Чтение онлайн

– - Чуть-чуть, еще чуть-чуть, -- приговаривал Юра.

Наконец он вытащил эту мелкую заразу причинявшую столько мучений. А я смогла выдохнуть. Обработала рану, щедро плеснув на нее тем же самогоном, потом сыпнула порошка с антибиотиком. Его наверняка еще в прошлом рейде стырили ребята, но так как добыли слишком мало, оставили только у себя в аптечке. Едва боль отступила, забинтовала рану.

Вот теперь можно было заняться Михой. Он прижимал к животу тряпицу, насквозь пропитавшуюся кровью. Я встала между передними сиденьями и уложила мужчину. Ножом разрезала одежду и начала осматривать его. Пулевое ранение брюшной полости, без повреждения внутренних органов – сделала вывод через пару минут. Потом еще раз внимательно осмотрела пациента. Уж больно бледный он был.

Юра облегченно выдохнул. Терять кого-то еще никому не хотелось. Закончив оказывать первую помощь, перевела взгляд на Никиту и спросила:

– - Кто?

– - Только Женя и Олег Павлович. Остальные все живы и относительно целы, -- холодно сообщил он.

Я промолчала, все, что я думаю, по поводу этой вылазки я скажу потом и старейшинам. Больше такого допускать я была не намерена! Обернулась назад, и лишь увидев следующую за нами машину, успокоено опустилась на сидение. Верить Никите на слово почему-то не хотелось. В случившемся я обвиняла только его. В конце концов, это было его предложение, это он нас убедил в безопасности этой вылазки!

Обратный путь затянулся, так как ехать решили в объезд, дабы сбить врага со следа и ни в коем случае не вывести к нашим территориям. Ночью двигаться стало опасно, и мы съехали с дороги, чтобы заночевать в лесу. Мужчины споро разбили лагерь, поставили палатку. А чтобы в случае обнаружения нашей стоянки врагами быстро смыться, поставили всего одну. По этой же причине организовали дежурства, да и раненных оставили спать в машине. Я не возмущалась, в них было теплее. Вот если бы еще развести костер и погреться. Но это огромный неоправданный риск. Поэтому да здравствует сухой паек.

Съесть сухари, печенье и консервы, которые оказались на редкость вкусными, не составило труда. Вот если бы их еще и погреть, то тогда такой можно было бы закатить целый пир. Жаль, что радоваться нечему.

Да спаслись, да лекарствами мы обеспечили наши поселения на весь год. Но какова цена?! И чем больше я думала над этим, тем больше корила себя, что пошла на поводу у командира. Надо было подумать, что «Процветающие» не дураки. И с планом, изобретенным всего за час, да слабенькой разведкой, нам не выполнить это задание.

Я закуталась в плед и долго сидела, привалившись к окну и следила за Никитой. Ждала когда он останется один, чтобы поговорить. А он, будто избегал меня.

Даже не смотрел в сторону машины. Хотя собирался подремать именно в машине, до своего дежурства. Наконец, он докурил сигарету и залез в машину, даже не глядя в мою сторону.

– - Давай разложим сиденья? – спросил он, каким-то сухим и совершенно безэмоциональным тоном. Будто это не он утром на кухне в бункере признавался в чувствах. Слишком отстранённо себя вел.

– - Ты понимаешь, что Женя и Олег Павлович погиб по твоей вине?! – с ходу сказала я. Никита сжал челюсти, так что мне на мгновенье показалось, я услышу хруст.

Я ожидала услышать, какую грубость, крик, отповедь, но он молчал.

– - Ты командир! Они доверились тебе, -- продолжила я свою обвинительную речь. А Ник все смотрел вперёд, сжимал зубы и кулаки.

– - Мы слишком поторопились, не до конца все продумали. Ник, но посуди сам, затея была слишком рискованной. Мы шли по грани! Нас могли всех убить и тогда... Тогда некому было бы защитить наших родных от «Процветающих». Некому было бы рассказать правду! – каждым своим словом я, словно хлестала его. Я видела, что ему неприятно, но не могла остановиться.

Я хотела, чтобы он сказала, хоть что-нибудь! Сказал, что в этом и моя вина, или наоборот. Черт! Я же и сама ничего не сделала во время вылазки. Меня все защищали, а после ранения – весь оставшийся путь меня почти тащил на себе Никита. Я ведь даже не выстрелила ни разу! Только тащила лекарства, да помогла с прохождением сигнализации. Обнаруженной-то только благодаря костюму!

– - Ну что ты молчишь! Скажи, что я бледная немощь и мне здесь не место! Скажи, что лучше бы парня крепкого с собой взял и тогда бы Олег Павлович, возможно, был бы жив! – сорвалась и закричала я. Слезы беззвучно потекли по моим щекам.

Тогда Никита развернулся, обхватил мои ладони и прижался к ним лицом, поцеловал каждый пальчик, жарко шепча:

– - Прости, прости, прости.... Прости, солнышко. Прости, рыжик. Прости, что подверг твою жизнь опасности. Прости...

Никита дышал, словно зверь, загнанный в ловушку и целовал мои ладони будто безумный.

– - Я могу сказать тебе все это, но ты и без меня все прекрасно знаешь. Как и то, что смерть Евгения и Олега Павловича, моих лучших бойцов и друзей висит на моей шее, словно камень, -- Ник отвернулся и уставился в черноту ночи, но смотрел он вовсе не туда. Он, как и я прокручивал события и искал пути выхода из той ситуации и не находил.

– - Вот только ты должна понять, каждый, кто вступает в отряд, уже отдал свою жизнь на благо и процветание наших поселений и ждет лишь дня, когда настанет этот момент. И может забыть про то, как будет нянчить в глубокой старости внуков. Это не отменяет моей вины. Нет! Просто смерть здесь естественна. Даже старейшины ничего не скажут, -- словно прочитав мои мысли, ответил Ник. – Результат оправдывает средства, -- резко закончил он.

А мне вдруг стало нестерпимо душно. Так я еще не смотрела на ситуацию. Никита в очередной раз «открывал мне глаза». Действительно сколько народу погибнет без добытых нами лекарств?! Кажется даже волосы на моей голове зашевелились от ужаса и осознания такой простой истины -- ради выживания большинства, кому-то всегда приходится умирать. Раньше до пост апокалипсиса это были полицейские, стоявшие на страже мира и порядка, а теперь мы... Ничего не изменилось. Просто понять, что это нормально, естественно, обыденно мне казалось невозможным. Какая же я дура! Смерть вообще норма в нашем мире. И я должна это была понять давным-давно.

Я вырвала ладони из его рук.

– - Может смерть и естественна, но с последним я не соглашусь никогда! Мы могла обойтись без жертв! Каждый человек заслуживает прожить долгую счастливую жизнь. Я...я...

Никита звонко и заливисто засмеялся.

– - Рыжик, ты идеалистка. Такое бывает только в сказках. А реальная жизнь это реальная жизнь. Хватит мечтать, спустись на землю, -- зло рявкнул он, так что я непроизвольно шарахнулась в сторону и стукнулась головой об стекло. – Ты думаешь, раньше люди не умирали, а жили от рождения до глубокой старости?! Ты врач, Роза. Ты должна знать, что в мире полно болезней, с которыми мы просто не в силах справиться. А еще насильников, убийц, сумасшедших. Никто не отменял стихийные бедствия, пожары, теракты... Все это всегда уносило жизни людей. Заметь не только стариков, но и детей! Жизнь не справедлива. Никогда не была и не будет!

Его лицо исказила гримаса гнева, а серые глаза потемнели и казались уже черней самой ночи. Он выскочил из машины и скрылся за деревьями. Я видела лишь небольшой оранжевый уголек, мелькавший во тьме и словно сообщавший мне «Я здесь. Не смотря ни на что, я все здесь!»

Я уронила лицо в ладони и зарыдала. Дура! Идиотка! Только сейчас я поняла, насколько все вокруг были правы, говоря о том, что мне здесь не место. Внезапно вспомнились слова Дениса, во время нашего последнего совместного обеда: «Их изменил не отряд, а жизнь. Жизнь ломает нас, сгибает. Все меняются, кто-то больше кто-то меньше. Все зависит от того какие препятствия встречаются на нашем пути!». Вспомнилось его выражение лица мрачное, устрашающее, а в глазах показалась злость и отвращение, но быстро прогнал это и снова улыбался.