Чтение онлайн

Роберта привели к генерал-майору Газели — степенному лысому человеку с роскошными усами.

— Роберт Баррингтон, — отметил вслух Газели. — Ваше имя мне знакомо, сэр. Вы — глава Дома Баррингтонов.

— Совершенно верно, — согласился Роберт. — Итак, генерал, я нуждаюсь в вашей помощи, чтобы вернуться в Шанхай и заняться своими прямыми обязанностями.

— Меня проинформировали, что с вами следует молодая женщина.

— Она бельгийка... бежала со мной из Пекина.

— Можно спросить, сколько ей лет?

— Шестнадцать, насколько я знаю.

— И вы дали ей ружье? Вот как, господин Баррингтон! А где ее родители?

Роберт почувствовал, что начинает испытывать неприязнь к генералу.

— Ее родителей убили «боксеры».

— От которых вы ее спасли? Поистине героический поступок, — заметил генерал. — Вы говорите, что прибыли из Пекина. Расскажите об обстановке там.

— Обстановка отчаянная для представительств. Некоторые из них уже разгромлены. Сотрудники и охрана различных государств укрылись в здании британского представительства. Но я очень сомневаюсь, что они смогут долго продержаться.

— Несколько сотен человек против всей китайской армии? Согласен с вами, вряд ли им это удастся.

— Насколько я знаю, — попытался восстановить справедливость Роберт, — Знаменная армия не участвует в осаде представительств.

— И вы знаете это, потому что служите в ней, не так ли?

— Нет, генерал, я — не знаменный.

— Вы будете отрицать, что относитесь к ближайшему кругу советников вдовствующей императрицы?

— Я бы хотел быть среди них. Но мне только однажды пришлось служить офицером китайского военного флота.

— Баррингтон, каждый знает, что вы изменник, находящийся на службе маньчжуров, и вся ваша семья служит им вот уже сто лет.

— Генерал, я не понимаю, что вы пытаетесь доказать. Да, моя семья служит маньчжурам сто лет. Это не значит, что я должен беспрекословно одобрять все, что они делают. Я выступал против поддержки «боксеров» и за это был посажен под арест в Пекине. Бежав из-под ареста, я направляюсь в Шанхай. Любая ваша помощь мне будет высоко оценена.

— Вы ожидаете, что я поверю в это?

— Вам виднее, но это правда. Как правда и то, что представительства падут очень скоро. Я бы вам посоветовал обговорить безопасный вывод их обитателей с Цзунлиямэнь как можно скорее.

— Ага! — обрадовался Газели. —Теперь понятно. Вас прислали вести переговоры о капитуляции.

Роберт был ошарашен:

— Разве я похож на посла, генерал?

— Коварству этих желтых дьяволов нет конца, — заявил Газели. — Они прекрасно знают, что мы никогда не пойдем на переговоры. И речи об этом быть не может после того, как они расстреляли колонну несчастного Сеймура. Поэтому они послали вас под видом беглеца предупредить нас о грядущей резне в Пекине, если мы не согласимся с их условиями. О да, я все понял. Итак, ничего не выйдет, Баррингтон. Вам, может быть, интересно узнать, что мы собрали в Тяньцзине армию в пятнадцать тысяч человек. Задействованы все государства, имеющие представительства в Пекине. Мы выступаем завтра. На этот раз мы решительно намерены покончить с этими дьяволами и с величайшим дьяволом среди них — Цыси. Она будет висеть на самом высоком дереве в Запретном городе. Что вы думаете по этому поводу?

— Я думаю, что вы собираетесь совершенно напрасно пожертвовать многими человеческими жизнями, генерал Газели. Вы сможете дойти с боями до Пекина. Но вы никак не сможете прийти туда вовремя, чтобы спасти представительства. Тогда кровь семисот европейцев будет на вашей совести. Я описал вам обстановку: Если вы собираетесь упорствовать в бредовых планах, то мне не хочется в них участвовать. Я направляюсь в Шанхай — с вашей помощью или без нее. Всего доброго, генерал.

Он поднялся и увидел направленный на себя револьвер, который Газели достал из ящика стола.

— Никуда вы не направитесь, Баррингтон, разве что в камеру, — сказал генерал. — Насколько я могу судить, вы виновны не меньше любого маньчжурского мандарина. До тех пор пока мы не возьмем Пекин, я вас задерживаю, и если хоть один европеец в представительствах будет убит, вы окажетесь на эшафоте рядом со своей хозяйкой. Конвой!

Для Роберта все случилось так неожиданно, что он не успел никак среагировать. Но в любом случае сделать он мог бы очень мало, так как комната немедленно наполнилась вооруженными людьми, и через несколько секунд он очутился во вновь отстроенной тюрьме, предназначавшейся для провинившихся солдат. Его поместили в отдельную камеру, но на просьбу передать записку Чжоу комендант тюрьмы капитан Листер ответил отказом.

— Арестованным не разрешается общаться с противником, — подчеркнул Листер. — Тем более что этот негодяй скрылся. Он бежал, когда услышал о вашем аресте.

— С мадемуазель Карреманс? — с надеждой спросил Роберт.

— Нет, к счастью, мадемуазель Карреманс передали на попечение бельгийскому персоналу до тех пор, пока будет организована ее репатриация.

— Хотя бы позвольте послать записку ей, — попросил Роберт.

— Думаю, вам лучше забыть об этой молодой даме, Баррингтон, — предупредил Листер. — Вероятно, среди обвинений, выдвинутых против вас, будут и обвинения в похищении несовершеннолетней и изнасиловании.

— Вы серьезно надеетесь, что мадемуазель Карреманс подтвердит эти обвинения?

Листер ухмыльнулся:

— Возможно, и нет. Она имела смелость угрожать нам винтовкой. Но ее разоружили...

— Если она пострадала...

— Не в вашем положении выступать с угрозами, Баррингтон. Для вас не важно, захочет или нет молодая дама выдвинуть обвинения: она явно повредилась в рассудке.

Роберт понял, что в данной ситуации ему не стоило обижаться.

— Ну хоть своей семье-то я могу написать? — задал он вопрос. — Господи, капитан, я основной торговец Китая. Неужели вы и правда считаете, что со мной можно обращаться как с обычным преступником?

— Для нас вы то, что вы есть, — ответил Листер и закрыл дверь.

— Ты говоришь, Баррингтон мертв? — спросила Цыси низким голосом.

— Боюсь, что это так, ваше величество, — ответил Чжан Цзинь. — Его сампан затонул в реке, и тела его среди подобранных не было. Так же, — добавил он с долей удовлетворения, — как и тела его любовницы.

— Баррингтон, — пробормотала она. — Я не хотела, чтобы это случилось. Как все произошло, Цзинь?

— Мне так же жаль его, как и вам, ваше величество. Но факт остается фактом — он предал династию. Он предал всех нас, даже мою несчастную дочь... — Евнух сделал паузу, так как ему показалось, что Цыси не слушает. — Если вашему величеству будет угодно вникнуть в ситуацию... — Цыси обернулась к нему. — Армия варваров вышла из Тяньцзиня, ваше величество, и приближается.

Цыси посмотрела на Жунлу:

— Это правда?

— Похоже, что так, ваше величество.

— Их пятнадцать тысяч человек, ваше величество, — добавил Чжан Цзинь.

Цыси сверкнула глазами на Жунлу:

— Почему это дело не было закончено несколько недель назад?

Жунлу переминался с ноги на ногу:

— Они сопротивляются очень упорно, ваше величество.

— А как же артиллерия? Представительства должны были лежать в руинах к настоящему моменту.

Жунлу пришел в еще большее замешательство: