Чтение онлайн

Когда величие снисходит на редких избранных, это занимает миллисекунду микромомента. Искра, воспламеняющая столетие. Как Иисус, Элвис или Мохаммед Али. Джон Селуин Гаммер, если желаете. И так же вышло с Калебом. Он смотрит на часы. На них 10:05. В этом ничего бы необычного, но гремучая смесь веществ, которыми он закинулся, нелегальных и прописанных, в сочетании с придурками и стрессом, вызывает исключительную химическую реакцию в мозгу. Лампы в холле начинают мерцать и гаснуть, мир заполняет тьма. Ледяной порыв ветра проносится по зданию, и движение останавливается. Ученики застыли во времени и пространстве. В отдалении грохочет гром, и небо прорезают молнии. Даже громадный Желтоголовый умолк. Вот-вот произойдёт чудо. Стоящего Калеба пронзает энергия. Ошеломляют силы добра. Ангельский хор струится с Небес. Сначала тихо, но потихоньку переходя в крещендо. Богатый и преисполненный властью голос гулко рокочет.

– Калеб, я избрал тебя, чтобы вести моих детей! Вытащи их из этой сраной дыры назад в Страну Изобилия! Покажи им пути Предков! Читать, писать и повторять таблицы у доски! Выполни для меня эту работу, Калеб, и будешь вознаграждён!

Калеб повергнут в шок. Хватается за голову, чтобы унять боль и вернуть зрение. Медленно, очень медленно, тепло возвращается к нему. Боль растворяется в небесном умиротворении. Его лицо сияет пониманием. Сверкает наслаждением бесценного знания. Сам Всемогущий даровал ему благословение. Избрал его среди всех на Земле, чтобы обогатить жизни детей, его учеников. Сделать их хозяевами и хозяйками их собственных судеб! Сколь горд он собой!

И всё кончается. Исчезает во вспышке. Словно по волшебству свет в холле возвращается, и дети продолжают свои дела. Блаженно не ведающие о Богоявлении, о том, что рядом с ними был Бог. Такова сила Всемогущего, что Он стёр Событие из умов их.

Это переживание приводит мозг Калеба в смятение. Фантазия становится реальностью. Сколь эгоистичен был он, что планировал одиночный побег к тринадцатому июня. В пизду 2000-й год! Пенсия к миллениуму уже не актуальна, раз Кай присоединилась к лагерю врага. Он принимает мгновенное решение. Они все уйдут отсюда. Вся блядская кафедра! Все восемьдесят один человек. Обязательно уйдут. Дети всех наций, вероисповеданий и цветов во главе с Калебом Молодцом! Флаг воспитания и грамоты снова воспарит над каждым городом в стране.

Сторонники сплотятся под знаменем Армии Освобождения Муниципальных Налогоплательщиков!

Калеб бросает партию в теннис и подзывает Эррола. Теперь, когда стало ясно, что будет массовый побег, ему понадобится финансовая поддержка. Поддельные паспорта и форма обойдутся в целое состояние, но они необходимы, чтобы пройти мимо охраны на вокзале.

– Так, Эррол, мне нужно знать правду. Сколько в неделю ты собираешь за крышу?

Тот сегодня стильный донельзя, в красном пиджаке от Армани и соответствующих штанах ручного покроя. Роза в петлице и ботинки из змеиной кожи. Дорогой лосьон.

– Сэр, вы хотите настоящую цифру, или ту, что я сообщаю налоговикам?

– Настоящую цифру, Эррол. Нам с тобой предстоит большое дело, и понадобится столько денег, сколько мы сможем достать.

– Вы не про мои деньги?

– Да, и про твои тоже. Давай, сколько там выходит? Эррол не хочет раскрывать свой заработок. Он видит,

как в холл входит клиент, и использует эту возможность слинять.

– Отойду на минутку, сэр. Этот парень не заплатил мне за прошлую неделю. Надо ему объяснить, что я больше не могу гарантировать его безопасность в школе!

Эррол уходит, якобы забыв про вопрос. Надеется отхомутать. Калеб хватает его за глотку. Впечатывает в стену. Стрессовая ситуация.

– Слушай, Эррол, я не шучу. Я задал тебе вопрос и хочу, блядь, услышать ответ! Понял? Сколько ты получаешь в неделю?

Эррол больше переживает за пиджак.

– Ладно, ладно! Спокойно, мужик! Отпусти пиджак на хуй! Отпусти, я скажу!

Калеб ослабляет хватку, но стоит угрожающе близко. На тот случай, если паренёк решит сделать ноги.

– Если все ходили в школу, и каждый занёс деньгу, выходит под пятьдесят фунтов. Вот!

Калеб смеётся. Ладно, будем толковать сомнение в пользу Эррола.

– Понятно, верю на слово, теперь будешь отдавать их мне, вот!

Эррол конвульсивно дёргает головой. Визжит, как резаный поросёнок.

– Хуя себе заявочки! Да ни хуя подобного!

– Послушай, Эррол, дело важное! Будем всей толпой выбираться с этой помойки, и ты станешь заместителем командующего!

Тот трясёт головой. Не теряя угрюмости.

– Я прямо хуй знает, что и подумать, мужик. Калеб ликует. Говорит от всего сердца.

– Парень, мы отправляемся домой! На родину, в Англию!

В детали вдаваться некогда. Нужно выдерживать скорость.

– Отныне все деньги идут в C.T.L.A. Фонд Комитета Побега. Если надо, замеси чуваков из Главного Здания. Лишь бы они платили налоги!

– Злой вы человек, сэр. Учите нас плохому.

– Мне было видение. Я должен всем помочь. Цель оправдывает средства.

Калеб смотрит, как Эррол приступает к своим изменившимся обязанностям. Позволяет своим тусклым глазам обежать холл. Замечает Ивонну Кэмпбелл, одиноко сидящую в уголке. (Х.В. 16,1. Ч.В. 9,4). Очень жалкая и печальная. Она пропускает мимо ушей его дружелюбное приветствие.

– Зря ты так, Ивонна. Я ж любя. Чтобы мы могли спокойно пожениться, надо научиться вести себя прилично. Представь, что нас пригласят на обед? С чем проблемы, с бой-френдом?

Она воспринимает эти слова как сигнал к бою. Вскакивает на ноги в диком приступе ярости и исторгает поток грязных ругательств.

– Не лезь ко мне, ёбаный белый мудак! Тебе какое дело, свинья!

Калеб выдыхает сквозь зубы. Снова опускается туман. Никто не будет так с ним разговаривать. Ни она, ни кто-либо другой. Стремительно хватает её за волосы и вопящую вытаскивает из холла. Остальные не обращают внимания. Так и надо поступать с этой придурошной, которая вечно распускает язык. У неё серьёзные проблемы с головой, но после сокращения финансирования, проведённого Тори, её не могут положить на стационарное лечение. Реагирует только Джон Ирвинг. Включает музыку. Марс – Бог войны ревёт в трубы, порождая атмосферу жестоких намерений. Желтоголовый принимает вызов. Пристально смотрит на Джона Ирвинга. Запаливает косяк, врубает технику и выворачивает басы до перегрузки. Марса больше не видно и не слышно. Съебнул домой, и никто его не винит. Калеб тащит охреневшую гадюку. Мимо удушливой атмосферы перед мужским туалетом, вниз по лестнице. На её крики из туалета выбегают курильщики и жалуются на шум.

– Извините, ребята. Не хотел вам помешать. Я знаю, что такое первая утренняя сигарета.

Крейг Винсент решает пойти ему навстречу. (Х.В. 15,9. Ч.В. 6,3).

– Ладно, проехали! Только больше так не делай, иначе придётся принимать меры.

Он грозно смотрит на Калеба. Стучит кулаком в ладонь. Калеб знает, что это показуха. Для таких детишек, как Винсент, это выход энергии. Но не этим утром. Не под это настроение. Он поворачивается к подростку и отвешивает* оплеуху. Смотрит, как тот валится на пол, а потом бросается добивать. В отдалении предупреждающий крик. Призывающий его успокоиться. Он проникает в вихри красного тумана и проявляется мокрой дорожкой, бегущей по внутренней стороне бедра. Калеб делает шаг назад. Смотрит, как Винсент уползает в безопасность туалета. Там ничейная территория. Место, куда он никогда не заходит. Больно уж воняет, и надпись на стене сильно его расстраивает. Написано: «Калеб модак!»