Чтение онлайн

— Пошёл... — Ворон заставил себя широко распахнуть глаза и изобразить неровную усмешку, больше похожую на оскал мертвеца. — Нахуй...

За оставшиеся волосы уже не просто держали, их выдирали, клочьями. Дубинка словно сверлила в нём дыру, с каждым толчком желая разрушить изнутри. Тяжёлые сапоги били по рёбрам, животу, ожогам, плечам. Тело дёргалось из последних сил, выгибалось, пыталось собраться в комок, спрятаться, прикрыть хоть что-нибудь, но всё, что могло болеть сейчас, болело. Болело вплоть до самой головы, на которой осталось только несколько редких вороньих перьев, в которой до сих пор тускло мерцал и как будто исчезал постепенно образ красного призрака...

Проснулась Катя ни свет ни заря. Воспоминания превратились в кошмарные сны, преследовали, хотя она и надеялась, что уже от них убежала. Старик спал в кресле-качалке, сдержав обещание, что её никто не тронет. В окне лениво поднималось бессердечное солнце. Катя пошарилась в шкафу старика, нашла только какую-то безразмерную вязаную жилетку и тут же накинула на себя. Хотелось ещё в душ, под воду, куда-нибудь, чтобы смыть, очиститься, освободиться, но вместо глупых мечтаний она сделала себе чай. Потом разбудила старика, присела напротив, смотря на него стеклянными голубыми глазами, как небо в окне за спиной.

— Мне там... помог кое-кто, — тихо проговорила она. — Вы старый человек. А я такая глупая! Скажите... Я не хочу этого снова, я хочу бежать. Но он-то не может.

Старик спросонья щурился, качал головой и плохо улавливал нить рассуждений, но честно вслушивался в надтреснутый отчаянный девичий голос.

— Мне бежать, как думаете? Бежать или помочь ему? Я помню, кажется. — Катя нахмурилась. — Друзья называли его Ворон. Ещё была Алиса. Ещё Изабель и Лёха. Я могу поискать их, может, кто-то из моих их знает... но мне нужно? Действительно нужно? Или мне нужно жить?

— Милочка, а что, по-твоему, жизнь? — мягко улыбнулся старик. — Или ты хочешь жизнь идеальную и бессмысленную, без людей вокруг и высокой цели? Не скучна ли разве такая жизнь?

Катя всхлипнула, взглянула на отражение в чашке. Сделала глоток, и во вкусе чая проступил вкус её собственных слёз.

— Я больше не выдержу, — поделилась она шёпотом.

Старик потянулся было обнять, но вовремя вспомнил, что обещал её не трогать.

— А другие выдержат? — осторожно спросил он. — Или они такие же люди, милая? Или им так же больно и страшно, или они так же ищут, как бы жить, а вместо этого теряют друга?

Катя встала, поставила чай на прикроватную тумбочку и, в очередной раз сдержав непрошенные слёзы, кивнула.

— Да, вы правы. Я должна.

Когда за ней закрылась дверь, старик несогласно покачал головой.

— Не должна, милочка, а хочешь...

Очнулся Ворон на холодном полу и вдруг испугался, что всё ещё не закончилось. Но вокруг звенела непривычная, напрягающая тишина, не слышались голоса, не лилась ледяная вода на голову. Витали запахи — запах дерьма, ссанья и блевотины. Он попытался отползти — не чужое же воняет, — но первая же попытка сдвинуться заставила его сдавленно застонать. Боль никуда не делась, осталась тут и мгновенно вспыхнула, стоило только её потревожить. Временное помешательство прошло, и Ворону стало по-настоящему страшно, что он всё же что-то рассказал... А если они прекратили, потому что он открыл рот? Если сейчас где-то там избивают Алису?

Он мотнул головой, прогоняя непрошеные образы. Нет, не может быть, что нормального он тогда мог сказать? Если два слова ему дались с таким трудом, то комбинация цифр, наверное, не получилась бы... И всё же уверенности не было ни в чём.

О том, что можно ещё смотреть, он вспомнил сильно позже. Фингал уже не так мешал второму глазу, картинка плыла и двоилась, но оказалась различимой. Пропитавшуюся дерьмом одежду с него, конечно, не сняли до конца, но и натягивать обратно побрезговали. Внизу живота вверх тормашками неровными большими буквами было наживо выжжено: «Ебу детей».

И хотя блевать было совсем уже нечем, Ворон проблевался снова, собственной кровью.

Помещение освещено было слабо. Только лампы под самым потолком давали неоновые отблески ярких цветов, преимущественно красным и синим. Сюда и вошла довольно откровенно одетая девушка. А что? Погода позволяла. Колготки в крупную сетку обтягивали стройные ноги, короткие шорты даже не пытались казаться приличными. Кожанка поверх майки — просто потому что в моральной броне было как то привычнее и тёмно подведённые глаза. За алой помадой едва можно было понять что губы безнадёжно искусаны. Но не естественно девица не выглядела — вписывалась в окружение. Только тяжёлые чёрные ботинки выбивались из притягательного образа. Свежекрашенные волосы покрывала шапочка.

Алиса уже почти успела отвыкнуть от таких заведений. Полу цивильное, с обычной безналичной оплатой и даже не прокуренное насквозь. В приглушённом режиме играла полу агрессивная, но приятная слуху музыка. Людей толком не было - все рассеялись по столикам, а барная стойка пуста.

— Привет, — Алиса улыбнулась, подскакивая на высоком стуле, — Узнал хоть?

Приглашение это она получила ещё чуть ли не с месяц назад, решительно отринула фразу "за мой счёт", отмахнулась от идеи искать козла-бывшего с понятными намерениями и сказала, что ограничиться как-нибудь простым визитом. А на счёт первого варианта отдачи долга только нервно рассмеялась — не с её травмой.

На работе Ворон отдыхал. Обычно душой, иногда телом. Совсем не в тяжесть было разливать людям коктейли, и изредка выслушивать жизненные истории. От девушек даже с большей охотой, чем от парней. Поэтому когда откуда-то явилась неприлично яркая посетительница, выползающий навстречу клиенту Ворон уже приготовился к привычной шарманке: «Все мужики — козлы». Но всё пошло совсем не по плану. Опять.

— Неа, — буркнул он даже недовольно. — Первый раз вижу.

Он и правда первый раз её такой видел, и его это бесило. Не потому, что ему было не насрать на то, в чём она ходит — насрать, — а потому что не хотелось, чтобы это бесило кого-то ещё, кому не насрать. Мысль была слишком сложной, и Ворон послал её подальше.

— У тебя свиданка, что ли? — уже дружелюбнее поинтересовался. Клиентка, ага. — Что будешь пить?

— С кем? — Алисы фыркнула, — Я тебя умоляю. Или я не могу так одеться просто потому что хочу?

— Можешь, можешь, — примиряющие согласился Ворон. — Как бы кто другой иначе не подумал.

Мысленно сочла это за комплимент, хотя и не напрашивалась. Приятно всё же было. Над выбором задумалась ненадолго, пробегаясь взглядом по атрибутике различных бутылок.

— Давай крафт какой, на свой вкус. Потом посмотрим, я не привередливая.

Каста опёрлась локтями о стойку, присматриваясь к нему. Находила на лице с острыми чертами следы недовольства, усталость и заодно — не до конца сошедшие синяки, которые Ворон явно даже не пытался маскировать.

— Тебя в таком виде пустили? — всё же решилась спросить она, — Или тоналку купить постеснялся?

Настроение у неё было то ли игривое, то ли агрессивное, а может просто решительное хотя бы к чему-то. По отношению к Ворону — первое. Не обидеть, но поддеть, добиться лёгкого прищура. Так, для галочки. Алиса щурилась хитро, почти насмешливо, принимая бутылку пива и делая глоток. Выдохнула, только затем рассмотрела упаковку. Что-то новенькое и точно вкусное.