Чтение онлайн

Борьке не хотелось вспоминать ту летнюю историю, уж больно глубока была степень его падения, но он ничего не мог с собой поделать. Память обрушилась на него, как шторм «Катрина» на Новый Орлеан, сметая все запреты на своем пути.

А началось все с неожиданного звонка. Позвонила Лена Серова, поздравила с днем рождения и сказала, что прилетает в Москву. У Борьки поджилки затряслись, горло перехватило… Он был влюблен в Алену, пока та не уехала с отцом на Алтай. Затем несколько месяцев Шустов страдал, переписываясь с ней по электронной почте, а в какой-то момент оборвал переписку. Ну что поделаешь? Не верил Борька в чувства на расстоянии! И решил, что так будет лучше для них обоих. Вскоре он обратил внимание на Варю, пригласил ее в кино. Наверное, потому, что предпочел путь наименьшего сопротивления. Ведь видел, Варя от него без ума. А потом он и сам не заметил, как влюбился в нее. В ранимую мечтательницу. И вроде бы у них все наладилось, а тут этот звонок. Всю душу он Борьке перевернул.

Борька заметался между двух огней. С Ленкой встречается, думает о Варе. И наоборот. Совсем запутался. А однажды, когда Аленина золотистая прядка волос запуталась на пуговке его пиджака и Борька стал ее распутывать, его губы каким-то немыслимым образом наткнулись на Аленины. Секунду, другую, третью Шустов пребывал в состоянии эйфории: ничего не соображал. Но тут его сознание словно тонкой иглой пронзило. Буквально из ниоткуда в темной мгле возникли дымчатые глаза Вари. Они смотрели на Борю укоризненно и печально, будто спрашивая: «Как ты мог так со мной поступить?» И сразу поцелуй из медового превратился в полынный. Борька резко отпрянул от Лены.

В эту минуту он наконец-то разобрался в себе и понял, что у этой истории продолжения не будет. Он даже нашел в себе силы извиниться перед Леной, взяв всю вину за этот случайный поцелуй на себя, и признался, что у него есть девушка и что у них все серьезно.

– А-а-а, наша мечтательница! Лучше и быть не может, – насмешливо заметила Алена.

Она постаралась скрыть свое разочарование, а Борька, освободившись от прежних чар, поспешил на свидание к Варе. Только вот он не знал, что доброжелатели в лице Залетаевой и Калининой уже поведали Варе, что видели Борьку с Аленой. В принципе, ничего ужасного в этом не было, если бы не одно «но». Борька соврал Варе, сказав, что Алена была в Москве проездом и уже улетела отдыхать. Поцелуй не в счет – так решил Борька и, безмерно довольный своей моральной устойчивостью, протянул Варе три розы.

– Это мне? – спросила она.

– А кому же еще?

– Я думала, Лене.

Момент истины застиг Борьку врасплох. Его рука безвольно опустилась. Сколько потом он ни пытался убедить Варю, что не обманывал ее, просто не стал вдаваться в подробности, что с Ленкой у него ничего не было (ну подумаешь, пару раз встретились, вспомнили друзей, прошлое), Варя была непреклонной.

– Если все так, как ты говоришь, тогда почему ты не смотришь мне в глаза? – спросила Варя. – Дело нечисто?

– Чисто! Забудь об этом! – попытался выкрутиться Борька.

У него не было выхода, кроме как стоять на своем.

– Тогда посмотри мне в глаза. Просто посмотри, и я все пойму.

Борьке ничего не оставалось, как взглянуть на Варю.

«Ничего не было! Ничего не было!» – поднимая вдруг отяжелевшие веки, внушал он ей, надеясь, что в нем проснутся способности экстрасенса, но все усилия были тщетны.

Словно со стороны он наблюдал, как Варины необыкновенные глаза наполняются слезами, как она сжимает рукой горло, словно ей трудно дышать.

– Господи, как же больно! – услышал он ее тихий, мучительный вздох.

Именно этот момент врезался в Борькину память, как осколок стекла. Спустя неделю они с Варей помирились – благодаря стараниям Даши и Сережки. Но Борька поклялся, что лучше отрежет себе правую руку, чем еще раз обидит Варю. И не важно, по какому поводу.

– Ну как? – обернулась Варя, выведя последние рулады.

– Отлично, – соврал, не моргнув глазом, Борька.

Совесть у него, конечно, болела, но не настолько, чтобы признаться.

– Ну вот, а ты говорил, что я не способна на поступок, – приосанилась Варвара.

Борька только вздохнул.

Спустя несколько дней измученный тайными терзаниями Борька заглянул в гости к Белому, прихватив с собой четыре бутылки светлого пива. Серега достал из закромов соленую таранку и чипсы.

– Да, до последнего звонка всего ничего, – изрек Серега, потягивая пиво.

– Не напоминай, даже страшно подумать.

– Что, стремно на публику выходить в женском наряде? – начал подтрунивать Белый над Борькой.

– С этим проблем не будет, – отозвался тот, посасывая ребрышко. – Из меня шикарная Лайза Минелли получилась. Меня Варвара беспокоит.

– Неужели все так плохо?

– Плохо – не то слово.

– Хуже, чем у Комара? – ужаснулся Серега.

Борька надрывно вздохнул.

– А ты не слишком предвзято к ней относишься? – усомнился Серега, взглянув на друга.

– Ты слышал, как Варвара поет? – спросил в свою очередь Борька.

– Нет.

– А я слышал. Слух у нее есть, мотив она вроде бы не врала, хотя без музыки пела, но вот голос… —

Борька поморщился, вспоминая. – Знаешь, такой неуверенный, такой тихий, я едва разобрал слова. А в зале при таком скопище народа ее вообще не будет слышно.

– Нужно было сказать ей об этом, – прямо заявил Сергей.

– Издеваешься? – испугался Борька. – У нас с Варей прекрасные отношения. Зачем же их портить? Знаешь, что будет, если сказать ей правду?

– Да, ситуация… – вынужден был согласиться Белый. – Что думаешь предпринять? – уточнил он.

– Сам не знаю. – Борька допил пиво. – Ладно, я побежал на репетицию, догоняй.

«Может, мороженым ее накормить? Нет, это слишком бесчеловечно!» – сразу же отверг эту мысль Борька.

Перед репетицией он как бы случайно сказал Дашке:

– Слушай, ты как считаешь, Варька справится с этим гимном? Петь одной на сцене, когда столько народу… – Борька намекал, что еще не поздно повлиять на Варькино решение сообща.

– Я понимаю, ты переживаешь. Варька немного зажатая, но не волнуйся, она справится, – не дрогнув, сказала наивная Дашка, умиляясь на Борькину заботу.

А что Борька хотел услышать? Знал же, что Даша с Варей подруги. Ему ничего другого не оставалось, как отправиться к Ирине Борисовне.

– Ирина Борисовна, может, Варе стихи какие-нибудь почитать? Она же девушка тонкой душевной организации. Испугается еще, разнервничается… Как бы чего не вышло. И вообще голос у нее тихий, ее же еле от доски слышно…

– Это вопрос не голосовых связок, а характера и самолюбия, – перебила его Ирина Борисовна. —

Кажется, ты убеждал Варю, что быть уязвимым не так уж и плохо?