Чтение онлайн

— Полковник Юань — один из наших лучших офицеров, ваше величество, — сказал Ли. — Я пригласил его на заседание, потому что у него есть соображения, которые могут пригодиться.

— Соображения? — Цыси вновь обратила свой взгляд на полковника.

— Направьте меня в Сеул, ваше величество, — сказал Юань, — начальником китайского гарнизона.

— Вас? И сколько воинов-маньчжур?

— Я не прошу дополнительных, людей, ваше величество. Тех, что уже сейчас находятся в Корее, будет достаточно. С вашего позволения я буду их знаменным.

Взгляд Цыси прошелся вдоль стола, так как среди присутствующих возникло движение и ропот. Маньчжурские гранды были явно возмущены наглостью молодого человека.

— Ответьте, полковник Юань, — сказала Цыси, — сколько вам лет?

— Мне двадцать пять лет, ваше величество.

— Вы метите очень высоко для такого молодого человека.

— Если не целить высоко, ваше величество, не поднимешься вообще.

Цыси почти улыбнулась.

— Если целить слишком высоко, полковник, велика вероятность упасть. — Ее взор еще раз прошелся по комнате. — Я выполню ваше желание и назначу командующим и полномочным представителем при дворе короля Кореи. Но цельтесь хорошенько, полковник, если вы промахнетесь и японцы овладеют ситуацией, прощайтесь с головой.

Юань поклонился. А Роберт тем временем размышлял, пригласит ли императрица, с ее пристрастием к молодым людям, полковника в постель.

Юань Шикай оправдал доверие своей императрицы. Когда предсказания Ли Хунчжана сбылись и в начале года японцы, спровоцировав инцидент, в котором погиб их соотечественник, попытались захватить власть, молодой полковник действовал блестяще. Смело похитив корейских короля и королеву, он принудил их подписать новый договор, подтверждающий верховенство Китая. В рапорте о своих действиях он подписался: «Последний из знаменных».

— Нахальство с его стороны, — проворчал Чжан Цзинь. Только маньчжур мог быть знаменным, кроме... — Он считает себя главнее любого из ваших солдат.

Но Цыси улыбнулась.

— Хотелось бы надеяться, что у нас наконец появился генерал, который способен со временем заменить Ли Хунчжана, — сказала она.

То, что Япония продолжает искать новые пути экспансии за счет, как считало руководство этой страны, угасающей Империи Дракона, ни у кого не вызывало сомнения. Не имея военного флота, Китай был беспомощен перед нахальными островитянами.

— У ее величества есть власть, — жаловался Дин, — чтобы изменить Китай по японскому образцу. Наша самая населенная страна в мире по желанию Цыси могла бы превратиться в могущественнейшую на планете державу. Но императрица не использует всю полноту своей власти.

— Я подозреваю, что Цыси считает Китай уже и сейчас самой мощной державой, — предположил Роберт.

Он прекрасно знал, что положение императрицы было далеко не таким прочным, как у императора Мацухито. В глазах многих людей она удерживала власть незаконно. Блюстители нравов и знатнейшие мандарины выжидали, причем с долей нетерпения, а подчас и с тайными планами, как она себя поведет с приближением самостоятельного возраста императора.

Вскоре помимо проблем с японцами возникли еще и трудности с французами. Несмотря на компенсации и казни французы не переставали вспоминать тяньцзиньскую резню, выжидая случай прибегнуть к дипломатии канонерок и откромсать себе кусок китайской территории, и предпочтительно побольше. После сокрушительного поражения в войне с Германией Франция постепенно восстанавливала силы и испытывала желание поиграть мускулами. Французы нашли данный момент подходящим.

Франция давно вела торговлю с государствами Индокитая — Вьетнамом, Лаосом и Камбоджей, расположенными на самой южной оконечности Азии. Эти страны с незапамятных времен считались частью Китайской империи и регулярно присылали дань Трону Небес. Теперь французы убедили местных королей заключить с ними договор, закрепляющий верховенство Франции. Париж негодовал, а вьетнамцы продолжали слать дань Пекину. В результате в 1884 году французы предприняли полномасштабное вторжение во Вьетнам. Весь Китай кипел от возмущения, а Цыси, как всегда в последнее время, была самым воинственно настроенным человеком в империи. Она объявила мобилизацию и послала войска, куда только могла. Но все безрезультатно. Несмотря на все попытки Лю Юнфу, бывшего тайпинского генерала, которого Цыси послала командовать войсками во Вьетнаме, французы неуклонно добивались своего.

Окончательная катастрофа разразилась, когда французская эскадра без объявления войны беспрепятственно вошла в бухту Фучжоу и, тщательно заняв позиции, открыла огонь, уничтожив не только китайские корабли, находящиеся в бухте, но и огромный арсенал, созданный с целью перевооружить маньчжуров и фактически построенный с помощью той же Франции.

Весь Китай впал в шок, и флот прежде всего. Однако Цыси ловко использовала сложившуюся ситуацию в свою пользу. Объявив, что министры двора предали ее, императрица уволила всех до единого, и в том числе и принца Гуна, бывшего, как считали многие, ее правой рукой, но который также и подозревал Цыси в причастности к смерти Алюты, заменив его принцем Цюнем, отцом императора. Это беззастенчивое нарушение конфуцианской этики поразило ученую элиту, а один из самых выдающихся ее представителей Вень Диншэ последовал примеру Вань Лицюня и в знак протеста покончил с собой.

Ли Хунчжан, как всегда влиятельный и умиротворяющий, согласовал с французами привычные компенсации, на том война и была окончена.

— При этом нам не разрешается сделать ни одного выстрела, — со злостью сообщил Ланг своим Офицерам. — А теперь еще и это... — Он указал на бумагу, лежавшую перед ним на столе. — Ее величество направляет средства, предусмотренные для военного флота на будущий год, на строительство нового Летнего дворца.

Офицеры не знали, что сказать.

— Надо что-то делать, — заявил Ланг.

— Возражать Цыси бессмысленно, — заметил адмирал Дин. — Она — женщина с железной волей.

— Вы хотите сказать, что она — женщина без чувства ответственности. Нет плана для империи, нет плана! — Ланг продолжал горячиться. — Так, я не могу больше пытаться создать современный флот в таких условиях. Вы! — он указал пальцем. — Баррингтон! Ваша семья дружна с императрицей, насколько я знаю.

Роберт сглотнул:

— Да, сэр.

— Тогда отправитесь в Пекин и сообщите ее величеству, что я уйду в отставку, если в мои дела будут вмешиваться. Нам нужны корабли, и нам нужны пушки, а следовательно — и все деньги, которые удастся собрать. Эти деньги были выделены на флот. Направлять их на воплощение ее грандиозных и неуместных фантазий не просто безответственно, это... бесчестно! Отправляйтесь завтра же.

Роберт получил приказ и обязан был подчиниться, несмотря на ощущение, будто едет на собственную казнь. Для себя он решил, что лучше всего отправляться прямиком домой к Чжан Цзиню. Так он и сделал, встретив самый радушный прием со стороны У Лай и ее дочерей.

— Я пошлю в Запретный город весточку Чжан Цзиню о том, что вы здесь, — пообещала У Лай.

Чжан Цзинь пришел вечером, уединился с Робертом и выслушал все, что должен был сказать молодой человек императрице.

— Этот капитан Ланг много на себя берет, — заметил евнух. — С такой миссией мог бы приехать и сам.

— Он опасается, что Цыси его не примет.

— А он уверен, что она примет вас, молодой Баррингтон? Вы считаете, однажды пригласив разделить с ней постель, она не обезглавит вас в тот же момент, как вы вызовете у нее гнев?

— Даже если я обращусь к ней от лица военного флота, который важен для защиты Китая?

Чжан Цзинь мрачно усмехнулся:

— Многие обращались к вдовствующей императрице во имя «блага Китая». Однако во всем она следует своему синедриону. Мой вам совет, молодой Баррингтон, откажитесь от своей миссии и возвращайтесь в Дагу.