Чтение онлайн

Я не слышала, как он ушел. Все, что я могла испытывать, это только жуткую боль.

— Мне так жаль, солнышко, — папа плакал вместе со мной. — Я не могу представить, как тебе сейчас нелегко...

— Я хочу побыть одна, — слабо промямлила я.

— Конечно, милая, — папа помог мне приподняться с дивана. — Пойдем, я провожу тебя до твоей комнаты.

К нам подключилась мама. Она тоже плакала и говорила, как ей жаль меня. Но чтобы избавить себя от лишней боли, я блокировала их голоса. Мне хватало слышать того, как ноет моя душа.

Они отвели меня в мою комнату и уложили на кровать. Мама захотела остаться со мной, но я сказала, чтобы все оставили меня в покое. Родители не стали спорить и ушли.

Вот, я осталась абсолютно одна в своей комнате, наедине со своими мыслями и душераздирающей болью. В душе я кричала, рвала и метала. Мне хотелось заглушить острую боль, но я не знала, как это сделать. Просто-напросто, от этого ужасного состояния было невозможно избавиться.

Очень трудно смириться с потерей самого близкого человека в жизни. У меня больше не будет возможности взглянуть в счастливые глаза своей лучшей подруги, которая была мне почти как сестра. Я не смогу увидеть радостной улыбки на ее безмятежном и красивом лице. Я не услышу ее звонкого голоса и озорного смеха, который согревал мою душу. И у меня не будет возможности сказать ей, что она самый лучший человек на свете, и я не знаю друга преданнее и лучше, чем она.

Теперь всего этого не будет...

Я сжимала в руках одеяло, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить отчаянный крик души.

А что будет чувствовать Джонатан, когда узнает, что его любимая мертва?.. Это ведь в тысячу раз больнее и тяжелее... Никому и никогда не пожелаю пережить такое испытание, даже самому злейшему врагу...

И родители Мелиссы... вот им-то как никому тяжело. Потерять единственную, неповторимую и любимую дочь — это равносильно тому, что человека лишить души. Не знаю, как они смогут пережить такое горе...

Моя лучшая подруга... вторая половинка моей души... ее больше нет.

Внезапно я услышала приглушенный звук у окна. Я настолько ослабла, что не могла даже пошевелиться.

— Мия, — я услышала родной и сладкий шепот.

Я медленно распахнула глаза и увидела перед собой опечаленное лицо Дэниэла. К сожалению, даже его неземная красота не смогла меня отвлечь, хотя это всегда помогало.

— Дэниэл, — обессилено шептала я. — Мелисса...

— Я знаю, — закивал он, хмурясь. — Я слышал разговор внизу.

Я шире открыла глаза и еще одна слеза упала с моей щеки. Дэниэл сжал мою ладонь в своих ледяных руках. По моему телу пробежались мурашки, я немного приподнялась.

— Мия, я... мне безгранично жаль, что все так вышло, — Дэниэл пристально смотрел в мои заплаканные глаза. — Мы с Мэри везде ее искали, но... полиция нас опередила, — он вновь нахмурился.

— Ее убили, Дэниэл, — ком рыданий застрял в горле. — Убили... Я потеряла свою лучшую подругу...

Я закрыла глаза и вновь зарыдала.

— Тшш! Мия, пожалуйста, не плачь! — он сел на кровать, посадив меня к себе на колени, и крепко обнял.

— Как я буду дальше без нее? — я уткнулась ему в плечо, обвив руками его холодную шею. — Я не представляю своей дальнейшей жизни без Мелиссы, понимаешь?

— Не говори так, — твердо сказал Дэниэл. — Я всегда буду рядом с тобой, слышишь?

— Но моей подруги уже не будет, — мое лицо скривилось от боли. — Я не смогла уберечь ее...

— Мия, ты ни в чем не виновата, — он немного отстранил меня от себя, сжав мои плечи. Под его пристальным взглядом мне стало неуютно, и я опустила голову. — И не смей приплетать себя в то, к чему ты не имеешь никакого значения!

Дэниэл замолчал. Я закрыла лицо руками, и новые потоки слез полились из глаз.

— Никто не виноват в этом, — уже мягче произнес он. — Так распорядилась судьба, и никто не в силах ей противостоять.

— Чертова судьба! — ненавистно воскликнула я. — Почему она всегда делает мне больно?!

— К каждому человеку судьба жестока по-одиннаковому, — Дэниэл смахнул слезу с моей щеки. — И каждому она, рано или поздно, предъявляет счет.

— Но Мелисса самый добрый и чистый человек из всех, кого я когда-либо знала! Она никому и никогда не делала ничего плохого! И что теперь? Хочешь сказать, что судьба обошлась с ней справедливо?!

— Об этом я, к сожалению, не могу судить, — вздохнул он, не убирая руки с моей щеки.

— Мелисса заслужила счастливой жизни, — дрожащим голосом сказала я. — Но теперь у нее уже ничего не будет... ничего...

Я вновь погрузилась в слезы. Рука Дэниэла переместилась на мои волосы и стала нежно поглаживать их.

— Это уже не первое убийство подобного плана, — пробормотала я, слезая с коленей Дэниэла.

— Да, я в курсе, — кивнул он. Я вопросительно уставилась на него. — Я с самого начала отслеживал убийства, происходящие в Огасте. И на самом деле их было не четыре, а десять.

— Что? — выдохнула я.

— Остальные убийства решили скрыть, так как от жертв почти ничего не осталось, — мрачно объяснил он. — Это очень ужасное зрелище...

— Но откуда ты знаешь об этом?

— Я вампир, — серьезно отозвался Дэниэл, взглянув на меня. — Ничего не помешало мне пробраться в полицейский участок и заглянуть в компьютер.

— Полиция все-таки поддерживается версии, что это сделал волк? — недоверчиво произнесла я.

— Да, — согласился он. — Честно говоря, я так не думаю.

— Почему?

Я вытерла слезы тыльной стороной руки и развернулась всем телом к Дэниэлу.

— Такое серьезное нанесение укусов и ранений не характерно для волка, — на его лице появилась недовольная гримаса. — И я думал, что это мог сделать вампир, или вампиры.

— Ты уверен? — кажется, мне удалось немного отвлечься.

— Нет, я не уверен в этом. Хотя поначалу считал, что в Огасте появился мне подобный, и теперь убивает людей. Но это предположение сразу же отпало, когда я пообщался со всеми знакомыми вампирами из того города.

— Неужели, их так много? — удивилась я, перебив его.

— За столько веков мы научились отлично маскироваться среди людей. Ну, так вот. Я убедился в том, что новые вампиры не посещали Огасту.

— Тогда, если это не животное, и не вампир, то что?

— Не знаю, — он нахмурился и пожал плечами. — Но я обязательно разберусь в этом.

— Только Мелиссу уже не вернуть, — на глазах я почувствовала знакомый солоноватый привкус непрошенных слез.

— Убийца не останется безнаказанным! — клятвенно сказал Дэниэл и прижал меня к себе.