Чтение онлайн

– И это все? Только в этом причина..? Час назад, ты, Питер Дэвис, - я повышаю голос, негодуя, - готов был свою жизнь положить, спасая меня! И ... только потому, что я ценный свидетель?!

Он смотрит в сторону, так и не ответив мне. Молча, отставив костыль у стены, он отправляет один из чемоданов назад, под кровать, а второй ставит на пол. Один из пистолетов засовывает себе за пояс. Рывком стянув покрывало, кивком головы, указывает мне на противоположную сторону кровати.

– Здесь ты будешь спать.

– У тебя в кровати? А… - бросаю мимолётный взгляд на его ноги, - а ты?

– Я буду в соседней комнате, на диване.

– Комфорт женщины, прежде всего? – едко замечаю. Он что, совсем ненормальный, он же еле стоит на ногах!

– Нет, ты будешь спать тоже здесь. Или… - я киваю в сторону дверного проёма, - или я пойду туда спать.

– Аманда, перестань мне перечить, - почти рычит Питер. При этом его скулы обостряются, а зрачки темнеют. На какие-то секунды я теряю дар речи и ошеломленно смотрю на него. Кто передо мной сейчас? Заострённые черты лица, злые и почти черные глаза. Такого Питера я вижу впервые.

Не став больше спорить, я уступаю ему, и демонстративно откинув одеяло, забираюсь на кровать.

– Доволен?

– Более чем, - фыркает он , но не уходит.

– У тебя волосы ещё влажные.

О. Да неужели! Он что, серьёзно начал о мне беспокоиться?

– О! Ты опять обо мне заботишься ?! Как о ценном свидетеле?- с сарказмом и злостью выпаливаю я. Даже не знаю, что на меня нашло.- И что с того, что мокрые?
– уже более спокойно говорю.

Я замечаю, как напрягаются на скулах желваки. Но он молчит и, покачав головой, разворачивается к выходу из спальни.

– Одежду я закинул в стиральную машину, к утру будет сухой, - бросает он через плечо.

– Спасибо, - брякнув, я откидываюсь на подушку, переполненная злостью и недоумением. Он же сам хотел со мной в больнице, а потом в отеле поговорить и наладить отношения. Я не понимаю, что же сейчас происходит?

В смятении, я кручусь ещё примерно какое-то время, перевозбужденная и вымотанная, пока меня не одолевает сон.

В моём сне, я снова бегу, снова падаю, снова кричу. Снова этот едкий удушливый дым. Тяжело дышать, глаза слезятся, паника сдавливает грудь. Я просыпаюсь с испариной, выступившего на лбу холодного пота.

Открыв глаза, всматриваюсь в темноту, в силуэт, сидящий у изножья кровати. Питер. Я резко поднимаюсь и сажусь, оглядываясь в снова подступающей панике.

– Питер? Что-то случилось?

– Тише. Все хорошо. Тебе приснились кошмары, и ты кричала. Спи , - ласково, как маленькому ребенку, шепчет Питер.

– И ты поэтому здесь?

– Нет, - тихо отвечает.

– Тогда почему?- настаиваю я.

Он поворачивается ко мне боком, и я пытаюсь рассмотреть в темноте его лицо. Уже не злое и не напряженное.

– Скажи, почему ты удочерила ребёнка?- неожиданно для меня спрашивает Питер.
– Я столько раз задавался этим вопросом. Я понимаю этот парень, я сам тебя оттолкнул, но ребёнок… зачем это тебе, Аманда?

– Знаешь, есть такие вещи, которые мы делаем не совсем обдуманно. Точнее… иногда наши чувства возобладают над рассудком. Вот здесь я руководствовалась своими чувствами. Я прикипела к этой девочке всей душой, я почувствовала в ней что-то своё, родное. А ты? Ты всегда руководствуешься в поступках и действиях только здравым смыслом?

В темноте и полной тишине комнаты я услышала, как он вкрадчиво смеется.

– Нет......Хмм.. вот сейчас точно нет. Если бы я руководствовался только им, то так бы и оставался на диване. Меня бы тут сейчас не было.

Чувствую, как по телу разливается приятное тепло, а по позвоночнику пробегает небольшой электрический разряд. Опять .

Нет, этого не должно со мной происходить. Нет. Нет. Нет.

Нервно содрогнувшись, я подтягиваю колени к себе и обхватываю их руками, плотно прижав к груди. Он продолжает:

– Я не знаю, как себя оправдать. Ни своих слов, ни поступков, назад я не могу забрать. Я разве что, могу защитить тебя. И…и просто быть с тобой.

– Это как?

Развернувшись, он берёт меня за подбородок и приближается ко мне.

– Послушай, ты и только ты, всегда была в моей голове. Одна. Я не могу тебя просить меня понять, ты просто должна принять тот факт, что с калекой у тебя бы ничего не вышло. Теперь я сам способен управлять своим телом и могу защитить тебя, не чувствуя в себе больше беспомощности. И мне всё равно, что у тебя там ,с этим Сэмом было или есть. У меня в голове — ТЫ МОЯ.

Последние слова я дослушиваю уже с полными слёз глазами. Я не должна это слышать, не должна воспринимать. Но я верю ему снова. Безоговорочно. Я побеждена. Повержена. Он меня сломал. И сердце клокочет в груди, как заведённое.

Я поднимаю свою руку, и опустив её ему на затылок, притягиваю к себе. Упираюсь своим лбом в его. Громко всхлипываю, не в силах сдерживать рвущиеся из груди рыдания. Меня трясёт, как в лихорадке, а Питер хаотичными поцелуями покрывает щеки мелкими поцелуями.

– Я знаю, ты не простишь меня, - шепчет в губы, обдавая меня горячим дыханием, - но прошу ,дай мне шанс. Один гребанный шанс .Только не отталкивай меня.

Это меня доканывает, и я рыдаю еще сильнее. Кажется, меня просто выворачивает наизнанку. Я так долго мечтала услышать эти его слова .

– Тише, тише, хорошая моя,- шепчет, продолжая меня нежно целовать.

После очередного громкого всхлипа я шмыгаю носом. Тёплые губы Питера становятся более настойчивыми. Он придвигается ближе, и, склонившись надо мной, подталкивает и прижимает меня к постели. Нависая сверху, он пробирается рукой под мою футболку и кончиками пальцев нежно касаясь, проводит вдоль моих ребер и живота. От его пальцев по телу расходятся точечные разряды. Я вздрагиваю. Горячей волной , тепло разливается по груди, и тяжёлым свинцом сгущается внизу живота, приобретая оттенок ноющей боли. Он наклоняется ко мне с лёгким, нежным поцелуем, постепенно углубляя его. Затем резко отстраняется.

– Я… я не уверен, - хрипло шепчет, - я так давно не ощущал себя так…не знаю, как смогу…

Я не даю ему договорить, притягивая к себе и заглушая поцелуем. Питер подтягивает рукой моё колено и прижимается ко мне всем телом. Чувствую его эрекцию. Его губы скользят к моей шее, а затем к плечу. Мягкой и нежной дорожкой переходят к груди. Питер никогда не был нерешительным, но сейчас я чувствую его страх. И напряжение его мышц под кофтой отдается во мне трепетом. Дыхание с каждой новой секундой становится более рваным. Мои руки судорожно шарят по его телу. Дрожащими пальцами я выдергиваю футболку из штанов и дёргаю за шнуровку на поясе. Сняв с Питера футболку, я обнимаю его за плечи, чувствуя каждую натянутую мышцу. Быстрым движением Питер стягивает с меня толстовку с футболкой и высвобождает из штанов. Мы целуемся, сплетаясь языками. Громкие стоны эхом разносятся по комнате. Есть только мы и больше ничего. Контроль утерян. Ни ссор, ни обид , ни чувства вины. Тело изнывает и жаждет его любви, ласки , прикосновений. А вдобавок к истерзанной душе это взрывоопасный коктейль.