Чтение онлайн

Артюхов прослужил в армии уже год и, как говорят старшины, "службу понял". Все его действия были заторможены до степени, приближенной к лунатизму. Фельдшер употреблял для всех своих действий ровно столько сил, чтобы окончательно не уснуть и в то же время хоть как-то способствовать продвижению очереди. Если бы зашел кто из начальства, он бы мгновенно начал двигаться в три раза быстрее, а выражение сонной скуки в глазах сменилось бы упоительным рвением. Но единственный врач гарнизона уехал в ближайший город с летчиком, повредившим при аварийной посадке позвоночник, так что на сегодня медбрату работы хватало на весь день.

– Следующий!
– крикнул Артюхов, и из-за белой простыни, навешенной на дверной проем, показался очередной солдат. В отличие от предыдущих вояк этот был в парадной форме и при всех значках. Увидев его, фельдшер обрадовался. Сергей Литвинов был земляком и погодком Артюхова.

– Привет, Леха!
– сказал он, подавая руку медику.

– О, Серега! Ты чего так вырядился?

– В отпуск еду!
– довольно улыбнулся Литвинов.

– Везет!
– с завистью сказал Артюхов. Они не только были из одного города, а даже выросли в одном дворе, и хотя не были большими друзьями, но приятельствовали. Фельдшер невольно представил себе до боли знакомый городской двор с покосившейся беседкой, ржавой в это время года горкой, с двумя березками в окружении пирамидальных тополей.

– А меня не пустили, - со вздохом сказал он.
– Попозже, говорят, поедешь, зимой. Слушай, а как же это ты умудрился? Пока не переболеешь с прививкой, тебя никто не отпустит!

– Вот в том-то и дело! Я сказал комбату, что еще позавчера укололся. Он проверять не стал, на слово поверил. Слушай, Леха, - Сергей опасливо оглянулся на дверь и, пригнувшись, шепнул на ухо земляку: - Не делай мне прививку.

– Ты чего, с ума сошел! Знаешь, с этим как строго? Батя тут стращал всех трибуналом. Аж пистолет вытаскивал!

– Я знаю, но ты прикинь: мне в дорогу, а тут эту дрянь вколют! Я как раз по пути домой и свалюсь. Мне через полчаса выезжать.

Артюхов прикинул в уме, выходило, что Серега прав. Прихватит его как раз на полпути. Реакция на прививку была сильнейшая, некоторые теряли сознание, у других на время просто отнимались ноги. А отпускник продолжал давить на психику земляка:

– А там, дома? Ни выпить, ни закусить. Хрен ли это, а не отпуск!

– Ты на чем едешь-то?

– На попутке. "Урал" послали в Пензу за запчастями, ну и как раз подкинет меня. Лех, какая там нахрен болезнь?! У нас же никого больных не было, до Чечни сто километров, какая тут в п... болезнь?!

– Без штампа тебя не выпустят, - заметил Алексей.

– Вот и стукни его. А приеду, вколешь мне эту заразу задним числом. Лех, я тебе лично литр привезу. Хоть водяры, хоть самогонки.

Артюхов сразу оживился:

– Тети Машиной, на изюме?

– Ну да!

Последний очаг сопротивления в душе фельдшера был сломлен бесповоротно.

– Ладно, давай билет.

Стукнув печать, он сказал:

– К моим зайди, расскажи, как я тут.

– Обязательно! Лех, литр за мной!

И счастливый отпускник выбежал на улицу. Вскоре Артюхов услышал тяжелый рев грузовика.

"Серега поехал, - подумал он.
– Через несколько часов будет дома".

Он снова вспомнил родной двор, представил себе, как товарищ поднимается по лестнице на второй этаж, открывает дверь... Но чувство тревожной неуверенности так и не покидало его до самого вечера.

Та ночь в городской больнице мало чем отличалась от десятков и сотен предыдущих ночей. Небольшой, сорокатысячный городок Николаевск исправно поставлял обычное число пациентов для дежурных врачей. Привезли пьяного парня с ножевым ранением. Он дико матерился, пытался сорвать бинты, наложенные на густо исписанный татуировками торс, порывался сбежать и замочить какого-то Резвана.

Чуть позже в приемный покой внесли сбитого ночным лихачом велосипедиста. Судя по густому перегару, он вряд ли видел роковую машину и умер в лифте, не доехав до операционной.

Не успели врачи и медсестры перевести дух, только разлили в чашки чай, как распахнулась дверь и с шумом и грохотом в небольшую комнату приемного покоя ввалилась целая толпа народу. Дежурный врач, невысокий, полноватый брюнет, нахмурил брови. За прошедшие после окончания мединститута два года Владимир Ханкеев достаточно втянулся в рутинную жизнь горбольницы, так что удивить его чем-то было трудно. С досадой отставив чашку, он поднялся из-за стола и решительно шагнул вперед. Сначала он не сразу понял, кто из этих людей пострадавший, определил лишь одно - все они пьяны.

– Андрюха, да держи ты его, не отпускай.

– Куда вы его прете, мать вашу, сюда давай!

– Куда сюда, наверх его надо!

– Тихо!
– заорал Ханкеев и только тут увидел в толпе больного.

Высокий, обнаженный по пояс русоволосый парень повис на плечах двух очень похожих на него парней. Закатившиеся глаза, крупные капли пота и открытый рот сразу подсказали доктору, что дело плохо.

"Алкогольная кома, почти наверняка", - с ходу поставил он диагноз.

– Кладите его на кушетку, - все тем же строгим голосом велел врач. И все вон отсюда, остаются только близкие родственники.

– Мы все... тут родственники, братаны, - с запинкой начал объяснять один из носильщиков, неуверенным жестом ткнув себя пальцами в грудь. Серега наш брат, мне и Пашке родной.. остальным двоюродный.

Поморщившись от противного запаха самогонного перегара, Ханкеев потрогал лоб пациента и отдернул руку.

– С ума сойти, градусов сорок, - пробормотал он и крикнул в сторону ординаторской: - Лена, дай градусник!

Медсестра принесла градусник, Ханкеев в это время уже прослушивал пациента в стетоскоп. На лице его было написано явное недоумение.

– Откуда он приехал?
– спросил врач двух снова ввалившихся в приемный покой "братанов".

– С Кавказа, откуда же еще!
– как само собой разумеющееся сказал один из них.

– Он же солдат, в отпуск приехал, - пояснил второй брат.

– Он не в Чечне был?
– спросил Ханкеев, и в душе его захолодил страх.

– Ну да, в летунах.

– Где его военный билет?

– А хрен его знает, дома, наверное.

– Адрес!

– Да здесь вот, за углом, Севастопольская, пять, квартира девять.

Ханкеев только два дня назад прошел инструктаж по поводу новой кавказской заразы, и в памяти были еще свежи симптомы этой жуткой болезни.

– Давно это с ним?
– врач кивнул в сторону кушетки.

– Да часа два... нет, три...
– по очереди начали припоминать парни.

– Плясал вместе со всеми, и бац, упал!

– Думали так, с перепоя, отнесли в спальню, а потом хватились, с ним совсем плохо...

– Горячий, одежду рвет...

Ханкеев тем временем набирал номер инфекционной больницы.