– Зарылся в соломе по уши около анбара; мы идем, ан, глядь, две ноги торчат из соломы… вот мы его оттуда за ноги… уж тащили… тащили… словно лодку с отмели…
– Послушай, Орленко, – прервал Вадим, – мы от этого дурака можем больше узнать, чем от упрямой ведьмы, его матери!..
Казак кивнул головой в знак согласия.
– Только его надо вывести, иначе она нам помешает.
– И то правда, – выведи-ка его на двор, – сказал Орленко, – а эту чертовку мы запрем здесь…
Услышав это, хозяйка вспыхнула, глаза ее засверкали…
– Послушай, Петруха, – закричала она звонким голосом, – если скажешь хоть единое словцо, я тебя прокляну, сгоню со двора, заморю, убью!..
Он затрепетал при звуках знакомого ему голоса; онемение, произведенное в нем присутствием стольких незнакомых лиц, еще удвоилось; он боялся матери больше, чем всех казаков на свете, ибо привык ее бояться; сопроводив свои угрозы значительным движением руки, она впала в задумчивость и казалась спокойною.
Прошло около десяти ужасных минут; вдруг раздались на дворе удары плети, ругательства казаков и крик несчастного. Ее материнское сердце сжалось, но вскоре мысль, что он не вытерпит мучений до конца и выскажет ее тайну, овладела всем ее существом… она и молилась, и плакала, и бегала по избе, в нерешимости, что ей делать, даже было мгновенье, когда она почти покушалась на предательство… но вот сперва утихли крики; потом удары… потом брань… и наконец она увидала из окна, как казаки выходили один за одним за ворота, и на улице, собравшись в кружок, стали советоваться между собою. Лица их были пасмурны, омрачены обманутой надеждой; рыжий Петруха, избитый, полуживой, остался на дворе; он, охая и стоная, лежал на земле; мать содрогаясь подошла к нему, но в глазах ее сияла какая-то высокая, неизъяснимая радость: он не высказал, не выдал своей тайны душегубцам.
Черкесы
I
Уж в горах солнце исчезает,В долинах всюду мертвый сон,Заря блистая угасает,Вдали гудит протяжный звон,Покрыто мглой туманно поле,Зарница блещет в небесах,В долинах стад не видно боле,Лишь серны скачут на холмах.И серый волк бежит чрез горы;Его свирепо блещут взоры.В тени развесистых дубовВлезает он в свою берлогу.За ним бежит через дорогуС ружьем охотник, пара псовНа сворах рвутся с нетерпенья;Всё тихо; и в глуши лесовНе слышно жалобного пеньяПустынной иволги; лишь тамВесенний ветерок играет,Перелетая по кустам;В глуши кукушка занывает;И на дупле как тень сидитПолночный ворон и кричит.Меж диких скал крутит, сверкаетПодале Терек за горой;Высокий берег подмывает,Крутяся, пеною седой.
II
Одето небо черной мглою,В тумане месяц чуть блестит;Лишь на сухих скалах травоюПолночный ветер шевелит.На холмах маяки блистают;Там стражи русские стоят;Их копья острые блестят;Друг друга громко окликают:«Не спи, казак, во тьме ночной;Чеченцы ходят за рекой!»Но вот они стрелу пускают,Взвилась! и падает казакС окровавленного кургана;В очах его смертельный мрак:Ему не зреть родного Дона,Ни милых сердцу, ни семью:Он жизнь окончил здесь свою.
III
В густом лесу видна поляна,Чуть освещенная луной,Мелькают, будто из тумана,Огни на крепости большой.Вдруг слышен шорох за кустами,Въезжают несколько людей;Обкинув всё кругом очами,Они слезают с лошадей.На каждом шашка, за плечамиРужье заряжено висит,Два пистолета, борзы кони;По бурке на седле лежит.Огонь черкесы зажигают.И все садятся тут кругом;Привязанные к деревам,В лесу кони траву щипают,Клубится дым, огонь трещит,Кругом поляна вся блестит.
IV
Один черкес одет в кольчугу,Из серебра его наряд,Уздени вкруг него сидят;Другие ж все лежат по лугу.Иные чистят шашки остры,Иль навостряют стрелы быстры.Кругом всё тихо, всё молчит.Восстал вдруг князь и говорит:«Черкесы, мой народ военный,Готовы будьте всякий час,На жертву смерти – смерти славнойНе всяк достоин здесь из вас.Взгляните: в крепости высокойВ цепях, в тюрьме мой брат сидит,В печали, в скорби, одинокой,Его спасу, иль мне не жить.
V
«Вчера я спал под хладной мглой,И вдруг увидел будто брата,Что он стоял передо мной —И мне сказал: минуты трата,И я погиб, – спаси меня;Но призрак легкий вдруг сокрылся;С сырой земли поднялся я;Его спасти я устремился;И вот ищу и ночь и день;И призрак легкий не являлсяС тех пор, как брата бледна теньМеня звала, и я старалсяЕго избавить от оков;И я на смерть всегда готов!Теперь клянуся Магометом,Клянусь, клянуся целым светом!..Настал неизбежимый час,Для русских смерть или мученье,Иль мне взглянуть последний разНа ярко солнца восхожденье».Умолкнул князь. И все трикратноПовторили его слова:«Погибнуть русским невозвратно,Иль с тела свалится глава».
VI
Восток алея пламенеет,И день заботливый светлеет.Уже в селах кричит петух;Уж месяц в облаке потух.Денница, тихо поднимаясь,Златит холмы и тихий бор;И юный луч, со тьмой сражаясь,Вдруг показался из-за гор.Колосья в поле под серпамиЛожатся желтыми рядами.Всё утром дышит; ветерокИграет в Тереке на волнах,Вздымает зыблемый песок.Свод неба синий тих и чист;Прохлада с речки повевает,Прелестный запах юный листС весенней свежестью сливает.Везде, кругом сгустился лес,Повсюду тихое молчанье;Струей, сквозь темный свод древесПрокравшись, дневное сияньеВерхи и корни золотит.Лишь ветра тихим дуновеньемСорван листок летит, блестит,Смущая тишину паденьем.Но вот приметя свет дневной,Черкесы на коней садятся,Быстрее стрел по лесу мчатся,Как пчел неутомимый рой,Сокрылися в тени густой.
VII
О, если б ты, прекрасный день,Гнал так же горесть, страх, смятенья,Как гонишь ты ночную теньИ снов обманчивых виденья!Заутрень в граде дальний звонПо роще ветром разнесен;И на горе стоит высокойПрекрасный град, там слышен громкойСтук барабанов, и войска,Закинув ружья на плеча,Стоят на площаде. И в парадеНарод весь в праздничном нарядеИдет из церкви. Стук карет,Колясок, дрожек раздается;На небе стая галок вьется;Всяк в дом свой завтракать идет;Там тихо ставни растворяют;Там по улице гуляютИль идут войско посмотретьВ большую крепость. – Но чернетьУж стали тучи за горами,И только яркими лучамиБлистало солнце с высоты;И ветр бежал через кусты.
VIII
Уж войско хочет расходитьсяВ большую крепость на горе;Но топот слышен в тишине.Вдали густая пыль клубится.И видят, кто-то на конеС оглядкой боязливой мчится.Но вот он здесь уж, вот слезает;К начальнику он подбегаетИ говорит: «Погибель нам!Вели готовиться войскам;Черкесы мчатся за горами,Нас было двое, и за намиОни пустились на конях.Меня объял внезапный страх;Насилу я от них умчался;Да конь хорош, а то б попался».
IX
Начальник всем полкам велелСбираться к бою, зазвенелНабатный колокол; толпятся,Мятутся, строятся, делятся;Вороты крепости сперлись.Иные вихрем понеслисьОстановить черкесску силу,Иль с славою вкусить могилу.И видно зарево кругом;Черкесы поле покрывают;Ряды как львы перебегают;Со звоном сшибся меч с мечом;И разом храброго не стало.Ядро во мраке прожужжало,И целый ряд бесстрашных пал;Но все смешались в дыме черном.Здесь бурный конь с копьем вонзенным,Вскочивши на дыбы, заржал;Сквозь русские ряды несется;Упал на землю, сильно рвется,Покрывши всадника собой,Повсюду слышен стон и вой.