Чтение онлайн

– Ваша милость маг!

– Тихо! Тихо! Совсем не обязательно, чтобы вся округа знала, кто я. Ты проводник?

– Да, ваша милость маг.

– Остановимся на «ваша милость». Ты понял меня?

– Понял.

– Вот и хорошо. Мне нужен хороший оружейник, хочу кое-что продать и кое-что купить. Знаешь такого?

– У нас в городе три семьи оружейников, ваша милость. Одна торгует оружием для богачей – у них всё с каменьями да золотом; вторая продает оружие для боя – добрая сталь, у них покупают моряки и военные; третья торгует топорами, ножами, лопатами, копьями.

– Нам ко вторым.

Полчаса неторопливой ходьбы, и мы у лавки. Над дверью висит кованый рекламный щит. Легко узнаваемая фигура рабатца в шароварах, тюрбане и с мечом в руках. Малыш юркнул вперед, открыл передо мной дверь. Полутемный зал и оружие, горы оружия, эвересты оружия. Сабли, мечи, шпаги, секиры, протазаны и алебарды.

– Ваша милость? – Навстречу мне вышел пожилой мужчина.

– ???

– Я торгую этим оружием.

– Ага. Теперь понял. Дело такое. У меня есть пара клинков, достались по случаю, мне они ни к чему, а выкинуть жалко. Я воин, любое оружие мне друг, а друзей не выбрасывают, их отдают в хорошие руки. Посмотри. – Я развернул плащ. – К тому же я хочу поменять и свое оружие. Не потому что оно плохое, а потому, что я вырос из него. Ты понимаешь, о чем я?

– Да, ваша милость. Если можно, начнем со второго вопроса. Что вас интересует?

– «Брат и сестра».

– Вы, ваша милость, уверены, что именно эта пара вам нужна?

– Есть или нет, мастер?

– Сейчас нет. К вечеру мне принесут такую пару. Я знаю семью, в которой хранятся эти шпаги, мужчин, способных овладеть ими, у них нет, деньги им нужны больше. Но стоят они дорого.

– Насколько дорого?

– С учетом всего, что вы хотите продать, двадцать золотых.

– Простая пара шпаг, будь она даже «братом и сестрой», не может стоить таких денег.

– Мы, рабатцы, как вы знаете, ваша милость, предпочитаем сабли. Эта пара добыта мужчиной той семьи при абордаже пиратского судна. Истинную цену шпаг знаю только я. Вам их предлагаю лишь потому, что вы воин и знаете цену дружбы с оружием.

– Хорошо, но есть условие: мне нужны запасные ремни к паре и ларец для ее хранения.

– Выполнимо.

– Принесешь оружие в харчевню… Как называется харчевня? – Я обернулся к мальчугану, увлеченно рассматривающему какой-то доспех.

– «У Бабамы», ваша милость.

– Вот в «Бабаму» и принесешь. А есть ли у тебя легкая броня прикрыть спину и грудь от неожиданного выстрела или удара ножом?

– Есть отличная джака, очень прочная и легкая.

– Ну, неси свою «пиджаку», – с улыбкой сказал я.

На свет была вытащена и предъявлена мне майка из кожи местной акулы, надежно защищающая спину и шею, а также грудь, горло и подмышки. Крупная чешуя на ней блестела серебром.

– Я примерю?

– Она достаточно эластична, ваша милость, поверьте на слово.

– Цена?

– Для вас золотой, ваша милость.

– Тогда две.

– Ваша милость, пора на забег, скоро наездники вернутся, если вы хотите застать первую десятку, то нам пора, – напомнил мне поводырь.

Собственно, первую десятку мне видеть не хотелось, любая лошадь, включенная в соревнования, уже была элитной. Из двух курсов «ночного университета» я узнал, что для путешествия надо выбирать лошадь, а для боя – жеребца. По странному капризу природы все лошади в этом мире имели двух- или трехцветную масть. Никаких вороных, буланых, гнедых или в яблоках. Помнится, в прошлой жизни по телевизору показали американских диких лошадей, мустангов. Очень похожий окрас.

Туча пыли, ржание лошадей, вопли радости и отчаяния, вот что такое финиш тридцатикилометрового заезда.

– Я отдам тебя на колбасу, тварь! – Свист хлыста и испуганное ржание жеребенка привлекли мое внимание. Проигравший спор купец хлестал лошадь, а та в свою очередь прикрывала от ударов своего жеребенка. Кобылу придерживал за узду наездник, а свободно бегающий жеребенок путался у матери между ног, заставляя ту подставлять под удары свое тело.

– Во сколько ты оцениваешь это мясо?

Купец, обрадованный скорым наказанием виновницы его проигрыша, принял меня за мясника и не оборачиваясь крикнул:

– Два серебра за эту тварь и ее сынка. И сделай мне одолжение, принеси мне колбасы из нее.

– Держи свое серебро. – Я бросил в пыль перед ним две монеты.

– Возьми уздечку и не бойся, она добрая, – сказал я мальцу.

– Уздечка и седло стоят денег!

В пыль упала еще одна монета.

– Прощай, тварь! – Купец хлестнул напоследок лошадь. И упал, сбитый с ног ударом моего кулака в ухо.

– Как ты смеешь, урод, бить мою лошадь? Эй, стража! – заревел я. Подбежали два молодца. – Этот человек ударил МОЮ лошадь хлыстом. Сотня свидетелей это видела. Я требую с него пять золотых возмещения ущерба моей лошади. Деньги принести в харчевню «У Бабамы». Спросите Рэя ван Оржа.

Вот так у меня появились Лада и Тепа.

Судя по тому, что лошадь тяжело дышала, она только что пришла на финиш. Ускоренные ночные курсы говорили, что в таких случаях лошадь надо «выходить», то есть обязательно заставить ее хоть медленно, но ходить, пока не нормализуется дыхание. Этим я и заставил заниматься своего гида. А сам побрел меж лошадей, лошадников, барыг. По классике жанра мне нужна была еще «заводная» лошадь для личных вещей, слуга (типа Планше) и лошадь для слуги. Выбор был велик. Одномоментно на рынок поступило около трехсот лошадей. Под это дело лошадники вывели из своих табунов еще несколько сот животных. Глаза разбегались от пятен окраса, но опыт, приобретенный за пару ночей и десяток «жизней», безошибочно определял пороки и достоинства товара. Наконец я остановился перед худощавым мужчиной средних лет, он стоял у коновязи и обихаживал двух трехлеток.

– Что, в первую десятку не попали?

– И даже в первую сотню, ваша милость.

– Продаешь?

– Хозяин продает, я работник, сегодня последний день работаю, десять лет долг отрабатывал.

– Ты ведь не рабатец?

– Да, ваша милость, я нантец. Мой долг перекупил хозяин, ему нужен был опытный работник на конюшне, так я попал в Рабат.

– Домой собираешься?

– Да, ваша милость.

– Мне нужен слуга, у меня три лошади, жеребенок и дорога до Соло. Работа проста – помыть, почистить, обиходить, собрать дрова для костра и смотреть по сторонам. Поменьше болтать, побольше делать, серебряный в неделю. Зови хозяина, этих трехлеток я покупаю.

Мужичок завертел головой, отыскал среди десятков тюрбанов тюрбан своего хозяина и, подбежав к нему, доложил о покупателе. Хозяин, несмотря на почтенный возраст, примчался рысью и с ходу начал расхваливать лошадей и меня.

– Сразу видно, ваша милость, что вы знаток лошадей. Многие прошли мимо своего счастья, но вы-то оценили верно. Десять серебра за каждую прошу, ваша милость.

– Даю по шесть за каждую и четыре сверху, если отпустишь со мной этого работника. Насколько я знаю, долг он отработал. Я еду в Нант, мне нужен слуга, что скажешь?