Чтение онлайн

– Хорошо, я сейчас приеду, обсудим ситуацию.

– Главковерху в Париж сообщить?

– Да, но пусть свой визит доведет до конца.

Положив трубку, Сизов с силой потер лицо и взглянул на вопросительно смотревшую на него Ольгу.

– Ну вот и все, кончились спокойные времена.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.

Май - 30 декабря 1999 года. Сартинов Евгений Петрович.

тел. (846 39) 3-15-93.

* КНИГА ВТОРАЯ. Часть первая. *

Сабельный полумесяц.

Эпизод 1. 2007 год.

Несмотря на май жара в Таджикистане уже достигала тридцати градусов, но это не спасало пограничников от обычного ночного холода. В этот раз в дозор их вышло больше чем обычно, кроме трех таджиков старший лейтенант Алексей Владимиров повел с собой только прибывшего для дальнейшего прохождения службы лейтенанта Виктора Аксенова.

– И где же ты раньше служил?
– спросил он новичка на ходу.

– На русско-финской, под Выборгом.

Владимиров вздохнул. Ростом, под два метра, и комплекцией он напоминал борца Карелина, и коренастому, невысокому Аксенову казался олицетворением истинного героя-пограничника.

– Там сейчас хорошо, не жарко и не холодно.

– Это да, - согласился Аксенов.

– А тут скоро будет ад, пекло.

Виктор взглянул на необычно крупные, высокогорные звезды и на это ничего не ответил. Владимиров выждал паузу и продолжил.

– Сейчас нарушителей тут меньше, Пяндж разлился, течение быстрое. Ну вот мы и пришли.

Они спустились в небольшой окоп, прикрывшись брусвером закурили. Один из таджиков наблюдал за рекой, двое остальных смолили сигареты не вмешиваясь в разговор своих офицеров.

– Куда тебя переводят?
– спросил Аксенов.

– Никуда. Комиссуют.

– Почему?
– удивился Аксенов.

– Сердце. Никогда не думал что до этого дойдет, но уже два раза прихватывало так, что думал точно сдохну. Первый раз отлежался, ни кто толком и не заметил, а второй раз прихватило крепко. Высокогорье, жара...

– Э-э, товарищ командир!
– взволнованным голосом прервал их разговор караульный.
– Однако плывет кто-то.

Лейтенанты поднялись в полный рост, припали к биноклям. Несмотря на сияние звезд мрак стоял кромешный, и Аксенов подумал было что солдат ошибся, но через пару секунд Виктор расслышал явный плеск воды под веслом. Лишь метров за тридцать от берега он наконец рассмотрел черную тень на сером полотне реки.

– Будем брать, - тихо приказал Владимиров, и передернул затвор автомата. Голос его звучал азартно и даже весело.
– Последнее задержание...

Эту фразу он не договорил, только выругался. Сначала Виктор не понял в чем дело, потом увидел... За темным силуэтом резиновой лодки показалась еще одна, затем еще и еще...

"Сколько же их тут?! Десять. Пятнадцать, двадцать..." - считал Аксенов.

– Кадыров, вызывай помощь! Всем остальным огонь!
– рявкнул Владимиров и первый полоснул очередью по ткнувшейся в берег лодке.

Кинжальный огонь пограничников был страшен. Из темноты слышались крики и стоны раненых, лишь секунд через десять с последних лодок полетели трассирующие огни очередей.

– Лейтенант, майор говорит на них тоже напали!
– Взволнованно прокричал радист.

– Тогда бросай рацию, огонь!
– приказал Алексей.

Огонь с реки усилился, несколько лодок ткнулись в берег метрах в ста ниже по течению от дозора и теперь обстрел велся уже с двух сторон. Через полчаса погиб один из солдат-таджиков, Владимиров вскользь ранен осколком от подствольной гранаты. Но перевязавшись он продолжил стрелять. Пограничники держались крепко, позиция была выбрана прекрасно, небольшая высотка на которой находился окоп контролировала все прибрежную полосу километра на два по обе стороны. Телами был завален весь берег перед ними, еще множество трупов и лодок унесло течением. Аксенов привалившись к стенке окопа менял очередной магазин, когда слева от них, почти на линии горизонта полыхнуло продолговатое пламя.

"Молния," - мелькнуло в голове у лейтенанта, но тяжкий грохот взрывов подсказал ему что это не так.

– Из "Градов" по заставе бьют, сволочи!
– закричал Владимиров, и заскрипев зубами с еще большим ожесточением припал к прикладу Калашникова.

Обстрел заставы продолжался не менее часа, за это время в дозоре погиб пулеметчик, и его сменил сам Владимиров. Несмотря на все старания атакующих пройти рубеж моджахеды не могли. Виктора удивляло одно, с каким упрямством талибы лезли на берег именно в этом месте. Пятьсот метров вправо или влево, и они бы спокойно бы обошли дозор без всяких потерь. К трем часам ночи наступил какой-то перелом, лодки перестали появляться в поле зрения пограничников, да и те что высадились на берег отошли назад, и обстреливали дозор издалека.

– Так, похоже у нас передышка, - сказал Владимиров, опускаясь на дно окопа.

– Похоже на это, - согласился Аксенов, настороженно вглядываясь в распарываемую редкими трассерами темноту.
– Это что, вторжение?

– Не знаю. У нас такое впервые. Раньше такое было на двенадцатой заставе. Что у нас с патронами?

– Мало. У меня один рожок остался.

– У меня тоже. Саид, что у тебя?

– Патронов десять есть.

– Хреново, - подвел итог Алексей.
– Полчаса боя и нам хана.

– Может у них занять?
– Виктор кивнул в сторону берега.

Владимиров внимательно оглядел берег и согласно кивнул головой.

– Идет. Давай пулемет, в случае чего я прикрою.

Выбравшись из окопа Аксенов пополз в сторону берега. На первый из трупов он наткнулся метров в тридцати, нашарив в руках окоченевшего на холоде покойника автомат он отстегнул магазин и пополз дальше. На самой урезе воды покойники лежали друг на друге, и Аксенов в азарте переползал от одного к другому, наощупь находил оружие и снимал и снимал магазины, рассовывая их в нагрудные карманы. Под руку ему попалась большая холщовая сумка, когда и она была полна магазинами Виктор пополз обратно. Неожиданно один из лежащих на его пути коротко и мучительно простонал, а потом перевернулся прямо лицом к лицу с лейтенантом. Аксенов услышал тяжелое дыхание раненого, запах чеснока, никогда не чищенных зубов, и еще чего-то страшного, необъяснимого. Лишь когда афганец захрипел и рука его машинально схватила одежду пограничника в последних судорогах, Аксенов понял что это агония. Вскоре умирающий затих, пальцы его разжались, но тут Виктора охватил непонятный, поднявшийся из нутра его души ужас. Его мгновенно вырвало, и уже не маскируясь он вкочил на ноги подхватив сумку с боезопасом припустился бежать к окопу. Слева тут же в его сторону полетели очереди, но от окопа пограничников взволнованной басистой скороговоркой загремел пулемет Владимирова. Когда Аксенов свалился на дно окопа тот спросил:

– Ты чего бегом-то?

– Да так, - отмахнулся Виктор, устало приваливаясь к податливой земляной стенке. А старший лейтенант уже осматривал его трофеи, подсвечивая себе фонариком.

– Что принес? Ого, солидно! Этак мы продержимся тут еще долго...

В это время со стороны окопавшихся на их стороне талибов взвилась вверх красная ракета, а через секунду, уже с другой стороны, справа - еще одна. Владимиров выругался, вскочил на ноги, и прежде чем Аксенов понял что тот делает выстрелил вверх из ракетницы. Она оказалась так же заряжена красной ракетой, и через пару секунд с другой стороны Пянджа послышался звук пушечного выстрела, засвистел разрезаемый снарядом воздух.

– Ложись!
– закричал Алексей, сам падая на землю. Под Виктором содрогнулась земля, грохот взрыава болезненно ударил по перепонкам, на голову посыпались комья земли. Взрывы распахали темноту еще три раза, потом, к удивлению Аксенова, переместились влево.

– Ага, купил я все-таки их!
– восторженно закричал Владимиров.
– По своим бьют!

Со стороны талибов все били и били вверх красные ракеты. Владимиров стрельнул и своей ракетницы еще раз, потом обернулся к своим подчиненным.