Чтение онлайн

Крутя кристалл душ, я в который раз направлялся в ТЦ и думал: кто сильнее — скелет или зомби? Первые более резвые, однако менее живучи. Достаточно одного пинка, чтобы развалить эти костяшки. К тому же скелеты не заражают смертью и прочей дрянью при укусах. А зомби — ну, просто ходячее мясо, опасное лишь массовостью. Хотя на высоких уровнях все будут опасны. Подобрал парочку штанов моего размера. Одни надел сразу, а вторые оставил на потом — избавлюсь сначала от грязи, которая уже заставляет чесаться. По пути завалил ещё одного зомби, забравшегося в ТЦ. И зачем он сюда залез? Неужели подпорченные мозги заставили его прийти в место скопления людей? Но удар топора по голове окончательно прекратил его мыслительную деятельность.

Одни спортивки надел сразу, а парочку прихватил с собой, не перемещая. Зарекомендовавшие себя в три полоски, нормального размера и на вырост.

«Внимание, Игрок. Вам предлагается сыграть в ежедневную игру. Для этого перейдите в Убежище и приложите руку к центральному монументу.»

Увидел я по пути к выходу из торгового центра своим внутренним взором.

— Интересно. Убежище! — остановился я посреди торгового центра, приложив правую руку к символу «9» по центру груди.

Прислонив руку к обелиску, я увидел не только стандартное меню, но и предложение сыграть в случайную игру с участником или участниками. Играть можно раз в день в любое время. Но в описании ни слова о том, что нельзя калечить или убивать противника. Ничего странного. Игрил — Бог игр, это его стихия. Даже если игры кажутся людям чрезмерно жестокими.

Как только дал команду на игру, в глазах потемнело. И вот я уже стою в тумане, а напротив, в нескольких метрах, — силуэт человека. Справа крутится огромное колесо фортуны с тысячами позиций. Большинство из них будто потухли. Вчитался в одну — не понял, что там написано. Видимо, чтобы не выпадали игры, незнакомые участникам. Внутренним взором появилось краткое описание и настройки с парой пунктов. Первый и главный — ползунок взаимодействия с другим участником. От полного отсутствия контакта (даже лица не разглядеть и слов не услышать) до возможности убийства. Убивать можно, но нарушать правила игры нельзя. Если настройки участников различаются, выбираются случайные.

Призовой фонд игры: 10 монет. Также можно сделать ставку на себя, но не более 10 монет. Видимо, мой оппонент не так уж много заработал.

Указал в настройках взаимодействия только разговор и видимость друг друга. Никаких прикосновений. Максимальная ставка — 10 монет. Оппонент поддержал ставку, но этот ублюдок выбрал настройки без каких-либо ограничений. Это прямо говорит о том, что он хочет меня убить. Ну не мог же он, как последний нуб, ошибиться в настройках?!

Колесо остановилось на серой позиции. После небольшого толчка оно снова завертелось, и стрелка указала на «Дженгу». Выбор взаимодействия остался за моим противником. Мне оставалось либо отказаться от игры, отдав ему выигрыш и ставку, либо подтвердить участие. Разумеется, я нажал «Подтвердить». Колесо фортуны исчезло, а вместе с ним рассеялся окружавший нас туман.

Мы по-прежнему находились в затемнённом помещении. Между нами стоял круглый стол, в центре которого возвышалась аккуратная башня «Дженги» высотой около полуметра. Напротив меня — крупный темнокожий мужчина, выше ростом и шире в плечах. В его руке зажато мачете, направленное в мою сторону. Над головой у него светилось имя: «Люсьен» золотыми буквами.

В воздухе витал запах свежего дерева и напряжения — по крайней мере, с его стороны. Со лба Люсьена стекала капля пота. Я стоял спокойно, руки в карманах, но вид имел отталкивающий: грязный, волосы слиплись, а от одежды пахло зомбичьими внутренностями. Превращение в титана и обратно не избавило меня от этой вони.

Кивнул ему и подошёл к столу, заметив наушник и табличку с надписью «Переводчик». Вставил устройство в ухо, взглядом указав на аналогичное с его стороны. Люсьен медленно приблизился, не отводя от меня мачете, и тоже надел наушник.

— Твой ход, — спокойным голосом говорю ему, глядя в его чёрные глаза. Лет ему было не больше тридцати, одет в спортивные джинсы и ветровку.

— С чего ты так решил? — услышал я в наушнике. Также уловил французскую речь, но это не значит, что он из Франции. Всё-таки у этой страны было много колоний, и сейчас французский язык в ходу во многих странах.

— Свет указывает на тебя, — ответил я, кивнув головой вверх.

Люсьен вытянул слегка дрожащими пальцами блок из центра и положил его наверх.

— Твой ход, — прошипел он. В голосе чувствовалось то ли напряжение, то ли предвкушение. Правда, на французском эта фраза состояла из длинных слогов.

После этого свет перешел на мою сторону, и теперь я был хорошо виден. Правда от моих глаз не укрылось, как он скинул руку и за секунду у его руки сформировался небольшой шип светло-синего цвета.

— Нечестно, француз. В дженгу играют руками, — я посмотрел на него как на идиота, уклонившись от блестящей сосульки. Сам не спешил нападать. Зачем? Можно и поиграть.

Он лишь ухмыльнулся, обнажив белые зубы. Или не такие уж белые — просто они контрастировали с его чёрной рожей. Тем временем он начал двигаться вокруг стола, сжимая в руке мачете. Неужели он потратил всю энергию игры на этот ледяной выстрел? Видимо, не вложил сферы усиления в своё средоточие.

— Может, просто поиграем в игру? — спросил я, не меняя интонации, и продолжил движение по кругу, сохраняя дистанцию. Свет следовал за мной.

Он ускорился, сделав рывок, и я тоже. А после резко развернулся к столу и щелбаном отправил деревянный брусок в сторону негра. К сожалению, не убил. Да и урона никакого не нанёс. Но моей целью было просто отвлечь его. Сам я резко ускорился — гораздо быстрее, чем ожидал Люсьен, — и пнул его ногой в рёбра, услышав хруст оных, отправляя его в небольшой полёт. Старался не со всей силы, чтобы не убить его сразу.

Развернулся и побрёл в сторону деревянного бруска. Молча подобрал его и положил на верх башни.

— Твой ход, Люсьен, — сказал я и усмехнулся, глядя, как он корчится от боли на свету.

— Merde! — ругался он, отплёвывая кровь. Видимо, сломанное ребро задело лёгкое. Ну и французский я знаю неплохо, хотя и давно не практиковал этот язык.

— Сам ты дерьмо, лягушатник! Ты был готов убить ради двадцати монеток.

— J'abando... — Не дал ему договорить, ударив ногой по виску и окончательно оборвав его жизнь.

«Поздравляю, игрок. Ты победил!»

Вновь всё померкло перед глазами, и я оказался перед обелиском. Перед моими ногами лежали и поблёскивали три монеты: одна номиналом в 10 единиц, другая — 7, а третья была перевёрнута ко мне решкой, демонстрируя силуэт Игрила. Рядом лежало мачете с деревянной ручкой. Истинный Взор показывал, что это игровой предмет низкого качества.

— Сдаваться он решил... — пробормотал я, подбирая монетки. Раздался очередной звон монеток, как будто в мой кошелек упали очередное золотишко, и я подумал, что Люсьен, наверняка, даже пятого уровня не достиг. Такой гнидой оказался — уже на второй день готов был убивать ради выгоды. — Можно ли называть лягушатником негра, живущего во Франции? — спросил я себя, в очередной раз почесавшись.

Поднял топор, валявшийся рядом. Не взял его на игру, чтобы не нервировать соперника.