Чтение онлайн

Я как раз эвакуировал последний телевизор, когда услышал шарканье и сдавленное: «Бля!». Из-за стеллажа вынырнул парень. Худой, злой, в грязной куртке. В руках – шипастый кастет. Над головой – золотая надпись «Щуплый».

— Эй, мудила! — окликнул он, увидев меня. Глаза скользнули сначала по моей натянутой до предела розовой кофточке, а следом по рюкзаку на моей спине. — Есть чё пожрать?

Я медленно повернулся, оценивая этого доходягу при свете налобного фонаря. Устало вздохнул. Драться не хотелось. Не из-за жалости, а потому что лень и неохота пачкать руки. Раскрыл рюкзак и бросил ему остатки своего обеда. А именно половину буханки хлеба и кусок колбасы.

— Это всё. Свали! — лениво ответил ему и отвернулся. — Поищи в другом месте.

— А чё ты такой дерзкий? Я вежливо попросил, а ты посылаешь?!

Я уже переносил следующий телевизор, когда почувствовал, как этот парень довольно-таки нахальным образом открывает мой рюкзак и рассматривает, что внутри. Из виду я его не упускал, не хотелось ещё раз получить по голове со спины. Поэтому не видел в нём враждебных намерений, когда он подходил ко мне. Молодец. Не стал как крыса нападать. Но наглости ему хватало.

— Щуплый, да ты совсем ахренел? — я сказал, развернувшись к нему и смотря сверху вниз.

— Да ладно, бро. Я не крыса какая. Сам видишь, тухляк на кассе, а мне ещё сеструху кормить, — подняв руки в примирительном жесте, он отступил на шаг назад.

Посмотрел на этого паренька, раздумывая между тем, чтобы дать ему подзатыльник или всё-таки поделиться кое-чем.

— Ну ладно. Бро. Дай минуту. — стянул со спины рюкзак и достал из бокового кармашка карты. В основном тут были низкого качества.

Кстати, карты были успешно постираны в речке вместе со старыми штанами, и ничего с ними не случилось. Быстренько отсортировал стопку и протянул Щуплому все карты с едой и несколькими зельями.

— Как там тебя? — спросил у парня, удерживая карты с одной стороны. С другой уже тянул этот парень.

— Кирилл.

— Ты откуда, Кирилл? Такой наглый. И сколько тебе лет?, — наконец выпустил я карты, и парень покачнулся назад.

— Благодарствую, — он потряс картами в воздухе, — Семнадцать мне. Детдомовский. Когда вся заваруха началась, еле сдрыстнули оттуда. Сеструха у меня есть, в прошлом году квартиру получила недалеко отсюда. Вот я у неё сейчас прописался. А вот с хавкой напряг.

— Молодец, — похлопал ему по плечу, а после слегка оттолкнул. — Всё, беги отсюда.

Когда парень убежал, я потратил ещё некоторое время, чтобы собрать весь этот теперь никому ненужный хлам, и двинулся дальше по торговому центру. Воздух пропитался сладковато-гнилостным запахом смерти – люди зачистили зомби, но трупы остались гнить там, где пали. Надел респиратор, не знаю, почему раньше этого не сделал. Впереди, у кафе, маячили огоньки фонарей другой группы. И тут я замер.

Среди опрокинутых столов и стульев, у подножия одного из едва светящихся синим кристаллов, сидела женщина. Не зомби – в этом не было сомнений. Но вид у нее был... разбитый. Молодая, в спортивном костюме, испачканном чем-то тёмным у колен, она сидела, поджав ноги, словно пытаясь стать меньше. Её плечи мелко, прерывисто вздрагивали. Лицо смотрелось слишком бледным в полумраке, но даже в этой темноте я видел опухшие, покрасневшие веки и линии высохших слёз на щеках. Она не плакала сейчас – казалось, все слёзы уже выплаканы, осталась лишь пустота, сквозь которую прорывалось тихое, хриплое всхлипывание. Её взгляд был прикован к кристаллу.

Я подошел медленно, стараясь не напугать. Шаги гулко отдавались в мёртвой тишине этого угла, нарушаемой лишь её прерывистым дыханием и далёкими голосами из кафе.

— Девушка? — Голос мой прозвучал неестественно громко. — Вы... в порядке?

Она медленно подняла голову. Чтобы не слепить её, я снял налобный фонарь и слегка отвёл луч в сторону. Глаза, огромные и бездонно-пустые. В них не было страха, только всепоглощающая боль и усталость, от которых сжималось сердце. Она молча провела тыльной стороной ладони по щеке, размазав сопли, и снова повернулась к кристаллу. Её рука, тонкая и дрожащая, поднялась и легла на мерцающую поверхность кристалла. Не поглаживая, просто касаясь.

Я последовал за её взглядом. Внутри кристалла сидела маленькая девочка. Лет четырёх. Миленькая, или даже можно сказать – кавайная. Она сидела на стульчике и жадно впилась зубами в куриную ножку. А глаза счастливые-счастливые. От вершины кристалла в потолок уходил тонкий луч холодного света.

— Ваша... дочь? — спросил я, и слова застряли комом в горле. Сам непроизвольно приложил руку к прохладному кристаллу.

— Лиза... — её голос был хриплым шёпотом, едва различимым над её собственным прерывистым дыханием. — Моя Лизонька... — Она снова задохнулась от рыдания, согнувшись пополам, лбом упершись в синеватую поверхность. Её тело сотрясали беззвучные судороги горя. — Оставила... Здесь... Одна... — Слова рвались обрывками.

Я присел рядом, на корточки, стараясь быть на её уровне. Вид запертого ребенка вызывал крайне неприятные чувства.

— Не хочу давать ложную надежду, — начал я, голос нарочито тихий и ровный. — Но мне удалось узнать, что эти кристаллы... Детей можно будет освободить через год. — Я попытался поймать её взгляд, но она смотрела сквозь кристалл. — Будет жаль, если девочка вас не дождётся.

Она резко вскинула голову, в глазах мелькнул безумный огонек надежды.

— Год? Ты уверен?! — Она попыталась вскочить, но ноги подкосились. Она упала на колени, уцепившись за кристалл. — Год?! Ждать здесь?! Среди... этого?! — Её взгляд метнулся к ближайшему трупу зомби, к луже засохшей крови на плитке.

— Зачем здесь?! — твёрдо сказал я, а потом слегка улыбнулся. — Готовиться. Выживать. Я собираю группу. — А про себя подумал, что у меня собирается какая-то группа сирых и убогих. — У меня дом крепкий. Не роскошь, но крыша. Еда. Явно безопаснее, чем здесь. Если вам не с кем, идёмте со мной. Вы же не сможете ждать тут год. А она... — Я кивнул на кристалл. — С кристаллом ничего не случится.

— Парень есть... Был... — её голос стал плоским, безжизненным. Она оторвала взгляд от дочери, уставившись в пустоту перед собой. — Мы были здесь втроём, когда всё случилось. Он... вытащил меня. Силой. Когда Лизонька попала в кристалл. И появились эти существа. Я цеплялась... — Она бессознательно потерла запястье, где виднелся синяк в форме отпечатков пальцев. — ...цеплялась за кристалл, кричала... Он выволок. Отвёз домой. — Губа её дрогнула. — Он уехал. Один. Не вернется... Мы не были так близки. — Она снова всхлипнула, но слёз, казалось, больше не было. — Бросил нас...

— Простите, как вас зовут? — спросил у неё, слегка погладив её за плечо.

— Кристина. — Девушка убрала мою руку. А я и не настаивал.

— Кристина. Меня зовут Арван. Да, не русское имя, но вы привыкните. Пойдёмте. Сейчас вы ничего не можете сделать для Лизы. — Я встал, отступив, давая ей пространство.

Она долго смотрела на кристалл. Потом медленно, как автомат, поднялась. Шатаясь, подошла вплотную к нему и прижалась губами к холодной поверхности.

— Я вернусь, солнышко, — прошептала так тихо, что даже я едва расслышал. Она оторвалась резко и повернулась ко мне, не глядя больше назад. — Пошли. Сначала домой заедем.

Мы шли по торговому центру, обходя немногочисленные трупы. Она шла не оглядываясь, протирая лицо салфеткой. Выйдя на улицу, девушка молча указала на красный автомобиль китайской марки. Это был смятый, исцарапанный до металла уродец с оторванным бампером и треснувшим лобовым стеклом.

Она села за руль. Руки её слегка дрожали, но она справилась. Мы наконец тронулись без прогрева двигателя. Она вела машину с пугающей отрешённостью, не замечая препятствий. Раздался скрежет и глухой удар — она зацепила правым крылом и зеркалом брошенный автомобиль. Даже не отреагировала на это и просто продолжала давить на газ. Тем не менее с таким небрежным вождением мы доехали до её дома меньше чем за десять минут.