Чтение онлайн

С 27 мая 1942-го (до 2 июня) снабжение дивизии было подчинено 6-й армии (до этого — 44-му АК). Это создавало большие трудности. Подразделения снабжения дивизии, находящиеся на юго-востоке (Славянск), должны были в кратчайшее время быть передислоцированы на северо-запад (Андреевка). 4 июня, по окончании боевой деятельности и зачистки котла, дивизия передала свой участок румынской дивизии. В качестве прощального привета вражеские ночные самолеты, которые солдатская молва из-за их систематических появлений и характерного шума моторов окрестила „швейными машинами“ или „нервопилками“, успешно сбросили накануне ночью пару бомб на дивизионный командный пункт, разбив при этом полевую кухню. Оба батальона 534-го пехотного полка, 1-й дивизион и 9-я батарея 384-го артполка были возвращены в дивизию.

6 июня 1942 дивизия собрала все свои войска в районе Долгенькой, но 9 июня получила приказ перейти в район Мерефы…» [485]

Эмблема 257-й дивизии

Краткая история.257-я пехотная дивизия была сформирована в 1939 году как дивизия 4-й волны. Основные этапы боевого пути: 1940 — Франция, 1941 — Сан, Львов, Уманский котел, Киевский котел, Миргород, Полтава, Красноград, Изюм, Славянск, Знаменка, 1942 — Харьковский котел, Франция, 1943 — Изюм, Лозовая, Днепропетровск, Кривой Рог, 1944 — Никополь, Тирасполь, Бендеры, гибель при попытке прорваться через Прут.

В состав 257-й дивизии входили:

— 457-й пехотный полк [486]

— 466-й пехотный полк

— 477-й пехотный полк

— 257-й истребительно-противотанковый дивизион

— 257-й разведывательный батальон

— 257-й артиллерийский полк

— 257-й батальон связи

— 257-й саперный батальон

— 257-й батальон снабжения и другие дивизионные подразделения.

Боевой путь 257-й пехотной дивизии.

Предположительно зимой 1941/42 г. в составе 257-й пехотной дивизии, на базе разведывательного отдела штаба дивизии, существовала истребительно-противопартизанская группа (Partisanen-J"ager-Trupps). Основанием для такого предположения является секретный дивизионный приказ разведотделу штаба дивизии с выпиской из армейского приказа о видах и формах допроса партизан.

В этом приказе:

— определялись источники информации о партизанах (фольксдойче, переводчики, полицаи, хозяева квартир постоя и т. п.);

— давалось указание на составление списков и допросы заведомо подозрительных лиц: людей, партизанивших в 1917–1921 годах, начальников и рядовых членов пожарных дружин (!), оставшихся в оккупации административных руководителях и пр.;

— давались указания по ведению допросов подозрительных лиц: каждый вопрос нужно было заканчивать приказом «Hovere» («Говори!»), и в случае неполучения ответа нужно было 25 раз ударить допрашиваемого резиновой дубинкой (мужчину) или шлангом (женщину);

— казнь рекомендовалось проводить выстрелом в затылок по решению разведотдела (значительных лиц предлагалось вешать с табличкой на трех языках);

— слово «партизан», которое имеет позитивный смысл у населения, рекомендовалось заменить словом «бандит»;

— обращалось внимание на то, что этот приказ ни в коем случае нельзя иметь при себе в ходе боевых действий [487] .

В период участия в Киевском котле 257-й дивизией командовал генерал инженерных войск Карл Закс (General der Pionere Karl Sachs). В апреле 1942 года его сменил и руководил дивизией в Харьковском сражении оберст Пюхлер (Oberst P"uchler). По версии Lexikon-der-wehrmacht, с 1.05.1942 дивизией командовал генерал-лейтенант Карл Гюмбель (Generalleutnant Karl G"umbel), а с 1.06.1942 — генерал инфантерии Карл Пюхлер.

В мае 1942-го 257-я пд входила в состав 52-го армейского корпуса (по версии Lexikon-der-wehrmacht — в состав 44-го АК).

Исходное положение 257-й дивизии перед Харьковским сражением. 13 апреля — 7 мая 1942 года.Майский район боевых действий был хорошо известен 257-й дивизии еще по январю 1942 года. В ту пору она держала оборону по Северскому Донцу между Изюмом и Славянском на участке Богородичное, Банновский (нынче Татьяновка), Пришиб, Сидорово (севернее Маяков). Во время Барвенково-Лозовской операции советских войск 257-я дивизия попала под удар частей 57-й армии Д.И. Рябышева [488] и отступила на юг — к Славянску и Маякам. В районе Маяков 257-я дивизия сыграла ту же роль, что и 44-я пехотная дивизия в районе Балаклеи.

257-я пехотная дивизия накануне Харьковского сражения.

Попытки советских войск, прорвавшихся далеко на запад, к Лозовой, выбить немцев из Маяков на юге и Балаклеи на севере, чтобы расширить горлотак называемого Барвенковского выступа, не увенчались успехом. Эта неудача легла в основу немецкого плана окружения наших войск под Харьковом — «Фридерикус-1».

Когда 12 мая советские войска, опередив немцев, начали наступление на Харьков с Барвенковского выступа и Старосалтовского плацдарма, «Фридерикус-1» был перепланирован в «Фридерикус-Юг» — удар по Барвенковскому выступу только одной, южной клешней. Находящаяся на правом фланге немецкой южной группировки войск 257-я пехотная дивизия, согласно этому плану, должна была вернуть утраченные зимой позиций и, заняв оборону по Северскому Донцу на своем прежнем участке, защитить эту группировку от возможных ударов с востока.

4 мая в районе Маяков произошла трагедия, которая дала повод авторам военных мемуаров советской поры обвинить командующего 9-й армией Ф.М. Харитонова в том, что его «несанкционированное» наступление на Маяки привело к ослаблению обороны в направлении на Барвенково, прорыву советского фронта и окружению наших армий под Харьковом.

«Обеспечение наступления войск Юго-Западного фронта на Харьков от возможных ударов противника на Барвенково возлагалось на 57-ю и 9-ю армии… 9-й армии (командующий генерал-майор Федор Михайлович Харитонов, член Военного совета дивизионный комиссар Константин Васильевич Крайнюков, начальник штаба генерал-майор Федор Константинович Корженевич) было приказано прочно оборонять южный и юго-восточный фасы барвенковского плацдарма на фронте Софиевка, Кантемировка, Красноармейск, Красный Лиманпротяжением 96 километров», — пишет И.Х. Баграмян. И, объясняя причины прорыва фронта на участке 9-й армии, сообщает: «Наконец, — и это, пожалуй, главное, — по инициативе генерала Ф. М. Харитонова, одобренной командующим фронтом, без разрешения главнокомандующего войсками направления в период с 7 по 15 мая была проведена не отвечающая обстановкечастная операция в полосе 9-й армии, целью которой было овладение сильно укрепленным узлом сопротивления в районе Маяков. Для ее осуществления были привлечены значительные силы, в том числе почти все армейские резервы и 5-й кавалерийский корпус, составлявший резерв фронта.

Все эти резервы, прежде всего, предназначались для отражения возможного прорыва противником обороны 9-й армии на барвенковском направлении. Операция в районе Маяков оказалась безуспешной, привлеченные для ее проведения резервы понесли большие потери и к началу перехода группы Клейста в наступление не успели перегруппироваться и занять место в оперативном построении армии для обороны» [489] .

Трагедия в районе Маяков 4 мая заключалась, по нашему мнению, в следующем:

— 4 мая усиленная рота 257-й пехотной дивизии захватила важную высоту севернее Маяков;

— Маяки лежали на линии Красноармейск, Красный Лиман, а захваченная немцами высота — севернее этой линии;

— поскольку «9-й армии… было приказано прочно оборонять южный и юго-восточный фасы барвенковского плацдарма на фронте… Красноармейск, Красный Лиман…», то командующим войсками 9-й армии и Южного фронта волей-неволей пришлось предпринять вполне закономерную и абсолютно отвечающую обстановкеоперацию по возвращению утраченных позиций;