Чтение онлайн

Через три недели после этого разговора, долгой зимней ночью в штабе охраны нефтяного терминала Гамбургского порта было неспокойно. Уже несколько часов бушевал шторм, принесенный атлантическим циклоном. В сети падало и тут же резко возрастало напряжение, по освещенному периметру ограды одна за одной перегорали лампочки прожекторов и светильников, а заменить их не было никакой возможности.

– Черт, в десятом секторе совсем ни черта не видно!
– выругался сидевший за пультом систем слежения охранник-оператор.
– Откуда такие дикие скачки напряжения? Эти галогенки должны выдерживать все, а они перегорают, как свечки на рождественском торте. Может, все-таки послать подъемник и попробовать сменить хоть пару ламп?

– Не фантазируй, Ганс. Электрика сдует с вышки, как перышко, да и кто согласится работать в такой ветер?
– отрезал дежурный начальник караула, вглядываясь в мониторы наружного наблюдения. Телеметрия оставалась единственной работающей охранной системой, все остальные виды сигнализации за эту бешеную ночь просто вышли из строя.

– Передают, что подобного шторма не было уже сорок лет, - сказал третий из охранников, слушающий небольшой транзистор.
– Помехи просто дикие. Может, выпьем кофе? Чайник согрелся.

– Давай, - согласился шеф секьюрити, отходя от пульта к небольшому столу.
– Ганс, ты будешь?

– Конечно, только со сливками...
– Ганс хотел добавить что-то еще, но тут ему показалось, что в проклятом десятом секторе мелькнула какая-то тень. Не отрываясь, оператор смотрел на монитор несколько минут, к нему уже подошел начальник с чашкой кофе, и лишь тогда тень появилась снова, двигаясь в обратном направлении, от емкостей с нефтью к забору.

– Там кто-то есть!
– закричал Ганс, пытаясь увеличить изображение на экране.
– Кто-то проник на территорию терминала!

– Тревога всем постам!
– скомандовал начальник караула, нажимая красную кнопку. Тут же по периметру взревела сирена. Отдыхающий состав караула еще выбегал на улицу, когда со стороны десятого сектора грохнул взрыв и разгорающееся пламя пожара озарило серую мглу.

Через полчаса на месте пожара собрались десятки пожарных и полицейских машин. Горящую громадную емкость поливали из десятков стволов и пенотушителей, черная бахрома дыма тянулась в сторону города.

– Хорошо, что сегодня ветер с севера, - сказал мэру начальник пожарной охраны города, косясь на подветренную сторону, где в полукилометре возвышались серебристые круглые емкости со сжиженным газом. В этот момент к ним подошел начальник криминальной полиции.

– Все подтверждается, сетка разрезана кусачками, сами они валялись метрах в десяти от забора.

– Значит, теракт?

– Безусловно.

В это время в пяти километрах от терминала, на трубе заброшенного завода Вальтер Крафт в бинокль любовался делом своих рук. Ветер с такой яростью трепал его тщедушное тело, что лишь спасательный монтажный пояс удерживал диверсанта на площадке. Снизу, по маршевым лестницам загремели шаги, на площадку поднялся Дитер Клосс, основатель и руководитель группы "Б.Р.Э." - сокращенно "Баадер, Распе, Энслин". Десять молодых парней и две девушки из благополучных, обеспеченных семей, пресытившись благостной, скучной жизнью искали способ стать сверхлюдьми. В своих поисках они успели побывать и в секте сатанистов, и в неонацистах. Ни те, ни другие не устроили этих парней. Им были нужны не митинги и не лозунги, не тайные сборища и ритуалы, они жаждали славы, власти, крови и чужого страха.

– Ну что?
– спросил старик.

– Там собралась чертова уйма полицейских машин и пожарных, телевидение сразу пяти каналов.

– Хорошо, сейчас мы им преподнесем сюрприз.

Взрыв емкости с нефтью был лишь первым актом дьявольского замысла старого террориста. Один из членов группы устроился на терминал подсобным рабочим. Два дня назад он пронес на территорию хранилища и подложил под одну из емкостей пластиковую радиоуправляемую бомбу. Склонившись к рации, Вальтер нажал красную кнопку. Тысячегаллонная емкость со сжиженным газом была заполнена лишь на треть, но и этого хватило для того, чтобы, сдетонировав, снести в радиусе километра все живое и неживое. Огромный огненный шар напоминал атомный взрыв. Сотни людей, пожарных, полицейских, журналистов и просто зевак за считанные секунды сгорели в рукотворном аду. Сила взрыва была такова, что дымовую трубу, убежище Вальтера, раскачало, как дерево в шторме, и оба террориста лишь с помощью монтажных поясов удержались на площадке. За десяток километров от взрыва в самом городе повыбивало стекла в жилых домах. Когда стих жуткий грохот, и к Дитеру снова вернулся слух, первое, что он услышал, был хохот старого подрывника. Пламя на горизонте все разгоралось, горели уже все емкости с нефтью, огонь охватил и остальные три шара с сжиженным газом. Тушить их было некому. Две трети пожарных Гамбурга сгорели в ловушке между двух терминалов.

– Пошли, а то, если рванут и эти шарики, труба не выдержит, - сказал Вальтер и первым начал спускаться вниз. Он не ошибся, они еще не вышли за территорию завода, когда взорвалась еще одна емкость с газом, послужив детонатором для остальных двух. Взрывной волной снесло не только старую трубу, от рукотворного землетрясения начали рушиться и сами ветхие корпуса завода. Террористы бежали среди падающих стен, в клубах пыли, чудом оставаясь в живых среди этого ада. Громадная эстакада обвалилась как раз над ними, но словно дьявол прикрыл их своею ладонью, и многотонная металлическая конструкция грохнулась на землю в каких-то метрах за спинами бежавших террористов. Лишь за забором они почувствовали себя в безопасности и остановились. Старый Вальтер, прислонившись спиной к столбу, медленно сполз на землю, с хрипом и стонами переводя дыхание. Обеспокоенный Дитер склонился над ним:

– Эй, старик, ты чего? Ты, случаем, не подохнешь?

– Не... дождешься... Это только начало...

Через две недели группа провела еще один теракт на газовом терминале в Ганновере. На этот раз им не повезло, охрана была усилена, в бою погибли почти все, лишь старый Вальтер и его более молодой сподвижник Дитер сумели прорваться к емкостям с сжиженным газом. Залегший за опору Клосс отстреливался от охранников из автомата, а Вальтер спокойно и с виду даже неторопливо прикрепил пластит к днищу шара, вставил запал. Затем он подполз к напарнику и пристроился с автоматом с другой стороны опоры.

– Карл ушел или нет?
– спросил он.

– По-моему, нет. Я видел, как он упал.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать шесть, - сказал Дитер и дал еще одну очередь. По ним стреляли редко и очень аккуратно, стараясь не попасть в саму емкость.

– Жалко, перед смертью и вспомнить нечего.

– Почему нечего, - Клосс, приподнявшись, повернулся лицом к старику.
– А тот взрыв в Гамбур...
– Пуля снайпера, попав в голову, прервала на полуслове последний монолог террориста.

Вальтер откатился в сторону, достал из рюкзака пульт адской машинки и, пробормотав: "Сейчас вам будем немного жарко. Делайте ваши ставки, господа", - нажал на кнопку.

Уничтожение двух крупнейших терминалов привело к тому, что целые федеральные земли Германии остались без отопления. А зима в том году в Европе выдалась на редкость холодная. Даже в Испании выпал снег, морозы добрались до Италии и Кипра. В Россию срочно прилетел канцлер ФРГ Шнейдер, и через сутки голубое золото потекло по трубам в сторону Рейна. Первый клин между США и Европой был благополучно вбит.

ЭПИЗОД 30

Операции за рубежом требовали больших, просто огромных затрат валюты. Кроме контрабандной торговли нефтью и бензином к добыче валюты подключили и спецслужбы.

Еще в июле две тысячи четвертого года Леонид Белый, он же Леон Вассерман, израильский подданный с российским прошлым, некоронованный король цветной металлургии, подал в суд Нью-Йорка иск к российскому правительству - ему прекратили выплачивать дивиденды за акции алюминиевой промышленности. Суд удовлетворил его притязания, но, естественно, никто не собирался отдавать хитрому еврею его миллионы. Тогда он подал иск в международный суд в Гааге. Те так же быстро решили дело в пользу Белого. После этого Леон уже со спокойной душой подал прошение к правительству ряда стран отсудить часть недвижимости российского правительства в его пользу. В частности, он претендовал на ряд офисов "Газпрома" в нескольких европейских государствах. Он уже чувствовал себя победителем, когда Леону доложили, что с ним хочет встретиться чиновник российского посольства в Израиле.