Чтение онлайн

– Я не понял, - с трудом глотнул слюну Михаил.

– А человека?
– теперь лицо Виктора сменилось на женское.

Михаил, увидев его, вздрогнул с испугу. Теперь перед ним было лицо погибшей жены Муравьева. Но и оно тут же переменилось, и перед ним уже была его жена, уставшая, бескровая.

– Настя!
– вскрикнул он.

– Ты всегда был на краю пропасти и боялся с нее упасть. Не бойся этого, ведь они еще больше боятся, чем ты.

– Кто?

– Ты все еще боишься?
– лицо дочурки, сменившее лицо жены, вопросительно смотрело на папу.
– Тогда пошли к нам.

– Доча, доча, а ведь они...

– Папочка, папочка, - ухватив Михаила за мизинец, закричал сын, - пошли с нами. Зачем судишь их?

– А кто, кто это сделает, сынок, - обнимая Сашу, - всхлипнул Михаил.
– Я еще ничего не сделал, это, это...

– А кто ты?
– старик-белка цыкнул в ухо Михаила.
– Не бери на себя не свое. Я не Бог, у него проси разрешения.

– Что?
– закричал Михаил.

Холодная, как лед, слеза, покатившаяся по лицу, тяжесть на сердце, нехватка воздуха...

Теряя сознание, Михаил пытался, что есть силы, превозмочь свое бессилие, чтобы ухватиться за плечо растворяющейся в воздухе, как дымка, жены с детьми...

– Настя, Настя!
– кричал он задыхаясь.
– Юля, Саша, Настя...

– Ты еще не закончил свой путь-ц-ц-ц, - прошептала нагнувшаяся над Михаилом большая белка.
– А поэтому и не торопись, так как не заслужил ни того, ни другого мира. Живи и ищи-ц-ц-ц, ищи, ици, и-си-ци, - голос белки стал превращаться в эхо и уходил как волна, оставляя после себя рябь.

– 4 -

Холодный воздух заставлял Михаила сохранять уходящее тепло. Ища рукой одеяло, чтобы натянуть его на себя, он открыл глаза, и тут же с испугу отпрянул назад, увидев заросшее лицо ханта. То, что это был сам Яшка Рыскин, он не ошибся.

Тот широко улыбаясь, сказал:

– Пора, пора Миска, просыпаться. Кузя за тобой пришла, не отдает он нам тебя.

– Да, да, - щуря глаза, протер рукой сухие губы Михаил.
– А где Витька?

– Ушел он к Мис-нэ. Сам знаес. Он и мне так сказала, когда тебя я забирала с Яшкой. Он меня и привел к тебе, Вот так, Миса. Иди с нами...

– Виктор?
– удивился Михаил и, трогая свою бороду, все никак не мог понять, откуда она взялась.

– Седой ты стала, Миса. Саман тебя забрала, потома отдала нам. Во льду ты была, как сосулька, - сжав губы, покачал головой Яшка.
– Когда я тебя забирала, он белкой пришла и сказала, чтобы ты помнила его последняя слова его. Что она тебе сказала? Скажи!

– Нужно вспомнить, - прошептал Михаил, чувствуя, как тяжело ему удерживать открытыми глаза. - Кажется "Живи и иди"...