Последний триумф Вермахта. Харьковский «котел»
Шрифт:
Когда в 04.00 оперативная группа (1-й эшелон) прибыла в Штеполь (Stepol), здесь уже бушевал оборонительный бой против пробивающихся русских. Враг пытался прорваться с 19 танками. 3/Rgt.160 [371] была проутюжена и бесцеремонно уничтожена. Райниш бросил в брешь мотоциклетно-стрелковый взвод, который дрался исключительно мужественно; однако, быстро потеряв 14 человек, он остановился и был сменен 8/79 (8-й ротой 79-го полка). Рота удержалась, и в 11.30 танки [372] 60.I.D.(mot.) бросились в контратаку на врага. 2-й батальон 79-го полка (II/79) теперь занимал оборону к югу от Красной Балки у высоты 182,5.
371
3/Rgt.160 — 3-я рота 160-го полка. Однако пехотных полков с таким номером в 60-й пд (мот.) не было. Очевидно, речь идет о 3-й батарее 160-го артиллерийского полка 60-й пд (мот.).
372
Готовясь к летней кампании 1942 года, немцы, по данным Б. Мюллера-Гиллебранда (Сухопутная армия Германии. 1933–1945 гг. — М.: «Изографус», 2002), ввели в штат пехотных моторизованных дивизий один танковый батальон, состоявший из двух рот легких и одной роты средних танков. В состав 60-й пд (мот.), по данным «Фронтовой иллюстрации» (.Галушко А., Коломиец М.Бои за Харьков в мае 1942 года. — 2000. — № 6), входил 160-й танковый батальон.
3-я саперная рота 16-го саперного батальона (3.Pi.16) из боевой группы Штрельке выдержала тяжелый ночной бой.
В воскресную Троицу, 24 мая, в 06.00 противник начал атаку из Крутоярки на Лозовеньку [373] , западная часть которой была занята 60.I.D.(mot). Танковая рота Шайдеманна (Scheidemann) была назначена для поддержки пострадавшего соседа и добилась хороших успехов. Чтобы усилить тонкую линию, между 16.Pz.Div. и 60.I.D.(mot) была выдвинута 1.Geb.Div. (1-я горная дивизия), которая освободилась после захвата Барвенкова.
373
В Крутоярке находилась 198-я тбр 21-го тк, южнее — 317-я сд, в Лозовеньке — 103-я сд. На немецких военных картах этого района указано столько советских частей, что нет смысла их и перечислять — ясно, что после «обвала» фронта в кучу сбились остатки различных частей, организованных групп, неорганизованных толп и одиночек.
После спокойной ночи поступило радостное сообщение: идущая с севера 3.Pz.Div. (3-я танковая дивизия) вышла к высоте, которую удерживала KG Штрельке. Котел был закрыт также и в районе Балаклеи. Но выдержат ли его тонкие стены удары отчаявшегося и беспощадного противника?» [374]
О том, что такое отчаяние и беспощадность окруженных, нам рассказал уже упомянутый Лев Майданик:
«Они идут быстрым шагом, молча. Вот они подошли, и мы тоже вливаемся в этот людской поток. Трудно сказать, сколько человек было в этой большой толпе, возможно, пятьсот, или тысяча, или еще больше. Стало ясно, что люди идут напролом… Такое уже случалось в нашей фронтовой практике, правда, в более простых вариантах окружения. С пути разъяренной толпы уходили даже танки, так как немецкие танкисты знали, что обязательно найдется боец с противотанковой гранатой или бутылкой с зажигательной жидкостью. Толпа уничтожала захваченных немецких автоматчиков и пулеметчиков, как всегда неся при этом очень большие потери. Немецкие солдаты все это знали и обоснованно боялись разъяренной толпы, как они боялись морозов, боя в ночное время, лесных массивов. Как мы боялись окружений. Впереди этого сборища пехотинцев, конников, минометчиков, артиллеристов, танкистов находился полковник кавалерист…» [375]
374
Werthen Wolfgang.Geschichte der 16. Panzer-Division 1939–1945. — S. 88.
375
Воспоминания Л.И. Майданика «В Харьковском котле» (из газеты «Новое Русское Слово», Нью-Йорк. — 1995. — 19.05, 26.05) помещены на сайте «Забытый полк».
«Теперь (25 мая. — Авт.) дивизия развернулась влево, — продолжает историк 16-й тд. — В ходе этого движения KG Штрельке вместе с батальоном Воты — 11-й ротой 79-го стрелкового полка (11.S.Rgt.79), 7-й батареей 16-го артиллерийского полка (7.Art.Rgt.16), танковой ротой Шайдеманна и бронетранспортером (-ами) реактивной артиллерии (Wurfk"orper-SPW [376] ) — атаковали фронтом на юг населенный пункт Плоскоярский [377] и высоту 175. Холодные и горячие струи из огнеметных танков [378] ударили по стенам домов и подожгли их, вселив в русских панический ужас. Но скоро они пришли в себя и подбили четыре немецкие машины. Вражеская конница [379] удирала в неистовом галопе. Стрелки истребляли ее, стреляя от пояса из пулеметов, пока седла не становились пустыми. Мертвые волочились в стремени, лошади вставали на дыбы, падали на землю.
376
Очевидно, здесь идет речь о самоходной 10-ствольной пусковой установке на полугусеничном БТР Sd.Kfz.4. Стрельба велась 150- или 210-мм турбореактивными минами. Установка имела зенитный пулемет и радиостанцию (см.: Шунков В.Н.Оружие вермахта. — Минск: Харвест, 1999. — С. 233).
377
Очевидно, этот населенный пункт находился в районе нынешнего урочища Плоскоярского.
378
В оригинале: Flammpanzer. Возможно, речь идет об огнеметных танках на базе легкого танка Pz.II, которые вооружались двумя огнеметными установками с дальностью огнеметания 50 м. Не исключено, что под словом Flammpanzer следует понимать Wurfk"orper-SPW.
379
В этом районе могли идти на прорыв части 26-й и 49-й кавалерийских дивизий 6-го кавалерийского корпуса.
Но из-за углов домов, из подбитых машин, из окон и подвалов русские, настроенные воинственно, горя ненавистью, все еще защищались, стреляя из своих пистолетов-пулеметов (M.Pis.), бросая ручные гранаты.
Когда их окружили, они выбрасывали оружие, приближались с недоверчивыми взглядами, показывали пропуска и просили сигарету… Осмелевшие гражданские лица выглядывали из-за углов. Старая женщина стояла перед своим горящим домом. Когда один из огнеметных танков покатился прочь со своей духовкой, она упала на колени и заламывала от горя руки; молодая дочь пыталась утешить ее.
Враг был отброшен, было захвачено большое число орудий и различного другого оружия, а также 400 пленников!
За острием 3-й танковой дивизии (3.Pz.Div.) повернула и боевая группа Крумпена, вместе с Вотой на правом фланге они атаковали на юг — в сердцевину русских позиций около Крутоярки.
К ним присоединился 1-й батальон 64-го стрелкового полка Фондермана (I./SRgt.64, Fondermann). Дневным заданием был район Береки от Радянки до Павловки (очевидно, если ориентироваться по современным картам, речь идет о Советском и Павловке Второй. — Авт.). Перебежчик рассказал, что враг стянул к Крутоярке армейский корпус с приказом прорваться на восток через господствующую высоту 186,0 [380] ; в ходе собственной разведки было установлено, что в районе Балки Михайловки [381] находится около трех полков. В 13.45 противник действительно атаковал в указанном направлении, но был отбит. 8-я рота 64-го полка (8/64) граблями своих 28-см метательных снарядов (Wurfk"orpern [382] ) прочистила овраги, но все новые и новые волны русских пытались овладеть высотой 186,0. Запланированный поворот дивизии был приостановлен, дневное задание отменено. Русские части продолжали проникать в балку возле Лозовеньки и Крутоярки. Срочно затребованное соединение „Штук“ не могло стартовать из-за плохой погоды.
380
Высота 186,0 находится в центре треугольника Крутоярка — Лозовенька — Шопенка.
381
Очевидно, речь идет о балке Михайловский Лог, которая находится между Крутояркой и Лозовенькой.
382
Wurfk"orреrn — дословно «метательный снаряд» — 280-мм фугасная ракета, которая поражала противника осколками в радиусе 800 метров и полностью разрушала кирпичное здание при прямом попадании. Многоствольные ПУ этих ракет устанавливались на колесные лафеты или бронемашины. Эти ракеты могли запускаться и с примитивных деревянных рам. В последнем случае специальные расчеты для обслуживания и стрельбы не назначались.
В 14.00, после сильной артиллерийской подготовки, 1-я горная дивизия (1.Geb.Div.), перейдя через передний край 60.I.D.(mot), начала наступление [383] . Но скоро левый фланг атакующих егерей залег перед левым флангом KG Райниша [384] .
Враг был сконцентрирован здесь в балках, которые не просматривались. Как бурный прилив, противник хлынул в лавинообразную атаку, со своим транспортом, всадниками и пехотой, силой примерно 6000 человек, и прорвался на восток. Только во второй половине дня авиация смогла атаковать прорвавшиеся части. Но к ночи закрыть место прорыва не удалось. Противник беспрерывно уходил на восток. Но перед ним, однако, лежала еще одна преграда — переправы через Донец!
383
Макензен (Ук. соч. С. 304): «…после полудня 25 мая 1-й гд пришлось перейти в наступление через позиции 60-й моторизованной дивизии, чтобы таким образом высвободить ее из боев как первое подвижное соединение».
384
Макензен (там же): «Но наступление горных егерей напоролось на попытку прорыва огромных масс противника, которые просто перекатились через тонкий заградительный фронт 60-й моторизованной дивизии».
В районе высоты 182,5 — где были позиции 6-й роты 79-го полка — русские группы также пытались прорваться, однако безуспешно.
Все имеющиеся в распоряжении силы, взводы связи и штабы были назначены этой ночью в оборону. Но на участке 16-й танковой дивизии было относительно тихо. Беспокоил только редкий артиллерийский огонь по ее позициям.
В три часа ночи KG Райниша узнала о прорыве русских к северу от своих позиций около Лозовеньки. Группа была окружена.
Только к обеду брешь была закрыта. Части, пробившиеся к Донцу возле Петровской, были разбиты и пленены подразделениями обоза и танковыми резервами» [385] .
385
Werthen Wolfgang.Geschichte der 16. Panzer-Division 1939–1945. — S. 88–89.
Ну, пленены были, конечно, не все. Одним из тех, кому удалось переправиться через Северский Донец, буквально — по трупам лошадей, был Лев Майданик из 131-й танковой бригады. Пространство между «западным» и «восточным» фронтами немцев Майданик преодолевал с различными группами наших бойцов и командиров. Краткая хронология этих дней описана им в уже названном нами источнике:
22–23 мая:
«Нужно сказать, что до 24 мая действия нашей бригады, да и других частей и соединений, были довольно организованными. Систематически велась разведка, при необходимости вступали в бой, а если не позволяли обстоятельства, маневрировали на большом пространстве. 22 мая подразделения бригады стояли возле деревни, на окраине которой расположился медсанбат стрелковой дивизии…
Ночью мы переехали и остановились вблизи деревни, в степи выкопали щели, а с рассветом вражеская авиация приступила к методичному истреблению наших людей. Между налетами авиации мы сидели на брустверах окопов, разговоров было мало, чувствовалось общее напряжение… Грустно как-то проходил день 23 мая…»
24 мая:
«День 24 мая запомнился пасмурным, из низких туч периодически моросил мелкий дождь, но было тепло. Из-за неблагоприятных погодных условий вражеская авиация бездействовала, не в пример предыдущим солнечным дням, когда самолеты преследовали в окружении наших даже отдельных бойцов и немецкие летчики расстреливали их из пулеметов.
Мы сосредоточились на огромном поле вблизи местности, которую командиры, рассматривая карту, называли Бузовой балкой. Местность имела заметный уклон, и это понижение уходило за горизонт. Повсюду стояли автомобили, трактора, полевые и зенитные орудия, танки, цистерны, кухни, повозки и прочее. Несмотря на беспокойство, нам еще верилось, хотелось верить, что командование найдет выход из создавшегося положения…
Вдруг вблизи послышались разрывы нескольких мин, что заставило вновь вспомнить о ситуации. Сразу мысль: что же я здесь занимаюсь этими телефонными аппаратами, когда обстановка настолько сложна?! Я схватил карабин и спрыгнул на землю. Слева на невысоком бугорке сидел полный, широкий, уже немолодой боец, какие обычно бывают ездовыми на повозках военных обозов. Вместо глаз у него торчали, сильно выступая вперед, два белых пузыря, он жутким голосом стонал, захватывая руками и загребая к себе сырую землю с молодой травой. С другой стороны этого бугра какой-то красноармеец переодевался в гражданскую одежду. На нем была вышитая украинская рубаха, и одной ногой он уже влез в штаны, а другой никак не попадал в штанину, наверно, из-за спешки или волнения. Я обежал место, где стояла наша батарея…