Последний верблюд умер в полдень
Шрифт:
— Совершенно верно, моя дорогая, — произнёс Эмерсон, отрывая Рамзеса от верблюжьей ноги и бросая его в седло. Он безвольно болтался, будто сломанная кукла. — Готова, Пибоди? Чудесно. Я очень рад, что ты с нами, молодая леди. Что это был за крюк, которым ты так ловко зацепила руку убл… мерзавца?
Из складок халата Нефрет извлекла странный предмет. Пришлось взглянуть дважды, чтобы распознать его — скипетр-крюк фараонов Древнего Египта и бога Осириса в его ипостаси царя мёртвых.
— Я забрала все артефакты, которые смогла, — хладнокровно сказала она. — Считаю, что вас заинтересует их изучение.
Лишившись дара речи, Эмерсон просиял в молчаливом восхищении. Теперь и он уподобился Рамзесу. Я резко ударила своего верблюда. Ворча и шатаясь, он двинулся вперёд. Остальные ехали за мной. Великие скалы, скрывавшие вход, откатились в сторону, и караван вышел на извилистую дорогу, пролегавшую через внешнее кольцо скал. Фантастические горные строения ограничивали путь по сторонам, но над головой ярко сияли звёзды, и сильный ночной ветер ласкал мои щёки.
Свободны! Мы были свободны! Впереди лежала пустыня со всеми её опасностями, и цивилизация — с ещё бoльшими опасностями. Но странные предчувствия, охватившие меня, не имели к этим бедам никакого отношения. Меня утешало одно: из всех, кого я когда-либо встречала, Нефрет была единственной, кто оказался в состоянии заставить Рамзеса онеметь. Оставалось только надеяться, что такое положение вещей сохранится и впредь.