Чтение онлайн

— Что значит «первого порядка»?

— Это те, кто гарантированно участвовали бы на Арене, Истребляющий.

— Ясно… А есть данные по всем обнуленным?

— Среди игроков, официально зарегистрированных в российском Содружестве, двести семнадцать тысяч четыреста шестнадцать существ. Среди…

— Стоп! Двести тысяч обнуленных? — опешил я.

— Да.

— Это как? Демоны были не так сильны. Да, их было около миллиона, но они же не возрождались. С помощью магии и телепортов…

— Они были сильны, — припечатал эльф и притронулся к своим ушам, будто о чем-то вспоминая. — И они возрождались. Каждый. Девятнадцать раз. Телепорты не работали. И классовая магия тоже.

Да уж, кажется, я недооценил демоническую угрозу. Плохо, что задержался в артефакториуме, позволяя большему количеству монстров проникнуть на Землю. Но хорошо, что смог уцелеть и захлопнуть порталы в план инферно. В противном случае, видимо, действительно пало бы два континента.

Когда-то давно Кейра говорила, что параметры — всего лишь подспорье на пути силы. До этого момента думал, что моё рыжее чудо преуменьшает значение характеристик. Но оказалось, что, действительно, они если и играют какую-то роль, то самую минимальную: пригождаются, пожалуй, в первые дни прихода системы, ну и в пространственных брешах.

Обычное зелье регенерации полностью заменяет целостность. Некоторые артефакты — не особо редкие и не слишком дорогие — способны как перекрывать возможности арканума, так и замещать перцепцию. Снадобья могут усилить тело до таких пределов, что моя мощь в сравнении с ними просто пасует. Из по-настоящему полезного остается только хаотический гриндер, который увеличивает время действия отражения урона, снижает откат этого же умения, а также дает дополнительный модификатор опыта от мобов и получаемых в порталах сигилов — но и с ним не всё так гладко.

Ещё, пожалуй, я неверно оценивал силы игроков, занимающих первую тысячу рейтинга. Считал, что справлюсь чуть ли не с любым из них, но теперь возникли большие сомнения. Всё дело в количестве системных возможностей: пассивных способностей, активируемых талантов, заклинаний иных школ, аур. Вполне возможно, что у наших топов в резервах имеются сотни всевозможных навыков, начиная от атакующих и защитных, заканчивая шпионящими, усиливающими или вовсе — бытовыми.

Жизнь — странная штука. Какой-либо справедливостью здесь и не пахнет. Казалось бы, что за восемьсот восемьдесят один день я приобрел неплохой набор умений, коих у меня насчитывалось порядка трех десятков, но за последние сутки я увеличил это значение почти в два раза. Все их, конечно, ещё предстоит выучить, поэтому сейчас я в очередной раз и направляюсь в обыкновенный данж.

Статус Истребляющего, а также три пункта в известности я мог бы назвать условностью, если бы не два «но». Во-первых, значительно увеличился ассортимент предлагаемых товаров, а сам торговец мог консультировать меня по тем или иным вопросам. Теперь я покупал не кота в мешке, а мог расчетливо выбирать нужные предметы. Скидка в двадцать пять процентов и расширенный функционал отсутствующей почты, полученные за запечатывание врат в инферно, невообразимым образом сказались на ценовой политике магазина. Также на неё повлияла и известность, дающая баснословный коэффициент. Среди минусов — всё, что я покупал, мог использовать только на себе, иначе явится Большой Брат в виде администрации и отправит меня в Великое Ничто. Но это не страшно: взаимодействие с людьми у меня всё равно как-то не клеится.

Во-вторых, я обзавелся неким подобием игрового интернета, просветившим меня по множеству вопросов: речь, естественно, про Морти. Иномирец почти не был связан непонятным равновесием, поэтому мог свободно помогать игрокам и делиться информацией, на распространение которой не стоял запрет. Хотя загвоздка всё же имелась: раздать кучу предметов на миллиарды опыта, например, не представлялось возможным, так как игроки обязаны добиваться всего сами. Однако Морти жаждал помочь Истребляющему, а после того, как узнал, что я уже являюсь участником Арены, так и вовсе взялся за составление плана моего развития.

Забавно, что Кейру — внучку правителя множества локаций, древнее и мудрое существо, Великую, приводящую в трепет миллиарды игроков — я воспринимал только как мою любимую женщину, с которой меня связала неведомая сила. Общаясь с Морти, я осознал, какая пропасть в житейском плане лежит между людьми и тысячелетними игроками.

Эльф не использовал никаких системных влияний, но я и не заметил, как выболтал почти всё, о чем хотел бы умолчать (после чего иномирец в очередной раз напомнил, что обнуляться не планирует и всё, о чем я поведал, останется с ним).

Морти посоветовал забыть про развитие истинной нулевой зоны. Причина проста: блуждающая локация. В неизвестном мире время могло как замедлиться, так и двигаться с ужасающей скоростью. Эльф не исключал, что переместившись туда, уже через миг я буду призван на последнюю битву.

Кроме того, рекомендовал забыть и про восстановление Пушистой Хрени. Всё из-за той же блуждающей локации, плюс из-за сложностей с аномалией на восточном побережье бывшего Китая.

Для того, чтобы покинуть аномалию, не требуется обладать особыми навыками или большим уровнем: нужно всего лишь пройти по одному из шести проходов, рядом с которыми располагаются слепки с флорой и фауной Земли. Один путь относительно безопасный. В конце игрок получает какое-нибудь простенькое умение, а также может собрать бесполезные ремесленные ингредиенты. Бесполезные для других, но не для меня.

Что же происходит в других пяти проходах остаётся неизвестным, поскольку не угадавшего верную дорогу игрока ждало обнуление. Проходы, естественно, были непостоянными. Интуиция в том месте не работала. Характеристики, предупреждающие об опасности, тоже сбоили. Узнать что-либо при помощи рентгеновского зрения или других системных причуд не представлялось возможным. В общем, аномалия напоминала стандартную русскую рулетку, в которой в шестизарядный револьвер вставляли пять патронов, и шансы, понятное дело, были далеко не на стороне игроков. Оставалось полагаться только на несуществующую удачу. Но статистика говорила сама за себя — восемьдесят три процента человек погибало.

Морти отговорил меня покупать концентраты характеристик, сказав, что лучше набирать гримуары и в оставшиеся пару месяцев осваиваться с новыми умениями. Применение концентратов было ограниченным, да и сами параметры после значения в двадцать девять единиц почти не играли никакой роли. Для сравнения: разница в эффективности между семнадцатью и восемнадцатью пунктами была выше, чем между сорока и пятьюдесятью. До трехзначных значений я всё равно уже никак не смогу добраться, поэтому лучше не забивать себе голову.

Да и сама иерархичность — всего лишь фикция. Многие иномирцы, добившиеся грандиозных высот в политике, в воинском искусстве, в торговле, в крафте могли взять себе силу, выносливость, крепость тела, меткость и скорость, но этот выбор совершенно не сказывался на их развитии. Более того, имелись незадокументированные бонусы, дающие таким игрокам неочевидные плюсы, но какие именно Морти наотрез отказался говорить. Умолчал он ещё об одной вещи…

Я спросил, кто такой истинный. После этого эльф начал хохотать так, что наше общение прервалось на целых пять минут. Когда же он успокоился, то признался, что ничего по этому поводу сказать не может — ответы мне придётся искать самостоятельно.