Чтение онлайн

— Виктор... он... он все рассказал нам... — растерянно пробормотала она. — Я... мне... я не могу поверить в это...

Мэри быстро подошла ко мне и, не обращая внимания на Дэниэла, крепко обняла меня. Честно говоря, я не ожидала такого поворота событий. Точнее я вообще не думала о том, как отреагируют другие.

— Я не могу поверить в это... — прошептала она мне на ухо. — Не могу поверить в то, что моей лучшей подруги больше не будет...

Не знаю, почему, но ее слова вызвали во мне новый поток слез. Я запоздало обняла ее и прикрыла глаза. Мне захотелось поговорить с ней, наедине, рассказать ей обо всем, что накипело в душе. Но это всего лишь мимолетный порыв эмоций. Хотя, лучше я поплачусь Мэри, чем буду рыдать на плече Дэниэла. Я ощутила в себе необходимость выговориться хоть кому-то.

Мне пришлось несколько раз выслушивать сочувствия от Виктора, Элизабет и Мэри, но больше всего меня удивила реакция Эрика. Сначала, только увидев меня, он пытался как-то выразить свое сочувствие, но вся горечь и боль выражалась на его лице. И он просто ушел, ничего не сказав и громко хлопнув дверью. Но я была настолько погружена в свои мысли, что почти не расстроилась.

Было странно. Мне казалось, что я схожу с ума. Каждый звук, который в почти мертвой тишине становился в разы громче, будь то тиканье часов, или негромкие шаги в гостиной, раздражал. Все стало действовать мне на нервы до такой степени, что хотелось кричать во все горло от собственного бессилия, разбивая руки в кровь.

Самообладание начинало возвращаться ко мне, мысли прояснялись. Странный холод сковывал мою душу, и мне казалось, что отныне уже ничто не согреет ее вновь.

Вот теперь, спустя пару часов, я начинала чувствовать дикий страх. Меня трясло от одной единственной мысли, что я скоро умру. В это было невозможно поверить и смириться с этим, но я столько раз находилась на волоске от гибели, что это должно стать обыденностью для меня.

Мое сердце чувствовало, что это самый настоящий конец. Конец всему — жизни, времени, движению, любви... Жалею ли я о чем-нибудь? Да, наверное, о многом. Но больше всего обидно то, что у меня могла бы быть счастливая жизнь с любимым человеком. Но что осталось теперь? Какая-то жалкая неделя, если не меньше?! Несколько дней, наполненных болью и глупыми ожиданиями? О таком будущем я думала в самую последнюю очередь...

Смерть, своего рода, в этом случае стала бы для меня единственным избавлением от адских болей, которые терзают меня каждый день и продолжают усиливаться. И каждый раз мне казалось, что терпеть такое больше невозможно. Но откуда-то во мне находились силы, чтобы преодолеть весь этот кошмар. И скоро этому наступит конец. Наверно, это единственный плюс во всем этом переполохе.

И самым ужасным для меня было то, что смерть разлучит меня с Дэниэлом. Она убьет нашу любовь, я больше никогда не смогу увидеть его очаровательных прозрачно-голубых глаз; никогда не смогу прикоснуться к его гладкой коже, не смогу почувствовать сладкого аромата, исходящего от него; у меня не будет возможности крепко прижаться к нему и ни за что не отпускать; я не смогу почувствовать на своих губах сладковатый привкус его нежного поцелуя... Всего этого больше никогда не будет.

— Как ты там, милая? — спросила мама.

Я отважилась на очень отважный поступок — решила позвонить маме. И это стоило мне огромных усилий, я приняла на себя очередной удар боли, который постепенно убивал меня. Но я должна была услышать ее голос — такой родной, мягкий, ласковый — до того, как...

— Все хорошо, мам, — мой голос предательски дрожал.

— Как Мальдивы? Должно быть, ты сильно загорела! — ее нежный голос был переполнен эмоциями. — Как Дэниэл? Вы не ругаетесь?

— Все хорошо, — вновь сказала я более уверенно. — А как ты? Как папа?

— О, у нас все замечательно, — я была рада это услышать. Больше мне ничего не надо было, чтобы успокоить стон души. — Только мы так скучаем по тебе, Мия!

Я прижала рот рукой, чтобы мама не услышала мой вопль. Густая пелена слез накрыла глаза. Я почувствовала на своем плече бережное прикосновение холодной руки. Дэниэл. Он рядом со мной. Всегда. Его присутствие послужило мне огромной поддержкой. Если бы я была одна — я бы давно разрыдалась. Но я должна была быть сильной, ради него, ради мамы и папы, ради Виктора, Элизабет, Мэри, Эрика...

Слезы ручьями потекли из глаз.

— Я тоже... очень... скучаю по вам, — проговорила я хрипло.

Я быстро и небрежно вытерла слезы и подняла немного голову, чтобы сдержать очередной поток боли.

— Ты плачешь? — изумленный голос мамы отрезвил мой затуманенный рассудок.

— Нет, нет, — забормотала я, — конечно же, я не плачу. Тебе, наверное, послышалось.

— У тебя такой голос... — ее невозможно провести, всегда обо всем догадывается. — Что-то все-таки случилось?

— Мам, поверь, все действительно хорошо, — как же было тяжело лгать ей. Снова.

— Если у тебя что-то произошло, то, пожалуйста, расскажи мне. Я же твоя мама — я должна знать.

— Все хорошо, — если я еще раз повторю эту фразу, то в скором времени сама в это поверю. — Тебе не стоит ни о чем волноваться.

— Точно? — недоверчиво спросила она.

— Абсолютно.

— Ладно, — последовал вздох. — Когда вы возвращаетесь в Портленд?

Я замялась.

Мне понадобится в очередной раз напоить ее враньем... Но ведь это только для их с папой пользы. Они не должны ничего знать. Все же будет лучше держать их в незнании. Знаю, это очень подло с моей стороны, но я не хочу, чтобы и они переживали за меня.

— Скоро, мама, — я громко сглотнула, и одна слезинка скатилась по щеке. — Очень скоро...

— Ох, мне уже так хочется увидеть тебя!

— Не волнуйся. Ты даже не успеешь соскучиться по мне, как я буду дома, — я удивлялась тому, с каким невероятным спокойствием я говорила эти слова. Мне даже удалось улыбнуться. Но только это ничего не меняло.

— Очень надеюсь на это.

Наступила неловкая тишина. Мои руки дрожали, сердце неровно билось в груди. Я стала оглядываться по сторонам, в поисках поддержки.

Дэниэл сел передо мной, крепко сжав в своих холодных ладонях мою руку. Стоило мне заглянуть в его прозрачно-голубые глаза — мою тихую гавань — как волнение тут же отступило на второй план.

— Ладно, мама, мне уже пора, — промямлила я, чувствуя, как ком боли подступает к горлу.

— Так скоро? — удивилась она.

— Да, — я вздрогнула. — Сейчас у нас запланирована экскурсия, так что…

— Тогда я не стану тебя задерживать, — грустно отозвалась она.

— Я люблю тебя, мама, — я крепко зажмурила глаза, сдерживая слезы.

— Я тоже очень сильно люблю тебя, моя девочка, — пророкотала она, и мое сердце сжалось от дикой и душераздирающей боли. — И обязательно позвони мне, когда вы будете возвращаться.

— Обещаю, — я моргнула, и пару слезинок упали на мою дрожащую руку. — Передай папе, что я скучаю по нему.

— Хорошо, Мия.

— Пока.

И я отключилась.

Было так трудно сказать ей “пока”. Я попрощалась с ней — теперь уже навсегда.

Но как же это объяснить сердцу? Что я больше никогда не увижу своих любящих родителей?