Чтение онлайн

— Да и хрен с ними, — буркнул Сазонтьев. Сегодня он был как никогда злой, хотя и трезвый. — Но если, мать вашу, вы допустите, что они снова расселятся там, как блохи на собаке, то я не дам больше ни одного солдата. Воюйте сами!

Ждан опешил.

— Нет, ты, однако, нас не пугай. Мы что, должны их разворачивать назад? Они приезжают, показывают паспорта, а там черным по белому прописка: "Чеченская АССР, село Алерой". И что я должен делать после этого?

— Хоть что! Хоть задницу им покажи, но если они опять ударят по Грозному либо Гудермесу, от меня солдат не жди. Нет у меня их! Половина в Средней Азии, половина в Сибири, охраняет границы от наших желторожих друзей.

— Может, туда переселить казаков? — предложил Малахов, давно и нежно опекающий этот специфический род войск.

Соломин, поморщившись, фыркнул:

— Ну да, пойдут твои красноломпасники в самое пекло.

— А что, мои орлы способны хоть на что.

— Ладно вам собачиться, — прервал спор Сизов. Сев на свое место, он поправил ненужную ему пепельницу и сказал: — Есть идея запустить в этот район третью силу.

— Какую? — удивились все.

— Курдов. Сколько их там в Армении? — спросил Сизов у Володина.

— Более ста тысяч. Две трети — женщины и дети, остальные — хорошо обученные воинские формирования.

— У них и оружие есть?

— Да.

— Как они в военном отношении? — Сизов обратился с этим вопросом к Главковерху.

— Ну, как партизанам им цены нет, — признал Сазонтьев. — Храбры, дисциплинированны. Большинство из них воины в третьем поколении.

— У них забавное сочетание мусульманского вероисповедания и социалистических взглядов на устройство государства, — напомнил Володин. — Они даже обращаются друг к другу товарищ, а не господин.

— Курды, нарды, крестики-нолики, — пробормотал Соломин. — Черт его знает, как все это обернется.

— Ну так что, предложим им переселиться в Чечню? — настаивал Сизов. — А то потом будет неудобно отказываться от своих слов.

— Так ты уже все решил, — сказал за всех Сазонтьев. — Мы же знаем твою манеру: "Мы тут подумали, и я решил".

— Ну, значит, так тому и быть.

Два месяца шли переговоры, курды выторговали себе автономию, большую материальную помощь и провоз на территорию России оружия. К весне караваны автобусов с переселенцами начали заполнять дороги, ведущие из Армении в Россию. В мае завершилось основное переселение, жилья даже в разрушенных войной районах хватало, из России начали поступать тракторы и зерно для посевной, везли коров и коз, лошадей и овец.

Той же весной, в марте, за окраиной старинного горного поселка Очхой-Мортан на небольшой опушке встретились две группы вооруженных людей. Одну из них возглавлял бородатый, длинноволосый чеченец по имени Хасан, вторую — коренастый, пышноусый курд Ахмед Мухтар-Бек. Донельзя потрепанный камуфляж чеченца резко контрастировал с новеньким российским армейским полушубком курда. Поздоровавшись, предводители отошли в сторону и, усевшись на два пенька, начали неторопливую беседу.

— Зачем ты приехал в наши края, Мухтар-Бек?

— Нас выжили с родины, и мы хотим обрести ее здесь.

— Но эта наша родина! Ты поселился в поселке в самом большом доме около мечети, но это мой дом. Русские сделали с нами то же самое, что турки с вами. Уезжай отсюда, аллахом тебя прошу!

Курд покачал головой.

— Нам некуда ехать, это последний шанс сохранить нас как один народ. Вас осталось мало, горстка людей. Выходи из леса и живи с нами в мире, никто тебя не тронет, аллахом клянусь!

— Ты не понимаешь! — горячо заговорил Хасан. — Мы хозяева этих мест, тут все принадлежит нам. Земля, вода, скалы, горы, воздух — все это только наше. Мы не потерпим присутствия в Ичкерии кого-то еще.

— Зря ты так, — осуждающе качнул головой Ахмед Мухтар-Бек. — Мы хотим жить с вами в мире, зачем нам война? Мы навоевались за тридцать лет более чем достаточно, нам нужен мир и покой.

— Значит, ты ничего не понял, — сказал, поднимаясь, чеченец. — И это плохо. Мира ты здесь не найдешь. Русский хитрый, он хочет столкнуть нас лбами, чтобы мусульмане убивали мусульман.

— Так ты угрожаешь мне? Неужели с этой горсткой людей ты хочешь воевать с нами? — курд ткнул пальцем в сторону воинов чеченца. — У меня в пять раз больше бойцов, чем у тебя.

— Здесь только малая часть моего отряда, остальные находятся в надежном месте. Я тебе не угрожаю, наоборот. Я предлагаю тебе объединиться и начать священный джихад против неверных. У тебя много солдат, у меня много денег. За каждого убитого русского солдата я буду платить тебе сто долларов, за офицера — пятьсот, тысячу за подбитый бронетранспортер, две — за машину, три — за танк.

— Это интересное предложение, надо его обдумать, — согласился курд. — Через два дня я приму решение. Встретимся здесь же, в это же время.

Спустя два дня семеро чеченцев во главе со своим командиром осторожно двигались по укромной тропе в сторону селения.

— Как думаешь, Али, согласится этот толстый курд с нашим предложением? — спросил Хасан, оборачиваясь к своему лучшему другу.

— Скользкий он какой-то, не верю я ему.

— Да, поверить трудно. Но надо взять их на жадности. Видел, как заблестели его глаза, когда я начал разговор про доллары? Нам только подтолкнуть его, заставить убить первого русского, а потом все пойдет как по маслу. Русские пожалеют, что привезли этих турецких ослов в наши горы. Курды еще помогут нам освободить Ичкерию для чеченцев. А там мы уж сами решим, жить им здесь или не жить.

— Ты хочешь расплачиваться с ними настоящими долларами? — поинтересовался Али.

— Зачем, у нас два ящика подделок, надо же их использовать.

Хасан засмеялся и двинулся дальше.

До условленного места оставалось не более полкилометра, когда что-то тонко свистнуло, и замыкающий повалился на землю. Из его горла торчало острие толстой арбалетной стрелы. Через секунду вторая стрела поразила следующего бандита, а когда оставшиеся пятеро поняли, в чем дело, было поздно. Несколько выстрелов из автоматов с глушителями и удачно брошенный нож решили судьбу боевиков. Никто из них не успел даже нажать на курок.

Убедившись, что все чеченцы мертвы, Мухтар-Бек приказал пятерым своим воинам:

— Этих зароете прямо здесь, вон в той яме. Заберите оружие и документы, их надо отдать русским. Остальные за мной.

Тропа с явно потревоженной прошлогодней листвой через час вывела многочисленный отряд курдов к подножию большой горы.

— Вот они, — сказал один из разведчиков, протягивая бинокль командиру. — Там что-то вроде землянки. Один сидит караулит, один варит, остальные, наверное, внизу.

Внимательно рассмотрев схрон бандитов, Ахмед отдал несколько коротких приказов своим подчиненным. Через пять минут захрипел и ткнулся лицом в котел кашевар, в ту же секунду получил стрелу в горло и караульный. Курды окружили схрон, командир махнул рукой и в открытое жерло люка полетели гранаты. Грохот взрывов сменился воем и стоном раненых, прогремела одинокая ответная очередь. Тишина наступила только после еще одной порции лимонок. Спустившиеся вниз курды вернулись недовольными.