Чтение онлайн

— Ну нет, красавчик, надо знать меру! А то мы вовсе никогда не уберемся с этой чертовой лоханки! Действуй, но будь осторожен.

— О кей! Я твой должник, Тайсон!

В каюте агентессы Ковалевски тоже не все было ладно. Вымокшие подруги по несчастью уже успели обсушиться и теперь держали военный совет. Алиса сидела в купальном халате, который ей одолжила Джоан, и пила вместе с хозяйкой каюты мартини из прозрачного стакана. На голове у нее красовалось полотенце. Сама Джоан была в длинной блузке, из-под которой светились ее изящные голые ножки. Агентесса сегодня устала и промокла, но сдаваться не собиралась.

— Нам вообще-то повезло, что мы не догнали этих субъектов, — сказала Джоан самокритично. — Я поторопилась. Они уже наверняка установили радиоуправляемый взрыватель на корабельный реактор, а дистанционный пульт у Микки в кармане! Я чувствовала, что именно этой ночью они пойдут на охоту — недаром красавчик «глазки-цвета-виски» вышел утром из каюты на три часа раньше обычного, а не дрых до полудня.

— А нельзя ли просто их арестовать? — поинтересовалась Алиса. — Ты же знаешь, в какой они каюте… скажем капитану, пусть он даст людей, отнимем этот дистанционный пульт, запакуем их в наручники — и поплывем дальше спокойно!

— Ты ничего не понимаешь в оперативной работе! — Джоан терпеть не могла, когда ее поучали. Нотации она выносила только от своего шефа, да и то с трудом. — Они могут мгновенно взорвать корабль, если почувствуют опасность!

— Но ведь тогда они и сами погибнут!

— Нет, не погибнут. Корабль сделан из ультрапрочных материалов. При взрыве он не пойдет сразу на дно. Разворотит реакторный отсек, но тонуть он будет еще долго. Микки и Тайсон знают, что тогда при всеобщей панике у них будет шанс улизнуть. Кроме того, на них обоих висит уже столько, что им совершенно нечего терять.

— Ага, спасибо за лекцию, — сказала Алиса с черным юмором. — Зная все это, тонуть будет намного легче. А нельзя ли как-то извлечь этот самый взрыватель из машинного отделения?

— Там столько электроники, что целой команде инженеров со сканерами не найти его и за месяц, даже если пройтись по всем цепям! А как только красавчик с гориллой поймут, что опасаться нечего, они мигом уплывут от нас, взорвав на прощание… Я уверена, что и все прежние «Титаники» погибли именно так! Надо как-то задержать их, и изъять этот чертов дистанционный пульт… Но как это сделать?

— В таком случае остается только один выход! Ты должна соблазнить Микки!

Джоан поперхнулась мартини от неожиданности. Эта мысль никогда не приходила ей в голову.

— Я? Соблазнить? Мик-ки? — переспросила она по слогам.

— Ну да. А что тут такого? Это совсем не сложно. Главное — нАчать, и процесс пошел! — эту цитату Алиса выволокла из какой-то древней кинохроники времен очередной перестройки страны в конце прошлого века.

Джоан глубоко задумалась. Вообще-то у нее, конечно, имелся гетеросексуальный опыт, и не только. Ее бывший бойфренд был ее собственным подследственным. Она тогда вела дело знаменитого маньяка и людоеда доктора Бректера. Милейший доктор привлекал ее своей уникальной внешностью и нетрадиционными гастрономическими привязанностями. С другой стороны, как дисциплинированный агент, она обязана была выследить его и надежно упрятать в самую жуткую и жаркую венерианскую колонию «Черный паук», как раз для таких психов, как он, где вертухаи были еще хуже заключенных. Кончилось все это тем, что Джоан, с величайшим трудом поймав Бректера в глубинах марсианского «Забытого мегаполиса», влюбилась в него как кошка, стала его пассией и даже иногда совместно с ним пробовала на вкус мясо случайно забредших туда туристов. Но впоследствии она неожиданно узнала, что под человекоподобной шкурой доктора скрывалось отвратительное гигантское клыкозубое чудовище с планеты Глюк. Каннибализм она партнеру еще могла простить, но обман ее чувств — никогда, поэтому, лично аннигилировав мерзкую тварь, Джоан на ближайшем грузовом танкере вернулась в лоно родной конторы, а ФБР сделало вид, что ничего не заметило, не пожелав придать события огласке. Об этом Джоан не любила вспоминать. С тех пор она взяла себя в руки, снова превратилась в машину для расследований и старалась вообще не замечать у подозреваемых никаких человеческих свойств.

— Мне надо все как следует оценить, — наконец сказала она. За время ее задумчивости Алиса успела прогуляться по каюте и обнаружила в ванной комнате туалетный шкафчик с набором дезодорантов, таблетками от желудка, от аллергии, головной боли и целую пачку антидепрессантов и транквилизаторов — стандартный набор американки XXI века, ведущей нервный образ жизни. Посмотрев на названия, Алиса с отвращением подумала: «Боже, так она еще и наркоманка.» На мини-упаковке стирального порошка-геля она прочла надпись: «не употреблять внутрь», на киберфене: «не использовать под душем». По-видимому, здешние производители хорошо знали свою клиентуру.

— Поговорим об этом завтра утром, о кей? — Джоан решила сначала выспаться. И учти — их я упустила, но тебя упускать не собираюсь!

— Ты хочешь на эту ночь приковать меня цепью? — не без сарказма поинтересовалась Алиса.

— Именно! — Джоан достала из стилизованного под XVIII век окованного медью корабельного сундука длинную и тонкую стальную цепочку, которая досталась ей в наследство от бывшего мужа. Она сажала его на цепь, чтобы он не съел ее во время сна, и надевала на любимое лицо особую маску с прорезями, вроде хоккейной. — Учти, это должно предотвратить твои бессмысленные попытки побега в никуда. Здесь тебе просто некуда бежать, и ты должна понять это!

— Куда уж я денусь с подводной лодки! Значит, шаг вправо, шаг влево — попытка побега, прыжок на месте — провокация?

— Ты все поняла правильно, — пробормотала Джоан. — А теперь пора спать. Ты будешь спать на полу. Вот тебе самонадувающийся матрас и запасное одеяло. Цепь достает до санузла. Учти, вся каюта и территория вокруг нее контролируется системой инфракрасной и ультразвуковой сигнализации, датчиками изменения объема, а также реагирующими на тепло и голос, а пульт у меня. Всякие попытки убежать совершенно бесполезны и будут решительно пресекаться с помощью оружия. Надеюсь, ты будешь благоразумна.

— Йез, мэм! Хотя после всего того, что мы вместе пережили, это просто фантастическая неблагодарность! Я-то думала, что мы с тобой теперь равноправные партнеры по борьбе с терроризмом!

— Я старший партнер. Я старше тебя по званию и возрасту, на целых два года. Я сыщик, а ты преступница.

— Не пойман — не вор! Значит, выходит, ты партнер, а я халявщица?

— Спать! — Джоан пресекла пререкания и выключила свет. Алиса вздохнула, устроилась на выданном самонадувшемся матрасе поудобнее, и быстро заснула.

Над безбрежным океаном вставало солнце. Его блики играли на гребнях волн. Крики чаек и бакланов действовали на корабельных сонь как будильник, вроде деревенского крика петухов. Вставали и многочисленные обитатели мега-лайнера. Они чистили перышки и приводили себя в порядок. Обозреватель Риччи Бздерл по утрам, как обычно, переквалифицировался в репортера-папарацци, надеясь с помощью уникальных голографических фотоснимков оживить свои газетные колонки. В работе ему помогала целая стая миниатюрных мушек с телеобъективами, которые летали по всему кораблю и вынюхивали все, что только можно было. К несчастью, инициативный Риччи часто по старинке лично брался за длиннофокусный трехмерник, и начинал подсматривать даже там, где другие только подслушивали. Обычно это сурово каралось неблагодарными знаменитостями, клиентами папарацци.

Так в это утро Петро-сан-IV пресек попытку сфотографировать его спящим в гамаке в объятиях не выдержавшего одиночества мистера Дрина с помощью антикварного газового баллончика, который он вытащил из-под подушки, а мистер Дрин вдобавок от души заехал одуревшему от запаха перца репортеру жилистым кулаком в физиономию, познакомив Риччи с практическим применением искусства старого доброго английского бокса. Пудель Тоби тоже не остался в стороне и, подпрыгнув, коварно укусил его за филейную часть. У иллюминатора каюты чемпионки вышло еще хуже — внезапно выбежавшая в махровом халате от Диора Нахрапова с силой засветила Риччи ракеткой между глаз, пытаясь научить его разделять свою и чужую личную жизнь. Сила ее первой подачи была чудовищной, хотя вторая подача, в район затылка, как обычно оказалась слабее. В это время шестеро откуда не возьмись появившихся телохранителей теннисистки держали репортера за руки и за ноги, чтобы он не мог сопротивляться, попутно изымая отснятые материалы.