Чтение онлайн

— Переоденьте ее, — распоряжался доктор. — Укутайте потеплее. Так, хорошо. Подержите, пожалуйста, мой пиджак, миссис Анкред, он мне мешает. Давайте-ка еще раз попробуем рвотное. Осторожнее, стакан разобьется!

Мисс Эйбл отошла в сторону с кипой одежды в руках, Миллимент, подхватив пиджак доктора, тоже отступила на шаг. Руки у нее нервически вздрагивали.

Там, на жесткой кровати, покрытой ярким стеганым покрывалом, лежала Соня Орринкурт. Ее била крупная дрожь, роскошное тело извивалось в конвульсиях, красивое лицо было искажено от боли. Аллейн увидел, как она выгнулась и как будто тоже посмотрела на него. Глаза у нее налились кровью, ресницы трепетали, одно веко то закрывалось, то открывалось, словно Соня подмигивала кому-то. Рука, как у заводной игрушки, то и дело взлетала ко лбу, словно в повторяющемся приветствии.

Аллейн молча стоял в углу комнаты и наблюдал за происходящим. Доктор Уизерс, кажется, про него забыл. Женщины, обменявшись нервными взглядами, вернулись к своему делу. Хриплые крики, дрожь, конвульсии нарастали нестерпимым крещендо.

— Сейчас сделаю еще одно вливание. Подержите ее руку, покрепче, а эту штуку уберите, вот так, хорошо. Ну, с Богом.

Дверь слегка приоткрылась. Аллейн увидел Фокса и выскользнул в коридор.

— Наш малый с докторскими принадлежностями будет с минуты на минуту, — негромко проговорил тот.

— Доктору Кертису и его людям звонили?

— Едут.

— Томпсон и Брим здесь?

— Так точно, сэр.

— Пусть идут сюда. А слугам велите оставаться у себя. Заприте все комнаты, куда она заходила после возвращения. И соберите всех членов семьи в одном месте.

— Это уже сделано, сэр. Они в гостиной.

— Хорошо. А я пока еще с ней побуду.

Фокс щелкнул пальцами.

— Показания она давать может, как думаете?

— Не сейчас. Что-нибудь узнали, Фокс?

Фокс вплотную подошел к Аллейну и быстро заговорил своим бесстрастным басовитым голосом:

— Они с доктором и мисс Эйбл пили чай в комнате последней. Доктор приехал осмотреть детей. Заказать чай она послала эту малышку, ну, Пэнти. Чай, который дают в школе, ей не нравится. Для остальных членов семьи чай подали в гостиную. Второй поднос, с одним прибором, принес Баркер из буфетной. Миссис Кентиш заварила еще один чайник в столовой. Миссис Дездемона положила на поднос несколько бисквитных печений. Миссис Анкред отдала его мисс Пэнти. Мисс Пэнти принесла его сюда. Мисс О. стало плохо еще до того, как двое других прикоснулись к чему-либо. Девочка была там и все видела.

— Приборы нашли?

— Они у Томпсона. Миссис Анкред сохранила присутствие духа и сказала, что их надо запереть, но в возникшей суматохе, когда ее надо было как можно скорее перенести на кровать, поднос уронили на пол. Миссис Анкред попросила присмотреть за ним миссис Кентиш, но та впала в истерику, и в конце концов Изабель подмела пол. Чай, кипяток, осколки фарфора — словом, все, что валялось. Но может быть, что-нибудь сохранилось, надо поискать. Между прочим, у этой девочки острый взгляд, это я вам говорю.

Аллейн поспешно схватил Фокса за руку. Доносившиеся из комнаты невнятные звуки перешли в громкий прерывистый лепет — «ба-ба-ба-ба», — он тут же оборвался. В тот же момент в дальнем конце коридора появился шофер в полицейской форме с небольшим чемоданом в руках. Аллейн взял чемоданчик и, кивком велев Фоксу следовать за собой, вернулся в комнату.

— Вот ваш чемоданчик, доктор Уизерс.

— Хорошо. Поставьте его на пол. Когда удалитесь отсюда, попросите кого-нибудь из женщин связаться с ее родственниками, буде таковые имеются. Если они хотят увидеть ее, надо поторопиться.

— Фокс, можно вас попросить…

Фокс немедленно вышел.

— Я сказал: «Когда вы удалитесь», — сердито повторил доктор Уизерс.

— Боюсь, я должен остаться. Это дело полиции, доктор Уизерс.

— Я прекрасно понимаю, чье это дело. Но у меня есть долг перед пациентом, и я настаиваю, чтобы из комнаты вышли все посторонние.

— Если она придет в сознание… — начал Аллейн, глядя в страшно исказившееся лицо с полуоткрытыми глазами и ртом.

— Если к ней вернется сознание, чего не произойдет, я немедленно дам вам знать. — Доктор Уизерс открыл чемоданчик, посмотрел на Аллейна и яростно бросил: — Если вы немедленно не уберетесь отсюда, я вызову главного констебля.

— Это ни к чему не приведет, — вскинулся Аллейн. — И вы, и я выполняем свой долг и оба останемся здесь. Вашу пациентку накачали уксусной кислотой. Займитесь лучше своим делом, доктор.

Послышался испуганный крик Кэролайн Эйбл. Миллимент сказала:

— Но этим же лечат стригущий лишай. Что за чушь!

— Каким, черт побери, образом… — заговорил доктор Уизерс и оборвал себя на полуслове. — Очень хорошо. Очень хорошо. Прошу прощения. Я сорвался. Прошу вас, миссис Анкред, мне нужна ваша помощь. Положите пациентку…

Через сорок минут, не приходя в сознание, Соня Орринкурт скончалась.

— В этой комнате, — распорядился Аллейн, — ничего не трогать. Скоро приедет полицейский медик, он всем и займется. А пока прошу всех присоединиться к собравшимся в гостиной. Миссис Анкред, мисс Эйбл, будьте любезны, инспектор Фокс вас проводит.

— Руки-то хоть позволите помыть? — проворчал доктор Уизерс, надевая пиджак.

— Конечно. Я пройду с вами.

Миллимент и Кэролайн Эйбл вскрикнули и посмотрели друг на друга.

— Ну, это уж слишком, — запротестовал доктор Уизерс.

— Если вы соблаговолите выйти отсюда, я все объясню.

Аллейн направился к двери. Остальные последовали за ним. Фокс вышел последним и строго кивнул стоявшему в коридоре Бриму. Тот немедленно подошел и встал у двери.

— Уверен, все прекрасно понимают, — заговорил Аллейн, — что случившееся — дело полиции. Она была отравлена, и нет никаких оснований полагать, что это самоубийство. Возможно, мне придется обыскать весь дом (ордер на обыск имеется). Я должен также обыскать всех присутствующих. До этого никто не может оставаться один. Из Лондона сюда направляется тюремная надзирательница. Если угодно, можете, конечно, ее дождаться.

Аллейн посмотрел на всех троих. Их лица выражали равно чрезвычайную усталость и явное неудовольствие. Повисло долгое молчание.

— Ну что ж, — заговорила наконец Миллимент с привычным смешком, — меня можете обыскивать хоть сейчас. Только очень хотелось бы присесть. Я страшно устала.

— Должна заметить, — начала Кэролайн Эйбл, — мне не совсем…

— Послушайте-ка, — вмешался доктор Уизерс, — может быть, поступим так. Я лечащий врач этих двух дам. Обыщите меня, а потом пусть они обыщут одна другую в моем присутствии. Это вас устроит?