Чтение онлайн

— Проклятый Последний Тайтонец… И почему он не умер в своё время? — зло бросил уже точно бывший джедай.

— Хм… — пропустил мимо себя слова джедая муун, думая о своём.

— Почему он вообще за тобой охотится?

— В этом нет ничего удивительного. — столь же спокойно начал пояснять Хего, даже не посмотрев на джедая. — Я пытался его убить.

— Тебе врагов мало?!

«Идиот… Я не ты, чтобы так импульсивно поступать!» — про себя проворчал Дамаск, наконец покинув собственные мысли. Он раздражённо посмотрел на бывшего джедая и сказал:

— На тот момент всё обстояло совсем иначе. — начал Хего пояснять, всё-таки решив пока оставить болезного. Тем более, что пока выбирать не приходиться. — Более того, это было до того, как я узнал, кто он такой на самом деле. Когда-то я ошибочно полагал, что он — генетически выращенная химера. Сильнейший искусственно выведенный адепт Силы. Тенебрус был им заинтересован и желал создать клона. Даже кое в чём преуспел прежде, чем скончаться. Всё для того, чтобы переселиться.

— А где он тебе дорогу перешёл?

— Он стал опасен. Неконтролируем. Он как неучтённая константа в моих планах, которую я не мог просчитать.

«А ещё, когда его опасность перевесила полезность, я решил не рисковать», — про себя додумал муун, примерно в том же ключе оценивая сейчас и стоявшего рядом «джедая». Только за эту минуту он уже успел пересмотреть своё решение по поводу полезности джедая, но уже с другой стороны. Не причинит ли этот дурак больше вреда чем пользы?

— Судя по тому, что я вижу, он этой «константой» является до сих пор.

— К несчастью, да. И к ещё большему несчастью, одной Силе известно, что этот тип выкинет в следующий раз.

«Ибо ни я, ни Тенебрус даже с помощью предвидения не смогли увидеть его», — раздражённо договорил про себя Дамаск.

Тут оба одарённых замерли на полушаге. За их спиной повеяло холодком пространственного разлома. Зажмурив глаза, Дамаск медленно начал оборачиваться, наверное, впервые в жизни полагаясь на надежду, а не на расчёт. Все расчёты давно сгорели, осталось лишь надеяться.

«Может, это всего лишь последствия открытия перехода?» — пронеслись мысли в голове мууна.

Но нет. Прямо к ним шли две фигуры. Очень, просто очень злые фигуры, жаждущие только одного — убивать.

— Сюрприз, — злорадно-радостно воскликнул Аеро, включая парные мечи.

«Как же я тебя ненавижу», — подумал Дамаск, сжав с ненавистью зубы.

Шейд Аеро

После того, как Дамаск скрылся в переходе, через пяток секунд установка выключилась и затихла.

— Это ещё не всё, засранец, — прорычал я, проходя к консоли управления. Запустив оную, припомнил старую школу, перемещая панели и разблокируя доступ к системам. — Мам, ты помнишь, как работают Врата Бесконечности?

— Более-менее.

— Сможешь по новой открыть их по последним координатам?

— Да.

— Давай.

Параллельно разговору, ловко бегая пальцами по голографической панели, выключаю активную защиту комплекса, но натыкаюсь на сбой в программе. Видимо на что-то подобное наткнулась и мама, так как в словах она себя не сдерживала. Дополнив её речь своими загибами на родном древнем тогрутском, пытаюсь отправить систему и весь комплекс на перезапуск. Пусть не сразу, но получается. Пока система грузилась, выхожу на связь со своими:

— Воррен, Райдий, приём!

— Здесь, брат! — тут же отозвался мандалорец.

— Слушаю, Древний, — следом за ним, как обычно спокойно, ответил бессмертный.

— Я отключил защиту, храм безопасен. Но спускаться сюда не нужно, по крайней мере сейчас. Для вас другая задача. Мы уходим за Дамаском. Я не знаю, как далеко нас выбросит, поэтому за главного здесь остаёшься ты, Воррен. Ваша основная задача — взять Датомир под полный контроль.

— Понял.

— Обезопасьте храм, возьмите территорию под полное управление. Радий, для вас отдельно поручение. Найти и изничтожить всё, что связано с ракатанской мразью! Убейте всех, кто так или иначе связан с этой дрянью. Никто не должен уйти. И ничто не должно уцелеть.

— Принял. Что делать с остальными аборигенами?

— Ничего. Пусть живут, но они должны понять, что с этого момента планета принадлежит нам. Слышишь, Воррен?

— Да. Я передам необходимые приказы дальше на флот и лично займусь зачисткой территорий.

Тут где-то под нами ухнул механизм, что-то громко щёлкнуло, а реактор начал по новой набирать разгон. Портал ещё не открылся, но уже появилось голубоватое марево. После перезапуска я сбросил вхолостую, прямо в портал, излишки накопленной за годы работы реактора энергии, что позволило стабилизировать накопители и перекрыть утечку, отравляющую этот мир.

— Работайте. — отдаю команду. В этот момент, у меня сложилось впечатление, словно я спустил с цепи диких зверей.

— Есть!

— Мам, что у тебя?

— Идёт стабилизация потока. Синхронизирую частицы. Шейд, открой пятый и седьмой накопитель.

— Открыл, — но глядя на то, как «задыхается» система понимаю, что этого будет маловато. — Мощности не хватит, открываю шестой и восьмой накопители.

— Заряд накоплен на пятьдесят процентов.

— Наблюдаю диффузию параллельных потоков.

— Поняла. Вношу корректировку.

— Достаточно. Энергия стабильна.

— Подтверждаю. Шейд, система готова, можно открывать переход, — она обернулась ко мне.

— Давай.

Переведя материальный рубильник из нижнего положения в верхнее, она запустила врата и голубовато-чёрное марево сменилось четким изображением какой-то зеленой планеты. И прямо перед выходом из портала я мог наблюдать две спины уходящих от нас существ.

Не проронив более и слова два озлобленных адепта Силы кивнули друг друга и, поставив таймер на врата для автоматического выключения, направились в односторонний переход. Не сбавляя шага, мы прошли через искаженную гладь и продолжили идти прямо к этой парочке. Видимо, что-то почувствовав, Дамаск и его собеседник, начали оборачиваться.

— Сюрприз! — злорадно-радостно кричу, включая мечи. — А вот и я! Соскучился?

— До смерти, — раздражённо бросил Дамаск, встречая нас молнией Силы, которая пришлась на наши мечи. — Мало мне тебя было, теперь ещё один!

— Одна! — поправляю. — Знакомься, Хего. Аала. Моя мама.

— …

Лицо мууна в этот момент было неописуемо. Гамма чувств, которая показалась на этой искалеченной роже, тот непередаваемый спектр боли-ненависти-отчаяния и ошеломления, всё это вместе — просто бальзам на мою душу.