Последняя битва
Шрифт:
– Ты мне это брось! – рявкнул князь с оттенком явной обиды. – Не люблю этого! Чуть поклонился – и хорош!
Чуть поклонился… Вадим уже не раз переваривал эту фразу, сказанную им неоднократно своим подчиненным. Странно. Он князь, и тут так заведено. Переделать обычаи совсем – не получится, в чужой монастырь со своим пивом не ходят. Но уж и падать до земли тоже как-то… Коробило его. А вот чуть – можно. Не демократию же разводить. Нет, конечно.
Дела пошли с тиуном в гору. И, что немаловажно, тиун по настоянию Вадима вел строгий учет, что, кому, когда и на какой срок было ссужено из княжеской казны. Вадим, поминая слова воеводы, что казну разбазаривать негоже, лично проинструктировал Удала. Нет, конечно, Вадим не собирался кабалить людей процентами и прочим бредом, но порядок есть порядок. Взял – отдал, а лучше отработал. А то ведь по доброте душевной князь сколько всего пораздал…
Переселенцам, прежде всего, нужны были элементарные вещи – еда, инструменты, хозяйство поднимать, да ткань, чтоб портов нашить. Серебро-то их вообще не интересовало. Однако вскоре вопрос стал о скотине в частности и о провизии в целом. Нет, ну кое-какой приток был из деревень и весей. Но их самих, этих деревень да весей было раз два и обчелся, и они не могли обеспечить весь град. Тем более который все рос и рос… это радостно, но…
Вадим поставил боевую задачу перед Удалом. Так сказать, первое ответственное задание.
– Сам понимаешь, тащи все, что найдется, – напутствовал Вадим тиуна, – а то тут у нас скоро жрать будет нечего. Коровы, козы, свиньи – на разведение. Одним слово – все! Платить будем прямо на месте, в граде. Надо будет, и серебром рассчитаемся.
– Понял, княже. А еще зерно…
– И зерно, и муку – конечно. И всякие там овощи.
Мука! Вот про что забыл князь. Мельницы-то и не было. Мололи зерно вручную, большими жерновами, сделанными из камня. Но они были одни на весь град, и в личном княжеском распоряжении. К слову, найденное в закромах зерно именно на них и перемололи.
Были и поменьше жернова, князь лично видел. Две деревянные колоды с набитыми лесенкой металлическими пластинами. Такие, почитай, были в каждой семье. Каждый заботился о себе сам. Достал, купил, вырастил, обменял – хорошо, а нет, так нет. Помол в деревянных жерновах получался крупный. Для хлебов не гоже, а вот для пива и браги в самый раз. Каменные жернова мололи мельче, но все равно мука получалась крупноватой.
– Итак, мельница… – Вадим прикидывал варианты. – Так, можно ветряную… видел я тут подходящий холмик у Белого озера, там и ветер всегда с озера будет. А можно на реке поставить… Будет княжеское предприятие! Или два? Решено – будем ставить две мельницы – и на ветру, и на воде.
– Дело говоришь, княже.
– Ё, пля… ну, воевода! Я когда-нибудь снесу тебе башку! Опять подкрадываешься? – осерчал князь, вгоняя полуобнаженный меч обратно в ножны.
– Да не крался я, княже. Что я, тать какой?
– Тать-тать, – передразнил его Вадим, – твою мать…
– Не серчай, княже… не хотел.
– Ладно. Дело есть. Холм у озера в стороне… как, ты говорил, называется?
– Козье…
– Что так?
– Так коз туда гоняют… трава там сочная…
– В общем, засылай туда парней, пусть чистят снег, будем мельницу ставить.
– Сделаем.
– И вот что еще… Про Злотояра ничего не скажешь?
Воевода вздохнул и пожал плечами.
– Пропал волхв…
– Вот ты тоже воевода… богов ни разу не боишься. Я тут уже месяц, а ты меня доселе никак на капище не отведешь.
– Так что, петухов готовить?
– Готовь. И меду, и зерна… Далеко ли?
– Да нет, близко. В дубраве, за полем…
– Ну и славно. Завтра и поедем.
Шесть их было – Сварог, Даждьбог, Перун [89] , Велес [90] , Лада [91] и Макошь [92] .
Деревянные идолы-кумиры стояли большим кругом, в центре которого находился огромный плоский камень – требище. Поляна, где находилось капище, заботливо окруженная дубами, выглядела покинутой. Боги стояли, занесенные снегом, и вокруг едва угадывались давнишние следы человека. А вот звериных следов было вдоволь. Вадим и Бряг положили приношение на жертвенный камень.
89
Перун – бог войны. Повелитель грома и молний.
90
Велес – покровитель домашних животных.
91
Лада – богиня весны.
92
Макошь – женское начало, богиня плодородия, брака и родов.
Затем князь обошел капище по кругу, отметив, что идолы вырезаны очень искусно. Усы, глаза, огненное колесо с шестью лучами, рушник даже…
– Найти бы надо волхва, – изрек Вадим, – если не Злотояра, так другого.
– Сыщем, княже, – боголепно поклонившись богам, ответил воевода.
– И снег тут, что ли, почистите… а то по колено, ни пройти, ни проехать…
Воевода провел князя в сторону от капища шагов на сто, где обнаружилось покинутое жилище волхва. Низенький сруб, заваленный снегом, под которым едва угадывалась крыша, покрытая дерном. Сбоку навес с рядами покосившихся поленниц, и опять следы зверья.
– М-да… – покачал головой Вадим, – уныло… А чего же богов в граде не ставили?
– Спокон веку тут стоят, княже, – ответил Бряг, – место тихое…
– Едем, воевода, нечего здесь горевать… Найдем волхва – лепо [93] будет.
Незадолго до полудня князь вернулся в град и вновь погрузился в дела…
А град строился, посад тоже. Лес с каждым днем все прибывал, лесопилка пилила, строгала, сушила. Там же Вадим распорядился сразу и мебель делать. Ну, лавки, столы, сундуки – это понятно. Но князь собственноручно начертил на снегу рисунок своих задумок. А задумал он шкафы бельевые, кресла с резными спинками и табуреты. Ничего подобного тут не ведали. И вообще мебель была скудная, сделанная топором на коленке. Дюже Вадиму это не нравилось. «Нужен быт!» – решил князь и приступил к производству. Плотники переняли умение быстро и взялись за выполнение княжеского заказа, хоть и качали головой. Мол, чудное задумал князь. А князь не унимался и приставал с вопросами.
93
Лепо – красиво.
– А чем ткани красите? А можно ли ими дерево покрасить?
Нашлись и опытные красильщики. Негляд и Новожея – муж и жена. Славились они свои составами. Люди сказывали, что краска их с рубах долго не сходит. Вадим целую седмицу экспериментировал с супругами, кудесил над красками. И в итоге они получили стойкий темно-коричневый цвет, который ровно ложился на сухое дерево. За смекалку и труды Вадим выделил красильщикам подарки из казны. Негляду – небольшую шейную серебряную гривну, а Новожее серебряные же височные кольца. Рады они были до невозможности, чуть не кинулись князю руки целовать. Но Вадим вовремя пресек этот душевный порыв верноподданнических чувств.
Первый готовый шкаф, с дверками и даже с полочками, вызвал фурор и дикий восторг у баб. Мебель пошла в ход!
И еще кровати, ложе, стало быть, задумал князь, а то народ спит на нарах каких-то…
Производственный процесс резко прервало появление воеводы.
– Княже, гонцы возвернулись. Тебя дожидаются.
– Идем.
Взмокшие гонцы ожидали князя в тереме. Вадим, не мешкая, прошел в думную, за ним воевода и гонцы.
– Ну? – нетерпеливо вопросил князь.