Чтение онлайн

Надо было взять номер миссис Бэк, чтобы связаться с ней и убедиться, что та в безопасности. Только уже слишком поздно. И хотя Марго испытала облегчение, наконец-то поняв, что произошло в ночь смерти мамы, у нее все еще оставались вопросы – о содержимом банковской ячейки.

Что случилось с другой семьей – мужем и девочкой с косичками, в красной футболке и легинсах? Может, у Марго где-то все еще есть единоутробная сестра? И где мама ее мамы, бабушка Марго, которая, по словам миссис Бэк, все еще жива? Не умерла ли она недавно? Мина когда-нибудь с ней связывалась? Хотела бы она знать о Марго, или смерть Мины, дочери, которую она потеряла во время войны, разобьет ей сердце?

Теперь, под тяжестью этих вопросов, Марго наконец почувствовала себя взрослой.

Выбор между тем, открывать правду или нет, и если открывать, то когда и как, тяжел, но сделать его необходимо, иначе никогда не влиться в этот мир и не стать самим собой.

Иногда люди ошибочно предполагают, сколько могут вынести другие. Сам вопросительный знак изгибается, как уж на сковородке, словно не может определиться – следует или нет? Мама в конечном итоге решила держать Марго и ее отца в тайне друг от друга, чтобы защитить их обоих. Марго придется простить их всех – маму, отца, миссис Бэк, – чтобы в один прекрасный день начать прощать себя.

Постояв какое-то время под лучами солнца, Марго распахнула серую ветровку и решительно двинулась вперед, хоть и не имела ни малейшего представления, куда идет и где окажется. Как огню, ей нужен воздух. Возникло даже желание кинуться галопом.

Вскоре она миновала небольшой парк с детской площадкой, где дети высоко подлетали на качелях или гонялись друг за другом по горкам, громко смеясь и вскрикивая, – такая радостная возня. Марго прошла мимо заправки, потом мимо корейского продуктового магазина и наконец обнаружила небольшой торговый центр, где располагался салон красоты с огромными плакатами женщин с прическами 80-х годов в витринах.

Мама обычно сама стригла Марго в тусклом свете кухни. Она стелила на пол простыню, накидывала на плечи дочери полотенце и с расческой и ножницами в руках медленно обходила ее со всех сторон.

– У тебя такие блестящие волосы, – говорила она. – Такие мягкие.

Марго никогда не знала, как реагировать на мамины комплименты, потому что привыкла к едким уколам критики – о ее прыщах, мятой одежде, нависших веках, о признаках второго подбородка. Мама словно опасалась, как бы ее эго не выросло за пределы их квартиры, их семьи – при этом любое эго уже казалось слишком большим. Будто ее основной обязанностью было держать Марго в узде.

Однако время от времени мамино внимание обращалось к ней самой – на свет выплывали мрачные воспоминания детства – они были своеобразными уколами для Марго, болезненными, но дающими передышку, отводя от нее прожигающий взгляд матери.

– Когда меня стригли монахини в приюте, они всегда были неаккуратными, – однажды сказала мама. – Им было все равно, как я выгляжу.

Или:

– В приюте была девочка, которая меня била. Она как-то сказала, что подожжет мне лицо.

Марго не знала, как реагировать и на эти яркие откровения – редкие и совершенно неприкрытые, они будто балансировали на краю маминой психики, на краю выживания, и любые дальнейшие расспросы могли опрокинуть ее вниз головой. Поэтому во время стрижки Марго молча ждала сигнала окончания – мама снимала полотенце в роли накидки, отряхивала ее плечи, убирала прилипшие к лицу волоски, и Марго временно освобождалась.

В салоне красоты пахло краской для волос и химической завивкой. Марго радостно приветствовала стройная девушка, с каштановыми волосами, в полосатой рубашке и модных массивных белых кроссовках. Марго села в зале ожидания и вдруг среди толстых журналов о моде заметила экземпляр местной корейской газеты. На передовице было лицо мистера Пака. Марго схватила газету и внимательно рассмотрела фотографию – он стоял на грязной дороге рядом с серебристым седаном «Мерседес», весь из себя доброжелательный, радостный, с улыбкой, как у Поля Баньяна.

– Можете проходить, – пригласила ее парикмахерша, одновременно любезно и с любопытством глядя на клиентку, как на гостью с чужой планеты. Та никогда особо не следила за внешностью, и это было заметно.

Марго протянула ей газету:

– Вы читали? Знаете, что случилось с этим мужчиной?

Парикмахерша бросила на газету быстрый взгляд и объяснила:

– О, так его вчера нашли мертвым.

– На Рождество?! – ахнула Марго.

Она вспомнила руку миссис Бэк, дрожащую под тяжестью пистолета, ее слабую улыбку, блеск в глазах, будто она нашла выход из этой неразберихи – погибшая подруга, преследователь, терроризирующий женщин, злоупотребляющий своей властью. Вспомнила ее слова: «Я готова».

– Он был на пенсии, но владел рестораном в Корейском квартале. Богатый человек, – объяснила парикмахерша и жестом велела Марго встать.

– Как он умер? – Садясь в черное кожаное кресло, Марго уставилась на свое отражение в чистом зеркале, широком и высоком, до самого потолка.

Парикмахерша накинула на нее серую накидку и сняла резинку с ее длинных волос, освобождая спутанный беспорядок. Затем взяла широкий зубчатый гребень и попыталась аккуратно распутать узлы, чтобы не повырывать клочки волос.

– Какая-то девушка бегала в Гриффит-парке и нашла на дороге одежду, бумажник, ключи и сотовый телефон, после чего вызвала полицию.

Марго наклоняла голову, следуя за движениями гребня. Сердце бешено колотилось.

– Они-то и нашли его тело. Он был почти в километре от дороги, в кустах. – Парикмахерша приподняла брови и ухмыльнулась, как будто несчастья мужчин ее забавляли. Марго сразу понравилась эта девушка.

– В кустах? – Она представила себе густую серую поросль кустов, выжженных солнцем, их травянистый аромат. Сухие ветки, подходящие для костра.

– Он был голым, – прошептала девушка, будто делилась секретом.

– Что? – Марго поежилась.

– Ага, совсем голым. – Марго подвели к раковине, чтобы вымыть голову. – Кто-то выстрелил ему в ногу.

– В ногу? – Марго откинула голову. – А как же он тогда?..

– Его съели животные. – Парикмахерша поправила полотенце на ее шее и, включив воду, добавила: – Один из моих клиентов рассказал, что у него выели все лицо, руки, почти все.

Марго чувствовала, что они обе изо всех сил стараются не рассмеяться. Да, смерть иногда бывает забавной. Может, это какая-то корейская особенность, но после стольких недель мучений и стресса Марго не могла не восхититься абсурдности произошедшего с мистером Паком. Почти как театральная постановка.

Браво, миссис Бэк.

Выйдя из салона с ровным каре до подбородка, Марго сразу же позвонила Мигелю. Солнце начало свой спуск, яростно взрываясь на западе. Прикрывая глаза рукой и вдыхая выхлопные газы проносящихся мимо машин, она пинала кусочки грязи и сухие листья, которые прилипали к ногам. Ветхая пальма на противоположной стороне улицы купалась в последних лучах золотого света. Вот-вот город погрузится в мягкий розово-пурпурный сон, изменчивый и мимолетный, нарушаемый резким и стремительным сиянием улиц – фарами, вспышками адреналина, тысячами ног, давящих на газ.