливаться? Кури еще! Пить начни! И демонстративно, посреди холла, как твоя мать! Пусть все вокруг видят, как ты несчастна!.. Я с самого начала был против, помнишь еще? Ты хоть понимаешь, каково мне? Я все это уже проходил! И я сыт по горло! – он взял за ошейник Герцога, который был спокоен, как дохлый лев. – Еще никто, никогда не соблазнил мужчину истерикой. Ты ничего не добьешься, кроме полного отвращения к себе. Мой тебе совет: не хочешь – покончи с этим. Немедленно. Ты получаешь определенные суммы в месяц. Вполне достаточно, чтобы снять скромное жилье и выйти из-под влияния моей матери. Мозгов у тебя, конечно, немного, но хватит, чтобы пойти в эскорт. Других возможностей я не вижу. Секс тебе нужен гораздо больше, чем мне и я считаю, что это – единственный способ закрыть все свои потребности. Продай себя многим, а не ему одному.

От этой отповеди у меня глаза вылезли.

– О Герцоге я позабочусь, я гарантирую. Считай, ты свободна, – добил мой псевдоотец и такой же фальшивый друг. – Могу подыскать тебе маленькую квартиру.

Что-то подобное говорил и Ральф, когда мы курили травку в развалинах. Но Филиппу, а не мне. И тогда это все казалось вполне разумным. Когда я представила в этой маленькой квартире себя, мне как-то сразу же поплохело. Воображение рисовало пьяных соседей, мультикультурное общество, напрочь лишенное культуры, и – нищету.

Да, мне платили пенсию по потере матери и кое-какие деньги из фонда. Но завещания были составлены очень четко и ясно: доступ к наследствам я могла получить только по достижении определенного возраста. На что я буду жить до тех пор, ни Джесс, ни тем более Миркаллу, не волновало. Бабуля хотела наказать дочь, а мать лишь по чистой случайности не составила завещания таким образом, чтоб вообще оставить меня без денег.

Идею с эскортом я и сама рассматривала, но вскорости отмела. Меня могли взять туда прямо сейчас, но это было бы не совсем легальное предприятие. Полагаться на доброту незнакомцев, я уже не решалась. Родные продемонстрировали, какими подлыми и двуличными могут быть. Чужих я боялась еще сильнее.

Теперь-то я понимала, почему тетя Агата всеми силами старалась держаться подальше от Штрассенбергов, но было поздно. Я радостно влетела в расставленные силки. Назад пути не было. Впереди ждала пропасть.

Теперь я понимала, почему Джесс постепенно убивала себя наркотиками и алкоголем, но радикально решилась прыгнуть лишь когда ушла красота. Все не так плохо, чтобы убить себя. Со стороны все даже прекрасно, если бегло смотреть. Ты в самом центре внимания, тебе завидуют, с тобою хотят дружить… Вот только твой муж гуляет, а твой любовник сбежал. Но все еще не так плохо… В конце концов, ты всегда можешь запереться в собственной ванной и пить, пить, пить.

– Прекрасно! – сказала я. – Раз так, я позвоню бабушке и скажу ей, что все закончено и ты готов меня поддержать! Подыщи нам двухкомнатную маленькую квартиру!

Маркус чуть побледнел, Себастьян лишь рассмеялся.

– Теперь я вижу через что ты проходил с Джесс, – сказал он и встал.

Филипп позвонил из офиса.

Рано утром. В такое время приличные девушки как раз встают, чтобы проклясть весь мир и нарядиться к завтраку. Я по природе сова, но с детства научилась вставать, одеваться и улыбаться, не выходя из комы. Марита и я сегодня завтракаем с ее специалистом по интерьеру. Старинные замки имеют какие-то там особенности, – вроде призраков и воды в стенах, – и эта женщина архитектор-реставратор, работает над отделкой Западного крыла. Я не хотела, но кто меня теперь спрашивает? Выбор мал: или архитектор по замкам – или агент по мелкой недвижимости и поиск «квартирки по средствам».

Какая прелесть: две ненужные бабы на один замок. Марита приглашает художников, а я у себя устрою гейклуб. И радужный флаг повешу, – пусть Себастьян захлебнется своей повышенной гетеросексуальностью!

Звонок Филиппа выбил меня из мыслей.

– Ты видела фотографии, Пенелопи Вайз?

– Эээа? – когда он назвал меня Пенелопи, я подумала, он говорит о набросках Арканов Таро, которые отсканировал Маркус.

– Фотографии.

– Какие фотографии? – простонала я, пытаясь надеть колготки одной рукой. – Мы можем поговорить позже? Когда я очнусь? Твоя маман велела прийти на завтрак… А-а! – до меня дошло. – Ты говоришь о дизайне? Фотки от архитектора?

– Твои фотографии, – прорычал Филипп. – Тот красно-белый кошмар, что твой фотограф нащелкал. Тот долбокерл, который приводил тебя в клуб.

– Фотографии видела, да.

Первые вышли в дигитальной рекламе, но потом появились и в некоторых журналах. После того, как я отказалась спонсировать выставку, Ксавье их продал. А я запоздало вспомнила, как не глядя подписала все документы, права целиком и полностью отданы Ксавье. Но кто мог знать, что он в самом деле сможет продать это идиотство?