Чтение онлайн

Я села на кровать рядом с мамой, составляя в голове пазл из кусочков наших с Джен встреч и разговоров. И да, действительно, к моему удивлению, картинка складывалась именно такой. Странно, почему я об этом не подумала, как теперь мне нужно поступить с Джен? Нет, бросить её сейчас и не приезжать больше, даже не объяснившись, будет ещё более неправильным. Я не смогу спокойно жить, зная, что обидела её. Не прощу себе этого. Я должна с ней поговорить.

– Мам, я поеду к ней. Да, я понимаю, что поступила может необдуманно, но бросить её и больше не приезжать будет совсем не правильно, понимаешь?

Мама снова тяжело вздыхает.

– Езжай. Поговори с ней. И объясни всё девочке. Если вы дружите, она должна это принять. Ей будет тяжело, но… со временем она все поймёт.

Обняв маму и собравшись, я прямиком помчалась в приют. Мне не терпелось увидеть и поговорить с Джен и я мчалась на максимальной скорости, которую могла себе позволить в пределах города, обгоняя соседние, сигналившие мне машины.

Да, да, знаю, я нарушаю. Но я спешу.

Наконец добравшись до приюта и оставив машину у входа, я постучала. Дверь открыли не сразу, с минуту я просто стояла, разглядывая плитку под ногами. Когда же дверь наконец отворилась, на меня по ту сторону двери глянула одна из воспитателей, которых я видела ранее.

– Здравствуйте мисс Линдсей, - участливо поздоровалась женщина, - чем могу помочь? Вас провести к управляющей?

– Нет, я бы хотела навестить Джен, Джен Бирли из седьмой группы.

– Проходите, - она открыла шире дверь, и я последовала за ней в раздумьях, что же мне сказать Джен. Я так не хочу её обидеть. Но если я действительно не оправдаю её ожиданий?

Дверь игровой открылась и в коридор вышла Джен. Тихая и смирная, она подняла на меня лицо и молчаливо улыбнувшись, взяла за руку.

Мы с ней просидели в комнате для посещений, но мне не хотелось её оставлять. Терзало чувство, что я бросаю её, как Питер меня, словно бросая на глубину воды и смотря, выплыву или нет. А я поступаю лучше? Увы нет, с Джен я поступаю так же. Но и стать для неё семьёй, смогу ли? Хочу ли этого? Я ведь даже не задумывалась над этим.

Но жизнь сама расставила всё по местам.

Тревога и скорбь по смерти Тристана вытеснились новыми переживаниями, и как я сама не ожидала, более сильными.

Через две недели Джен заболела и к ней никого не пускали. Целых семь долгих для меня дней она лежала в помещении для карантина.

Что тут говорить, переживала я сильно, просто места себе не находила.

И опять, все эти тревожные для меня дни рядом был Сэм. Он каждый день мне звонил и без лишних разговоров просто был рядом. Ему хотелось быть со мной ,ну а я ….. я не возражала и не отталкивала его заботу, и даже была рада ,что есть человек которому не все равно.

Вместе мы приезжали в приют и подолгу сидели в фойе, ожидая известий от медсестры о здоровье Джен.

Как-то, по пути в приют, мы заехали в магазин игрушек, и вместе с Сэмом выбирали для неё новую игрушку в виде мягкого пушистого зайца, но к Джен меня по-прежнему не пускали, а только информировали о состоянии ее здоровья и заяц был у меня. Я хотела сама его отдать девочке. Мне так хотелось, хоть одним глазком взглянуть на ребенка. Как она там, моя бедная девочка, совсем одна. Не знаю, что это, но меня тянуло к ней, разрывая душу. Сэм ничего не спрашивал, просто изредка брал меня за руку, дружески пожимая, тем самым придавая мне новых сил, держаться.

И вот, наконец-то, к концу недели меня пустили к ней.

Ее крохотное тельце лежало среди белых больничных простыней. Изможденный и немного сонливый вид говорил о том, что она ещё слаба, но при виде меня, ее глаза зажглись сияющими огоньками. По ней было видно, что она ждала меня и очень рада меня видеть, как и я ее.

Она почти не говорила, только иногда, шёпотом, а в основном слушала меня.

А я всё рассказывала ей про свои гастроли и выступления, она улыбалась, внимательно слушая. Я ей сказала, что зайчика привезла ей в подарок с гастролей, и она все время крепко его сжимала. А потом она заснула, сказывалась еще не совсем отпустившая слабость болезни.

Тихонько, чтоб не разбудить, поцеловав ее в лобик, я покинула палату.

Уже дома, свернувшись клубочком на своей кровати, я все вспоминала сияющие глаза и затаённое дыхание ребёнка, когда она слушала меня, и ее улыбку.

На сердце стало тепло. Его наполнило новое чувство, забивая старую боль и затягивая старую рану. Джен помогала мне преодолеть эту боль, заполняя мысли собой.

Не могу сказать, что на тот момент движило мной, но я резко вскочив с кровати и полна решимости, побежала по лестнице вниз. Меня окатило волной волнения, руки затряслись.

Я вбежала в кухню, где отец пил чай, а мама помогала Пруденс накрывать на стол к ужину. Все подняли головы на мое внезапное и нежданное появление, и с удивлением смотрели на меня.

Я прочистила горло и сделала глубокий вдох. На то, что я решилась, нужны были силы.

– Мам, пап! Я хочу серьёзно с вами поговорить.

Папа поставил кружку на стол, мама, отложив тарелки в сторону, присела на стул.

– Что-то серьёзное? – мама перевела свой взгляд на Пруденс.

Пруденс мы доверяли, она много лет работала в нашей семье и считалась уже почти родственницей. Я не видела ничего секретного, в том, что хочу им сказать, чтобы Пруденс не могла этого слышать.

– Да.

Пруденс повернулась к нам и посмотрела на меня, в ожидании указаний.

– Ты можешь остаться Пруденс, всё в порядке, - я улыбнулась экономке и снова обратилась к родителям. – Мама, папа, я хочу оформить опеку над Джен.

Папа в неприкрытом удивлении поднял брови, но мама осталась невозмутимо спокойной.

Она видела мои переживания всю прошедшую неделю и видимо поняла, еще раньше меня, что эта девочка мне очень дорога.

– Аманда, - мама встала и подошла ближе к отцу, - я понимаю, что эта девочка имеет для тебя большое значение и ты переживаешь за неё, но удочерить ...? Ты так молода! У тебя еще столько всего впереди! Карьера. А девочка…ребенок это очень ответственный шаг. Ты же понимаешь это..? Это значит ограничение во времени, в своих желаниях, да и в возможностях.

– Я всё смогу. Я хочу, чтобы она была рядом. Я очень за неё переживаю и она мне очень нужна, я дорожу этим ребёнком. Она никак не станет мне обузой или помехой в моей жизни, я всё обдумала. Мои заработки вполне достаточны, чтобы обеспечить её всем необходимым, нанять няню на время моего отсутствия. И я уже совершеннолетняя, я могу быть её полноправным опекуном.

– Ну если ты всё обдумала..., - строго произносит отец, - что ж, ты действительно достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы принимать такие решения. Но запомни, этот ребёнок тебе доверяет, поиграться и отдать её потом в приют назад, когда она тебе надоест, ты не сможешь. Её жизнь будет в твоих руках и полностью зависеть от тебя, ты должна осознавать всю ответственность за этого ребёнка, которую принимаешь на себя. Ты готова к такой ответственности?