Чтение онлайн

Они остановились, Кастор на мгновение осмелился приоткрыть глаза и увидел впереди маленький огонёк света. В темноте все фигуры расплывались, но Кастор узнал голос Ориса.

— Милсдарь писарь, держись, я вытащу нас отсюда, — шептал грамард ему на ухо. Что-то снова загрохотало и больше Кастор ничего не услышал.

Очнулся он в темноте. Голоса звучали совсем рядом, и Кастор прислушался.

— Нет, милсдарь, я вам не позволю, вы не можете. Скажите что надо делать и я сам всё сделаю, — шептал сыщик.

— Ты останешься, кто-то же должен договориться с твердолобыми северянами, а в этом тебе нет равных, — отвечал Орис. — А еще ты должен помочь Кастору добраться до Решани. Дальше он сам решит что и кому говорить.

— Ох не доедем мы никуда милсдарьграмард, бежать надо и как можно дальше! И лучше всего бежать к королю!

— Думаешь он своей выгоды не увидит?

— За ним сила стоит!

— За белыми тоже стоит и что?

— Этим верить нельзя.

— Никому сейчас, МистатЛайер, верить нельзя, — печально вздохнул Орис. — Но церкви то невыгодно берегонтиз-под земли доставать, А враг моего врага, как известно… Ты попытайся убедить Кастора прикинуться увечным, после того, через что вы прошли, он может сослаться на потерю памяти. Это будет лучше всего!

— Я уже думал об этом, попробую, но все же предпочел бы поменяться с вами местами, милсдарьграмард!

— Нет, это моя работа, а твоя — позаботиться о нашем друге!

Кастор пошевелился и застонал от боли.

Сесть получилось не сразу, но Кастор был упорен.

— Милсдарь, — воскликнул сыщик и кинулся к нему. — Как хорошо что вы очнулись!

Привычным движением Кастор коснулся груди, в этот раз звезда была на месте, она отозвалась на прикосновение и вспыхнула, разгоняя мрак. Значит этот осёл упрямый таки решил его бросить!

Кастор поднял голову и на миг забыл о грамарде. Перед ним лежало огромное озеро, высокие своды пещеры светились, усеянные мелкими каплями воды. Часть потолка обрушилась, но все еще можно было рассмотреть Лики Святых. А на берегу озера расположились люди, много людей. Кастор поискал взглядом рой, но не нашёл его.

— Думаю, ты будешь рад услышать, что мы нашли выход, — сказал Орис. — Циклоп нашёл!

Грамард присел рядом с Кастором на корточки и указал рукой на другой берег, туда, где на скале был нарисован символ. Кастор уже видел его раньше и узнал.

— За этой скалой проход, — уверенно сказал грамард, — он выведет наружу, окажетесь по ту сторону Высокого край, но люди боятся чужой магии и без звезды не пойдут, поэтому тебе придётся вывести их.

Кастор посмотрел на Ориса.

— А ты что собираешься делать?

— Остаться здесь, — грамард был совершенно серьёзен и Кастор выругался. — Остаться здесь и защищать тайну этого места, пока смогу.

Кастор покачал головой.

— Какой в этом смысл? Рой уже перестал быть тайной, там, снаружи, есть те, кто не просто знает о существовании второй Речи, но и научились её использовать. Милсдарь сыщик, ты рассказал грамарду что случилось в ущелье?

МистатЛайер кивнул.

— Во всех подробностях, которые и на смертном одре останутся со мной.

— Про Деврана я уже знаю, — сказал Орис. — Как и Барахольщик, он вышел со дна Кхамира. Легенды говорят, что за верность богиня дарует своим детям силу использовать вторую Речь, она же — предвестник её пришествия. УрдальАин Рах породила тьму, против которой и восстал Создатель. Рой же, как и магия, всего лишь орудие в их войне. Без него вторая Речь бессильна!

— Умерь своё всезнайство, — ответил Кастор. — Нам доподлинно не известно на что способна вторая Речь, мы можем лишь строить теории и по капле собирать информацию.

— Именно потому я принял решение остаться, — кивнул Орис. — Циклоп каким-то чудом владеет ею, хотя нигде не учился. Я должен попробовать разгадать его секрет. И не допустить к рою новых служителей богини. А они, я думаю, придут.

— А следом еще и последователи Святого Ястина подтянутся, — сказал сыщик. — Не справиться вам вдвоём, кому-то ведь еще еду добывать придётся. Нет, милсдарьграмард, идея ваша сомнительна, предлагаю подумать еще раз.

— Поддерживаю, — сказал Кастор. — Самое разумное завалить входы в тоннели.

— Это уже было, — покачал головой Орис. — Раскопают.

— Тогда заберём рой с собой? — предложил сыщик. — Девран же смог, может и нам удастся.

— А как же берегонт? Он тоже оружие и еще неизвестно, что страшнее, фанатики-еретики или король, мечтающий низложить Церковь.

— Интересно, почему берегонт так пагубно влияет на речь Создателя, но не реагирует на вторую Речь? — задался вопросом Кастор. — Если бы мы смогли направить в нужное нам русло, то смогли бы изменить расстановку сил. Что думаешь?

— Пока не знаю, — ответил Орис — Но думаю, берегонт создаёт некое поле, с его помощью частички роя связываются друг с другом. Это же поле ограничивает использование Речи Создателя. Похоже они изначально были созданы противодействовать друг другу.

— Я думал, та гора из берегонта сдерживает рой, — удивился Кастор. — А ты говоришь, что все наоборот?

— Скажем так, они зависят друг от друга, берегонт создает… как бы поточнее объяснить? Он нужен рою, как вода нужна рыбе, но свойства его могут проявлять себя и отдельно. Понимаешь? Вспомни лекцию мэтра Капринуса о свойствах некоторых горных пород. МагнитимусыЭрхорна, например, те даже способны левитировать.

— И снова я забыл, что ты образованный, — засмеялся Кастор. — Помогите ка милсдари, встать, хочу осмотреться и подумать.

Пока Кастор вновь осваивал прямохождениепод своды пещеры прибывали все новые и новые люди. Их вёл за собой маленький человек с молотом и гигант с волосатым лицом.

— Гван и Попрыгунчик вернулись, — сказал Орис и ушёл, оставил Кастора на попечение сыщика.

— Людей собирают, — объяснил МистатЛайер. — Те роя боятся, сидят, забившись по углам, а нам то уходить надо. Как думаешь, сможешь их уговорить?

В памяти Кастора всплывали обрывки его самонадеянной речи, и по спине бежали мурашки. Древняя магия показала ему безграничное могущество человеческого существа, лишенного страха. Стоило только захотеть и…

Кастор тряхнул головой. Соблазн был очень велик, но он привык преодолевать соблазны. Он сможет найти другой путь. Страх часть его природы, он научится контролировать его и не терять разум. Монсеньор научил его, что чистота разума превыше всего. Он больше никогда не позволит чужой силе ослепить и подчинить себе его разум.