Чтение онлайн

И, заставив Уилфрида улыбнуться, она усадила его рядом с собой. После долгого молчаливого объятия она открыла глаза и поглядела на него так, как умеют глядеть только женщины.

– Завтра четверг. А что, если на обратном пути мы заедем к дяде Адриану? Он на нашей стороне. Что касается помолвки, - мы ведь можем быть помолвлены, а говорить будем, что нет. До свиданья, мой хороший!

Внизу в вестибюле, открывая дверь на улицу, Динни услышала голос Стака:

– Одну минуточку, мисс!

– Да?

– Я давно служу у мистера Дезерта, - вот я тут и рассудил, мисс... Вы ведь помолвлены с ним, если я, конечно, не ошибаюсь?

– И да, и нет, Стак. Но я, во всяком случае, надеюсь выйти за него замуж.

– Вот именно, мисс. И вы меня, конечно, извините, но это хорошее дело, мисс. Мистер Дезерт - человек горячий, и если бы мы с вами, как говорится, заключили союз, ему это было бы только на пользу.

– И я так думаю; поэтому я вам утром и позвонила.

– Мне на своем веку приходилось видеть немало молодых леди, но все они, по-моему, были ему не пара. Вот почему я и взял на себя смелость...

Динни протянула ему руку.

– Я рада, что вы это сделали, я сама этого хотела; у нас ведь все очень сложно, и боюсь, чем дальше, тем будет труднее.

Тщательно обтерев руку, Стак протянул ее Динни, и они обменялись неловким рукопожатием.

– Я чувствую, он что-то задумал, - сказал Стак.
– Конечно, не мое это дело, но он частенько ни с того ни с сего срывался с места. Если бы вы дали мне номера ваших телефонов, мисс, может, я и сумел бы вам обоим услужить.

Динни записала ему номера телефонов.

– Вот это городской, моего дяди сэра Лоренса Монта на Маунт-стрит, а это загородный, в имении Кондафорд, в Оксфордшире. Либо по одному, либо по другому меня почти наверняка можно найти. И я вам очень благодарна. У меня точно гора с плеч свалилась.

– И у меня тоже, мисс. Мистеру Дезерту я всем обязан. И желаю ему всяческого благополучия. Он, может, человек и не на всякий вкус, но я ему душевно предан.

– Я тоже, Стак.

– Не стал бы говорить вам пустые приятности, мисс, но ему, извините, конечно, очень повезло.

Дин-пи улыбнулась:

– Нет, это мне повезло. До свиданья, и еще раз спасибо.

Она ушла, если можно так выразиться, едва касаясь подошвами Корк-стрит. У нее есть союзник в самой пасти льва, соглядатай в дружеском стане, преданный предатель! И, нарочно путая все метафоры, она спешила назад к дому тетки. Отец почти наверняка зайдет туда перед возвращением в Кондафорд.

Увидев в прихожей хорошо знакомый старый котелок, она предусмотрительно сняла шляпу и лишь потом вошла в гостиную. Отец разговаривал с тетей Эм, но, увидев Динни, они замолчали. Теперь уж все, завидев ее, будут обрывать разговор на полуслове! Она спокойно села и поглядела им прямо в глаза. Генерал не успел вовремя отвести взгляд.

– Динни, я был у мистера Дезерта.

– Знаю, милый. Он решил подумать над тем, что ты сказал. Во всяком случае, мы подождем, пока все не станет известно.

Генерал смущенно поерзал в кресле,

– И официально мы не помолвлены, - если тебе от этого легче.

Генерал отвесил ей легкий поклон, и Динни перевела взгляд на леди Монт, обмахивавшую разгоряченное лицо листком сиреневой промокательной бумаги.

Наступило молчание.

– Когда ты едешь в Липпингхолл, Эм?
– спросил наконец генерал.

– На будущей неделе, - ответила та, - а может, еще через неделю! Лоренс знает. Я выставляю двух садовников на Выставке цветов в Челси. Босуэлла и Джонсона.

– Ну? Неужели они все еще у тебя?

– А как же! Кон, тебе надо посадить пестиферу. Нет, это как-то иначе называется, - ну, такие волосатые анемоны...

– Пульсатиллы, тетя.

– Прелестные цветы. Им нужна известь.

– У нас мало извести в Кондафорде, - сказал генерал.
– Ты ведь знаешь!

– Зато азалии у нас в этом году были просто чудо, тетя Эм!

Леди Монт отложила промокательную бумагу,

– Я говорю ему, Динни, чтобы они к тебе не приставали!

Поглядев на угрюмое лицо отца, Динни сказала:

– Тетя, ты знаешь этот чудный магазин на Бондстрит, где продают всяких животных? Я там купила статуэтку маленькой лисички с лисятами, чтобы папа лучше относился к лисам.

– Ох уж эти охотники!
– вздохнула леди Монт.
– Когда их выкуривают, это так трогательно!

– Даже папа не любит раскапывать норы или засыпать ходы землей, правда, папа?

– Н-нет...
– сказал генерал.
– В общем, нет.

– И даже детей мажут кровью, приучают к охоте, - продолжала леди Монт.
– Я сама видела на тебе кровь, Кон.

– Неприятно и, главное, ни к чему! Теперь этим забавляются только старые бурбоны.

– Он так противно выглядел, Динни!

– Да, папа, тебе это как-то не к лицу. Тут нужен курносый, рыжий, веснушчатый парень, который любит убивать из любви к искусству.

Генерал встал.

– Мне пора обратно в клуб. Джин за мной туда заедет. Когда мы теперь тебя увидим, Динни? Мама...
– И он запнулся.

– Тетя Эм оставила меня у себя до субботы.

Генерал кивнул. Он разрешил сестре и дочери себя поцеловать, хотя на лице у него было написано: "Все это так, но..."

Динни стояла у окна и смотрела, как он идет по улице; сердце у нее сжималось.

– Твой отец!
– послышался у нее за спиной голос тетки.
– Ах, как все это утомительно, Динни!

– По-моему, со стороны папы было благородно даже не намекнуть, что я от него завишу.

– Кон - очень милый, - подтвердила леди Монт, - он сказал, что молодой человек держался почтительно. Кто это говорил: "Гр-ру-гр-ру"?

– Старый еврей в "Давиде Копперфильде",

– Вот и я чувствую сейчас то же самое. Динни повернулась к ней.

– Тетечка! Мне кажется, что за последние две недели я стала совсем другая. Я ужасно изменилась. Раньше у меня не было никаких желаний, а теперь только одно желание, и я этого ни капельки не стыжусь. Только не предлагай мне лекарство!

Леди Монт похлопала ее по руке.

– "Почитай отца твоего и мать твою", - сказала она.
– Но ведь там было и "оставь все, и следуй за мной", так что ничего еще не известно.