Чтение онлайн

— Карабас, ну ты даешь? — Я, конечно, знал, что Сволин будет торговаться, но надо и меру знать. Я встал со стула, и собрался выйти из уютного дворика наружу. — Ладно, давай, до свидания!

— Леха, ты что обиделся? — Карабас, вскочил со стула и схватил меня за рукав. — Ты это брось! Ну ты же сам знаешь, какие цены на квартиры. «Двушку» можно максимум продать за двадцатку, а «треху» больше чем за двадцать пять, точно никто не возьмет.

— Карабас, ну ты же видел обе мои квартиры. Там в ремонт и перепланировку «вбухано» больше, чем ты мне предлагаешь.

— Ну и что? Редко кто соглашается жить с чужим ремонтом. Люди всегда хотят сделать все по-новому.

— А ты не перепродавай квартиры!

— Как это не перепродавай? — Виктор посмотрел на меня, как на умалишенного. — Мне их солить, что ли?

— Ну вот, к примеру, «двушка» в Аршинцево находится в доме, который стоит в парке, на самом берегу моря, рядом боулинг и куча всяких кафе-баров — самое место для того, чтобы сдавать отдыхающим или просто приезжим. Квартира с дорогим ремонтом, хорошей мебелью и полностью готова к заселению. Первый этаж, большая пристройка, отдельный вход, небольшой палисадник, навес для машины и место для барбекю, — я перечислял, все плюсы своей квартиры. — Сталинский дом. Комнаты — большие, потолки — высокие. Ну ты же сам все знаешь! Сколько раз был у меня дома и каждый раз от восторга слюнями брызгал.

— Ладно, согласен. «Двушку» можно сдавать в аренду. Место там и в правду очень удачное. А с «трехой» что делать? Сам ведь знаешь, что все, где больше двух комнат, очень трудно сдать в аренду, коммуналка в межсезонье съест всю прибыль, полученную за лето.

— Твоя старшая дочь Лиза скоро ведь выйдет замуж. Правильно?

— Да, — Карабас удивленно вскинул бровь. — А ты откуда знаешь?

— Она на втором месяце беременности, а ее избранника ты взял управляющим в один из своих пансионатов. Логично предположить, что скоро будет свадьба.

— Снимаю шляпу, мистер экстрасенс. — Карабас восторженно засмеялся. — Ты, как всегда, лучше всех ориентируешься в городских сплетнях и слухах. А причем здесь моя Лизанька и твоя «трешка»?

— Моя «трешка» — лучший свадебный подарок.

— С чего это? — недоверчиво спросил Сволин.

— Второй этаж, находится в середине дома. Два балкона, автономное отопление, везде теплые полы. Все окна, двери, трубы и проводка заменены. Ремонт только завершен. Рядом детский садик и школа, два супермаркета, автостоянка и вблизи море, где у тебя, если мне не изменяет память, эллинг. Да ты и сам подыскивал квартирку в этом районе. Думаешь, я не знаю.

— Блин! Ну ты умеешь уговорить. — Карабас, на лил себе еще один бокал пива. — Сколько ты хочешь?

— Шестьдесят за все! И это минимум на треть меньше, если я займусь продажей квартир сам!

— Шестьдесят?! — Карабас вполне натурально поперхнулся пивом. — Если ты сам можешь продать за такие деньги, чего же ты ко мне пришел?

— Время. У меня нет времени! Деньги мне нужны к понедельнику, крайний срок — утро вторника.

— Ну ты загнул. Где я тебе достану шестьдесят «тонн» зелени? — то, что Карабас начал думать, где достать деньги, говорило о том, что и с суммой и самим фактом покупки моих квартир он согласен. А это очень и очень хорошо!

— А ты пока не отдавай, те сто «штук», которые приготовил, — ехидно произнес я.

— Какие сто «штук»? — шепотом спросил Карабас.

— Витя, ну ты же решил войти в долю в строительстве торгового комплекса, который будет на пересечение улиц Самойленко и Советской.

— А как ты об этом узнал? — удивлению Смолина не было предела.

— Землю кто пробивал? Ты! А кто искал покупателей на свой самый маленький и неприбыльный пансионат? Тоже ты? В общем, сложил два и два.

— А почему я не должен вкладывать деньги в этот проект?

— Потому что без сына мэра этот проект может не состояться.

— Так ты знаешь, что я сотрудничаю с сыном мэра. Обижаешься на меня, что я с ним работаю?

— Нет, конечно! На кой мне ляд на тебя обижаться? — я отмахнулся рукой от слов Карабаса. — С кем хочешь, с тем и работай. Просто поверь мне на слово, возможно, что твоим будущим компаньонам какое-то время будет не до тебя. У них вполне могут возникнуть крупные проблемы на каком-нибудь другом более важном объекте.

— Ты, точно в этом уверен? — Карабас недоверчиво уставился на меня.

— На все сто процентов! Встречаемся в понедельник, часиков в двенадцать, в твоем агентстве, и подписываем договор купли-продажи, — поставил я точку, в разговоре с Карабасом. — Деньги не забудь. А то, что твоим будущим партнерам, по строительству будет не до тебя, ты поймешь уже в понедельник с утра. Ну а если ничего не произойдет, то квартиры я тебе отдам за полтинник. Идет?

— Так, может, я еще и не соглашусь покупать твои квартиры.

— Карабас, ты же уже согласился. Все, мне пора бежать, еще куча дел.

Не дождавшись, что ответит мне чернобородый великан, я вышел из дворика и, сев в свою машину, поехал в центр города, где было расположено больше всего банков.

Я не успел проехать и половину пути, когда в кармане завибрировал мой телефон. Звонил личный телефон, номер которого знали только родственники и близкие друзья. Посмотрев на экран телефона, я увидел, что звонит Вовка Серов.

— Алло, — сказал я в беспроводную гарнитуру телефона, висевшую за правым ухом.

— Леха, у нас проблема, — донесся взволнованный голос Вовы. На том «конце провода» был слышен звук работающего двигателя, на высоких оборотах. — Васька — «трехсотый»!

— КАК?! — ошарашенно, спросил я. Чтобы не попасть в аварию, я притерся к обочине.

— Две дырки: плечо и грудь.

— Огнестрел?

— Да! Автоматные — 5,45. Та, что в плечо — навылет, а та, что в грудь — не вышла. Раны перевязали, вроде легкое не задето. Васька — в сознании.

— Твою мать! — я в сердцах ударил кулаком по рулю. Так, успокоиться! Парням, сейчас помощь нужна, а не эмоции. — Вован, вы сейчас где?

— Едем по Феодосийской трассе: проехали Фонтан, сейчас подъезжаем к Горностаевке.

— Отлично! — мозг работал как компьютер — быстро и точно. Решение было найдено, практически мгновенно. — Подъезжайте к первой больнице, со стороны травмпункта, там, где у них вход для каталок и лифты. Понял?

— Да. Ты нас встретишь? — в голосе Вовы сквозила тихая надежда.