Чтение онлайн

— Власть? Где она была, когда всё началось? — раздражённо выпалила Кристина.

— Забавно, но банальное отсутствие связи привело к таким проблемам. Ну и, разумеется, для каждого человека личное всегда важнее общественного, — озвучил я свою мысль.

— А военные? — не унималась она.

— Аналогично. Без командования свыше никто не хотел проявлять инициативу. И очень многие люди просто отправились по домам. Кстати, ты тоже первым делом не побежала на место работы, выполнять свой служебный долг. Где ты там работала? В следственном отделе?

— Я была там! — выпалила она. — На второй день! Но в участке толком никого и не было. Лишь несколько коллег, у которых не было близких в городе. Да и те не знали, что делать.

— Ну вот. А кому спасать людей, если даже такое низшее звено власти не работало?

В общем, лишь эта неприятная встреча и запомнилась за весь день. На календаре было 10 мая, шёл шестой день Великой Игры. Жизнь потихоньку должна была налаживаться, а значит, Игрил вскоре снова должен был разыграть карту. Накануне я настоял, чтобы каждый переместился в своё убежище и забрал ядра, и сегодня мы все должны были собраться в моём. Я у каждого выяснил, сколько времени им требуется на перезарядку перехода в убежище. У всех был стандарт – двенадцать часов.

Я задумался: если в будущем мы переберёмся в убежище на постоянной основе, то в случае возвращения на Землю нам сначала придётся ждать эти двенадцать часов, прежде чем отправляться на вылазку или охоту. Всё-таки гораздо лучше в случае опасности спрятаться на минуту и переместиться обратно в убежище, чем торчать на поверхности, ожидая, пока перезарядится телепорт.

***

— Бла-бла-бла. Царь и Бог, бла-бла-бла. Артём, ты что, пьяный был, когда это придумывал? — уставилась на меня Кристина, читая свод правил убежища.

— Арван! — поправил я.

— Точно? — ехидничала она.

— У меня не было времени расписывать конституцию!

— Не буду даже говорить, насколько эта писанина – фигня. Вот представь, захочет кто-то тебя поиметь. А этот насильник будет искренне считать, что не вредит тебе, а даже наоборот, доставляет удовольствие, — оскалилась она, глядя мне прямо в глаза.

— Буду благодарен, если предложишь что-то более вменяемое.

— Посмотрим. И что это за «рабы»? Ты что, всерьёз собрался рабовладельцем становиться?

— Ну, мало ли! — почесал я затылок.

Не буду подробно описывать, как четверо человек обнимали меня, держались за руки и всей гурьбой под вечер переместились в убежище. Затем я предложил всем стать его гражданами. Катя, не раздумывая, согласилась присоединиться к нашей команде. Я попросил её заняться переносом продуктов на склад.

Затем я велел новым жителям поместить ядра убежищ на ладони и поднять над головой, словно принося дар. Маленькие чёрные сферы вновь плавно всплыли и устремились к пульсирующей сфере над обелиском, встав на орбиту, словно спутники вокруг планеты.

Ещё на два часа я оставил команду в убежище, приказав переносить запасы на склад. Каждый, разумеется, приобрёл за монеты Вечную Лампу. Я не дурак выкидывать тысячу монет на искусственное солнце – пока это была явно лишняя трата. За отведённое время мы управились. Даже дядя Йося помогал складывать продукты в пакеты. Не всё, конечно. Напитки мы не трогали. А как старик аж за сердце хватался, но с широкой улыбкой, когда увидел внушительную горку алкоголя. Старый алкаш.

***

Спустя час после возвращения мы с Катей заперлись в её комнате. Сначала все поужинали, а потом я настоял на уединении с девушкой, чтобы помочь ей. Я попросил команду позволить Кате первой достичь второго уровня. Группа, к удивлению, приняла это без обид и лишних вопросов.

— Вот так, лучше ложись, — я сидел с ней на кровати, объяснив ранее, как использовать сферу усиления.

Мы немного обсудили варианты, и я предложил ей потратить сферу на восстановление её колена. Девушка слегка хромала, и бегать ей было неприятно. Сфера усиления могла не только усиливать, но и восстанавливать тело, и даже продлевать жизнь. Хотя в прошлой игре мало кто использовал их для омоложения – все сначала хотели силы, а потом было уже сложнее поднимать уровни и добывать новые сферы.

— Закрой глаза и сосредоточься на внутреннем зрении, — тихо сказал я, нарушая тишину дома. Все сегодня слишком устали, чтобы веселиться как вчера.

— Вижу свой портрет, а над ним летает белый шар с огнём внутри.

— Это он. Мысленно активируй его.

— Сделала. Вижу выбор: Тело, Разум, Душа.

— Выбирай «Тело». Можешь немного изучить возможности. Но, пожалуйста, вылечи сначала ногу.

— Хорошо, — она слабо улыбнулась.

Она водила руками в воздухе, будто перед ней был невидимый интерфейс, а я молча наблюдал. Прошло минут десять.

— Арван, я не понимаю... Как именно лечить ногу? Я смотрю на неё и не вижу вариантов.

— Мысленно пожелай восстановить колено. Можешь даже проговорить это вслух.

— А, вот так... Подтверждать? Точно не будет больно? — спросила она, не открывая глаз.

— Подтверждай. Всё будет хорошо.

И ей действительно не было больно. Катя, хоть и тихая девочка, но не умела скрывать эмоции. Сейчас же она лежала совершенно неподвижно. Сама игра парализовала её на время процедуры.

Через пятнадцать минут она встала, походила, поприседала, даже попрыгала. А потом, с улыбкой и слезами на глазах, обняла меня, опустившись на колени передо мной.

— Спасибо... Спасибо! Всё благодаря тебе, — уткнулась она лицом в мою грудь. — Я уже думала, что до конца жизни буду хромать.

— Ну-ну, — погладил я её по спине и усадил рядом.

Мы ещё немного поговорили. Я спрашивал, что она любит, что ненавидит, был ли у неё парень. Конечно, никого не было. А потом я решил подурачиться, глядя на её приподнятое настроение. Всё из-за того, что она случайно проговорилась о своей боязни щекотки.

— Вот так значит? А вот так? — ухмылялся я, щекоча её за рёбра. — Значит, боишься щекотки?

Катя с хохотом повалилась на диван, извиваясь. А я продолжил играться с ней.

— Всё, Арван. Апути!

— Нипутю! — я сиял во всю ширь.

Потом наклонился к её лицу и поцеловал. Легко. Нежно. Одними губами. Недолго. Выжидая её реакцию. Оттолкнёт или нет? Она лишь смутилась, но не отстранилась.

Затем я снова склонился к ней, положил ладонь на её щёку и снова поцеловал. Пока без страсти, без языка. Рано.

— Ты такая красивая, Катя, — прошептал я и снова коснулся её губ.